тайменя, амура или камбалу. Дома вам останется только пожарить на свой вкус. Здесь же вам приготовят и птицу. Яйца упаковывают в рисовую солому, специальным способом, это очень удобно. Мы обычно брали сразу по целой сотне. Местное население нас, советских людей, называет всех одинаково: женщин – мадама, мужчин – капитана»[210].
В октябре 1948 года 206-й ШАП был переброшен в Приморский край. В следующем месяце майор Самочкин был назначен командиром полка.
«Американцы атакуют наш аэродром!»
В течение года летчики отрабатывали индивидуальную технику пилотирования, а также бомбометание и стрельбу по наземным целям – в составе пары, звена, эскадрильи. А осенью на Дальнем Востоке, как правило, проходили дивизионные, корпусные и армейские учения. В них штурмовые полки, имевшие тогда штатную численность 52 самолета, отрабатывали взаимодействие с наземными войсками, выполняли полеты ночью и днем, в сложных метеоусловиях, в облаках и по приборам.
В августе 1949 года 206-й ШАП перебазировался в Угловое, для проведения совместного учения с военно-морскими силами и наземными войсками. В это время обстановка в Юго-Восточной Азии обострилась до предела, в воздухе витала атмосфера, чем-то напоминавшая предгрозовую весну 1941 года. Да и учения получились максимально приближенные к боевым условиям, не обошлось и без реальных потерь.
«Прогноз погоды, как всегда, не оправдался – четыре дня лил дождь, – вспоминал Самочкин. – Вынос с моря не давал проводить полеты. Но вот развеялось, местами выглянуло солнце. Заместитель командира дивизии принимает решение на выпуск разведчика погоды, и он вскоре докладывает:
– Погода хорошая, иду к цели.
Но, учитывая, что впереди идущий разведчик доложил, что на полигоне погода хорошая, пошли и мы парой, выполнить задание по уничтожению цели. Идем в облаках 20 минут, курсом на север. Гульченко держится уверенно. Решаю пробивать облачность ниже, но с приближением к земле видимость ухудшается, темнеет. Мой напарник не выдержал такого напряжения и ушел вверх. Высота 300 метров, земли не видать, высота 100 метров – кругом облака. Продолжаю снижаться. Вдруг почувствовал, что плоскости зашуршали по верхушкам деревьев. Ручку взял на себя, полный газ и ушел вверх. Забрался на 800 метров – светло, играет солнце, облака, как пена в ванне, тень от самолета скользит по облакам в радужном сиянии.
Впереди показались разрывы облачности – просматривалась земля. Спустился в «окно», уточнил ориентировку и вышел на полигон. Здесь уже работает Гульченко. Отбомбились, отстрелялись по наземной цели и опять в паре на аэродром посадки в Угловое. Приземлились, я докладываю суть полета, а нам сообщают, что разведчик Шапошников отклонился от маршрута, зацепился крылом за сопку, самолет разбился, пилот погиб.
Все полетело прахом. Учения закончили за два дня, полк вернулся на свою базу. Вечером прощались со своим летчиком, командиром звена старшим лейтенантом Шапошниковым»[211].
Ну а в июне 1950 года, когда началась корейская война, Самочкину и его сослуживцам пришлось вспомнить уже позабывшиеся чувства, которые они испытывали 9 лет назад!
А у советских летчиков в это время начались очередные учения. Передовой отряд Ил-10 из 248-го ШАП вместе с истребителями находился на аэродроме Посьет. С моря дул свирепый восточный ветер, поэтому полеты пришлось приостановить. Самолеты в полной готовности стояли на старте. В полдень командир корпуса вызвал на КП командиров полков, эскадрилий и ведущих групп, для постановки задачи на учебный вылет…
Вдруг поступило срочное сообщение, что аэродром из облаков только что атаковали два американских самолета! Авиаудар был нанесен по штурмовикам и истребителям, стоящим в ряд на старте. Часть машин горит! Потом уточнили: в результате американского налета уничтожено два самолета, еще семь выведено из строя. Прямо повторение 22 июня 1941 года! Затем поступила команда:
– Самолеты рассредоточить, вырыть траншеи, приготовить противогазы!
Летчики, естественно, подумали, что все, начинается новая война. А ведь у Соединенных Штатов есть атомная бомба. Значит, уже можно готовиться к ядерным взрывам?! Целы ли еще Хабаровск и Владивосток? А может, и Москву уже бомбят?!
Однако вскоре выяснилось, что во время учений пилоты истребителей попросту перепутали полигон с настоящим аэродромом и атаковали его по ошибке. В итоге командиры дивизии и корпуса получили выговоры, а командир истребительного полка пошел под трибунал.
В марте 1951 года майор Самочкин был назначен начальником огневой подготовки смешанного авиационного корпуса, дислоцировавшегося в Китае. Штаб этого подразделения тогда базировался в г. Дальний, на Ляодунском полуострове.
Завершил свою 25-летнюю карьеру летчика Анатолий Самочкин в должности старшего офицера отдела боевой подготовки штаба ВВС Дальневосточного военного округа (г. Хабаровск). В августе 1961 года в звании подполковника он увольняется в запас. В то время по приказу Н.С. Хрущева проводилось масштабное сокращение вооруженных сил, в том числе авиации. Никита Сергеевич считал, что, во-первых, будущее за одними ракетами, во-вторых, стремился сократить непомерные военные расходы, чтобы высвободить средства на жилищное строительство, развитие общественного транспорта и другие социальные программы. Поэтому многим кадровым военным отныне пришлось оставить привычную службу и искать себе новое предназначение «на гражданке».
Послесловие
В ноябре 1961 года Самочкин переехал с семьей в г. Горький. С 1963 по 1974 год он работал на заводе «Теплообменник» сначала слесарем-испытателем, затем мастером цеха.
Под неприметным названием на самом деле скрывалось секретное военное предприятие, коих в этом городе было великое множество. «Теплообменник» ведет свою историю от Государственного союзного завода № 469 им. М.М. Громова, который в октябре – ноябре 1941 года был эвакуирован в Горький из подмосковного Солнечногорска. Предприятие создавалось практически «с колес» на пустом месте и в тяжелейших условиях. Тем не менее уже 28 ноября с завода была отправлена первая оборонная продукция. В дальнейшем здесь был налажен выпуск радиаторов для самолетов, танков и кораблей.
В послевоенные годы предприятие стало одним из лидеров в производстве наукоемких изделий для авиационной промышленности. В декабре 1960 года на территории завода был организован филиал московского ОКБ-124, позднее выросший в самостоятельное конструкторское бюро. За годы существования им было разработано, модернизировано и изготовлено свыше 850 наименований изделий и внедрено более 250 изобретений. В серийном производстве заводом «Теплообменник» были освоены сотни высокотехнологичных изделий для самолетов, вертолетов и других летательных аппаратов. Горьковские детали ставились на такие легендарные военные и гражданские машины, как истребители МиГ-25, МиГ-29, МиГ-31, Ту-144, Ту-160, Ил-96, Як-42 и др. А в начале 80-х предприятие участвовало в знаменитом проекте «Буран» – многоразового космического челнока – наш ответ американскому «Шаттлу».
Так что работа Самочкина, можно сказать, по-прежнему была связана с авиацией. А жил бывший летчик в обычной хрущевке на улице Энтузиастов в
