пары фениксов богиня-мать лишила трехипостасных возможности любить и быть любимыми.
По-настоящему влюбленных Равенель видел лишь единожды. Именно они привели к беспорядкам в доме, из-за которых погибли их отцы. Юную девушку, почти девочку братья Дабхт выкупили на невольничем рынке Харабана. Выбор у нее был небольшой — отправиться в какой-нибудь гарем или улететь к амаинтам. Кто тогда мог знать, что, едва ступив на их землю, девушка встретится глазами с драконом Четвертого дома, и случится у них взаимная любовь с первого взгляда? И что, решив спор между трехипостасными в пользу взаимных чувств, амаиры Первого дома подпишут свой приговор?
Через несколько месяцев братья Дабхт впустили на их территорию изгоев. В той ночной битве погибли отцы и мать Равенеля. И несколько последующих тяжелых лет амаиру было совсем не до размышлений о подрастающей где-то там принцессе.
Кощунственные мысли, что оракул, который не смог предупредить о возможном нападении на дом, не стоит доверия, поселились в голове Равенеля не сразу. Несколько лет он обдумывал их, не озвучивая никому вслух. Амаинты всегда безоговорочно верили богине и ее голосам на земле — оракулам. Возможно, они просто заблуждались? Возможно, сила оракула не настолько велика? Возможно, он ошибочно трактует волю богини?
Но, несмотря на эти мысли, в день пятнадцатилетия принцессы Веллории, Равенель отправил королю брачное предложение. И получил завуалированный отказ. Старшая принцесса Веллории слишком юна для замужества. Братья Лантеранн, обсудив ситуацию, решили, что они со своей стороны сделали все, что могли. Следовательно, не судьба. Следовательно, оракул ошибся.
Буквально на следующий день после этой беседы Трейвент вместе с дозором странным образом попал в западню во время обычного, как казалось, облета провала. Небывалый по масштабу прорыв нечисти застал трехипостасных врасплох. Удивительно, что при нападении от яда тварей пострадал только феникс.
Оракул, к которому отнесли пострадавшего амаира, не давал никаких прогнозов. Трейвент трое суток находился на грани жизни и смерти. Равенель был готов посулить что угодно и кому угодно за спасение брата. Но просить можно было только богиню-мать. Пришлось смирить гордыню и повиниться перед Саркани, пообещав исполнить ее волю. И феникс пришел в себя. Мало того, он рассказал, что богиня показала ему девочку. Трей не мог вспомнить какие-то подробности, но чувство тепла и комфорта рядом с ней остались в его памяти.
Арно Рох был отправлен к королю с новым предложением. На этот раз Равенель решил откровенно купить принцессу, предложив за нее одно из богатых месторождений яхормиата, найденное амаинтами в горах, и бескорыстную помощь в его разработке и охране от нечисти. Король подобную щедрость оценил, отказывать не стал, но и согласие на помолвку с дочерью не давал. Откровенно тянул время.
Арно Рох, ежемесячно путешествующий во дворец, завел там настоящую шпионскую сеть, собирая все слухи и сплетни. На принцев, самого короля, его советников и верховного мага у трехипостасных было целое досье. А вот о женской половине монаршей семьи узнать ничего не удавалось. В покои королевы и принцесс доступ имели лишь слуги, чьи языки сковывала магическая клятва верности. Все, что узнали амаиры о Шарлинте — это довольно злобные отзывы о ней знатных дам, болтающихся при дворце в свите принцев. В глазах веллорийской знати Лин выглядела строптивой высокомерной девицей, погрязшей в книгах и предпочитающей приличное общество конюшне. Характеристика звучала вполне обнадеживающе, но Равенель все равно опасался, что Шарлинта может оказаться женским вариантом своих распущенных и недалеких братьев.
Несмотря на планы и попытки заполучить принцессу в течение почти трех лет, весть о нападении монарших отпрысков на Дэра Римонда застала амаиров врасплох. Все дела пришлось в срочном порядке передать советникам, которые и сами были не прочь отправиться в Веллорию, все же среди пострадавших оказалась и их возможная невеста.
Встреча с принцами оставила тягостное впечатление. Меньше всего хотелось приобретать подобных родственников. И в очередной раз у Равенеля закрались сомнения в том, смог ли король вырастить дочь более достойной, чем эта парочка монарших отпрысков. Судя по взглядам, коронованный правитель Веллории от сыновей тоже был далеко не в восторге. И от предложения обменять их жизни на старшую принцессу наверняка отказался бы, будь у него еще один сын.
Слабую попытку советника короля обвинить амаинтов в том, что ситуация была ими спланирована, Равенель проигнорировал. Ни один трехипостасный не рискнет жизнью ребенка. В том, что здоровье и жизнь Дэра Римонда находится под угрозой после этого нападения, верховный маг Веллории убедился лично. Мало того, королевство не могло предложить никакой помощи маленькому амаинту. Со слов верховного мага, чародеев такого уровня в Веллории не было. Про способности Шарлинты старый прохвост промолчал.
До встречи с принцессой Равенеля мучила непонятная тревога. Казалось, что вот-вот произойдет что-то, и их практически осуществившиеся планы вновь сорвутся. Или девочка сбежит, узнав об ожидающей ее участи. Все-таки большая часть барышень из веллорийской знати смотрели на трехипостасных, как на дикарей с варварскими брачными обычаями.
Первое на что обратил внимание Равенель, когда принцессы вошли в тронный зал, что их девочка очень маленькая. Все семейство Дерхайт, в том числе и королеву, можно было назвать высокими. А Шарлинта оказалась стройной миниатюрной особой. И если бы не ее безусловное фамильное сходство с королем — цвет глаз, волос, манера держать голову, слегка поджимать губы, опускать глаза перед тем, как произнести что-то действительно важное, Равенель предположил бы, что почти семнадцать лет назад кто-то подменил новорожденную принцессу.
Она была далека от идеалов женской красоты и при этом очень живая. Ледяное выражение лица не могло ввести в заблуждение. Мужская, явно не подобающая принцессе одежда — местами помятая и в пятнах травы. Распушившаяся каштановая коса, отливающая в солнечных лучах золотом, несколько выбившихся из тесного плена прядок вокруг аккуратного личика сердечком. Прямой оценивающий взгляд серо-зеленых глаз. Не женский кокетливый. Шарлинта оценивала их, как вероятных противников.
Девочка сохраняла полную невозмутимость, но Трейвент легко считывал ее эмоции, ментально передавая их остальным амаирам — ожидание, легкое презрение по отношению к братьям и их поступку, искреннее беспокойство за пострадавшего мальчика и страх. Глубокий, выматывающий страх. И, несмотря на это, она не просто спокойно разговаривала, а еще и требования собственные выдвигать умудрялась. Дерзкая, упрямая, умная.
Впервые, Равенель понял, что их планы о том, что принцесса тихо будет вышивать или рисовать незамысловатые
