Ленинском районе города. Параллельно в 1968 году А.В. Самочкин окончил Университет марксизма-ленинизма при Горьковском горкоме КПСС, затем активно занимался общественно-политической и ветеранской работой.
Скончался Анатолий Самочкин 15 мая 1977 года. Он был похоронен на мемориальном кладбище Ленинского района, известном также как кладбище «Красная Этна». А через несколько лет улицу Инструментальную в том же районе переименовали в улицу Героя Советского Союза Самочкина.
Судьба его бывших сослуживцев и однополчан сложилась по-разному. Например, младший лейтенант Алексей Праксин, который одним из первых в 289-м ББАП преодолел рубеж в 50 боевых вылетов, а потом был также первым в полку представлен к званию Героя Советского Союза (правда, безуспешно), после перевооружения остался в 289-м, теперь уже штурмовом авиаполку. 5 июля 1942 года его Ил-2 был сбит около деревни Шумово Тульской области. При этом Праксин чудом выжил после падения горящего штурмовика на землю и попал в плен. Он сидел в лагерях смерти Майданек и Маутхаузен, но смог выжить и в 1945 году был освобожден советскими войсками. Позднее Алексей Праксин жил в Евпатории и умер в 1979 году, на два года пережив своего более удачливого однополчанина Анатолия Самочкина.
Старший сержант Василий Андриенко, еще один бывший сослуживец Самочкина по 289-му ББАП, участвовавший вместе с ним в первом боевом вылете 3 сентября 1941 года, а потом перешедший в 209-й полк, летом 1942 года, уже как опытнейший штурман, попал в элитную 31-ю ОКРАЭ, воевавшую под Сталинградом. Там он и погиб 16 сентября 1942 года, когда его Су-2 был сбит в районе деревни Кузьмичи.
Трагической была судьба и одного из друзей Самочкина штурмана Афанасия Шульца. После расформирования 209-го ББАП тот через какое-то время оказался в 102-м авиационном полку дальнего действия, который использовал переоборудованные гражданские самолеты Ли-2. Шульц погиб в ноябре 1942 года. Этот эпизод описан в мемуарах бортмеханика 102-го АП ДД Н.М. Горностаева:
«В середине ноября полк в полном составе вылетел на бомбежку железнодорожной станции Морозовская. Последним в первой эскадрилье уходил самолет капитана А.Т. Ваканья. За ним мы проводили экипаж командира авиаотряда Щуровского.
Во второй половине ночи экипажи, выполнив боевое задание, возвращались на аэродром. Мы с механиком А.В. Батуриным встретили машину Щуровского.
А экипаж Ваканьи не вернулся. Лишь на следующий день он был доставлен самолетом в полк. Александр Тимофеевич Ваканья с обгоревшими бровями и ресницами, в прожженном комбинезоне вышел из машины первым. Мы молча обступили его. Он медленно стащил шлем с головы и сказал:
– Штурман погиб. Не уберег я Шульца, ребята.
…Через линию фронта они перетянули, и Ваканья, углядев подходящую площадку, повел машину к ней. Она была настолько короткой, что садиться пришлось с убранными шасси. Пламя охватило фюзеляж. Командир экипажа бросился спасать тяжелораненых товарищей. Ему удалось вытащить стрелка-радиста. Борттехник, стрелок, второй летчик хотя и обгорели, но успели выбраться из машины. Когда Ваканья метнулся к двери выхода, пламя, будто из огромной топки, ударило ему в лицо. Он – ко второй грузовой двери, навалился плечом… Но металл оказался сильнее – двери заклинило. Самолет взорвался. В огне погиб капитан Афанасий Нестерович Шульц, штурман авиаотряда.
Ему было тридцать два года. Исхлестанное ветрами лицо, глубокая морщина над переносицей… Он всегда прищуривал спокойные, сосредоточенные глаза, и потому от их уголков разбегались белые лучики незагоревшей кожи. Плотный, по-особому ладный, возвращаясь с полета, он словно нес с собой грозное дыхание неба. За мужество и героизм А.Н. Шульц был награжден орденом Красного Знамени… Мы похоронили его в Сталинградской области в Усть-Бузулукском районе»[212].
А вот Григорий Удовиченко, с которым Самочкин много раз летал в звене на задания в 209-м ББАП и коего он обвинял в неумении держать строй, после расформирования полка попал в одну из корректировочных эскадрилий, воевал на Сталинградском, Северо-Западном, 2-м Прибалтийском фронте. К 1 марта 1945 года Удовиченко выполнил 223 боевых вылета и закончил войну в звании майора и должности заместителя командира 187-го отдельного корректировочно-разведывательного авиаполка по летной части[213]. Он был награжден тремя орденами Красного Знамени, орденами Отечественной войны I и II степени, а также орденом Александра Невского. Правда, звание Героя почему-то так и не заслужил…
В этом же 187-м ОКРАП в звании гвардии майора и должности начальника штаба полка закончил войну и Андрей Косынкин, с которым Самочкин совершил несколько вылетов в феврале 1942 года. Он выполнил 40 боевых вылетов и был награжден двумя орденами Красной Звезды, орденом Красного Знамени, орденом Отечественной войны I степени и орденом Александра Невского.
Командующий ВВС 40-й армии Александр Борман, под началом которого зимой 1941/42 года служил Самочкин, в мае 1942 года стал командиром 220-й истребительной авиационной дивизии, затем был помощником командующего 8-й воздушной армией генерала Хрюкина. Потом Борман командовал 216-й ИАД, которая в декабре 1942 года была переименована в 216-ю смешанную авиационную дивизию. Войну он встретил в должности заместителя командующего 5-й воздушной армией.
Первый командир полка, в котором Самочкин начинал воевать и служил до февраля 1942 года, – Михаил Огиенко, – как уже сообщалось, вскоре был арестован и осужден военным трибуналом на 10 лет ИТЛ. Дальнейшая его судьба неизвестна…
Майор Владимир Артамонов, командовавший 209-м ББАП с июля 1941 до мая 1942 года, был переведен на должность помощника генерал-инспектора ВВС КА при заместителе наркома обороны СССР. 29 сентября 1944 года в то время уже полковник Артамонов погиб в авиакатастрофе.
Комиссар 1-й эскадрильи 289-го ББАП Василий Громак, который принимал Самочкина в партию, закончил войну в звании майора и должности заместителя командира по политчасти 135-го ШАП. 5 июля 1944 года он был тяжело ранен во время налета немецкой авиации на аэродром в Минске. Громак был награжден орденами Красного Знамени и Отечественной войны II степени, а уже после окончания войны получил еще и орден Красного Знамени.
Сергей Павлов, бывший комиссар 209-го ББАП, в октябре 1942 года был назначен инструктором управления кадров ЦК ВКП(б) (о встрече с ним в Москве весной 1943 года Самочкин рассказывал). Там он занимался различными вопросами, связанными с партийной работой в воздушных армиях, ВВС военных округов и центральном аппарате ВВС Красной армии. Конец войны Павлов встретил уже в звании полковника. Причем, не принимая непосредственного участия в боевых действиях, бывший комиссар все же умудрился в 1944 году получить медали «За оборону Москвы» и «За боевые заслуги», а также орден Отечественной войны I степени. Причем 31 мая 1945 года. Павлова представили еще и к менее статусной «Отечественной войне» II степени. В общем, интересная была в Красной армии система
