безопасности. Икрей должен был со своими парнями проверить лояльность всех жителей и выяснить, по чьему злому умыслу или неосторожности информация попадает к изгоям. Равенеля же ждали советники с докладом обо всем, что произошло в их отсутствие. Особенно его интересовало то, что Арно мог рассказать о принцессе. Потом общий совет. В связи с произошедшим в Пятом доме, нужно было заняться безопасностью и собственных шахт.
Арно Рох изучал краткий отчет, содержащий сведения, добытые Икреем у изгоев, так долго, что Равенель уже начал терять терпение. Сидеть и молча созерцать, как его советник вглядывается в каждое слово, словно пытаясь прожечь в свитке дыру, он уже не мог. Поэтому встал из-за стола и отошел к окну. В Первом доме ничего настораживающего не случилось за время отсутствия амаиров. Ничего, кроме методично распускаемых малоприятных слухов о принцессе. Но об этом Равенелю уже успели доложить.
— Не нужно было пускать ее высочество на совет, — заговорил, наконец, Арно, оторвавшись от свитка.
Таким серьезным Равенель не видел советника уже давно. Порой ему казалось, что насмешливую улыбку какой-то необъяснимой магией буквально приклеило к губам Арно. О том, что это всего лишь маска, за которой прятались острый ум стратега и прирожденное искусство к дипломатии, ведали лишь единицы. Третий по старшинству брат из четверки Рох слыл слегка легкомысленным шутником и балагуром.
На это его «не пускать» оставалось только скептически хмыкнуть. Принцесса ни у кого особого разрешения и не спрашивала. Когда она появилась в кабинете — босая, встрепанная, домашняя, с непроницаемым выражением лица, на котором жили только глаза, цветущие яркой весенней зеленью в тот момент, амаир на какое-то время даже забыл о присутствующих.
— Она слишком явно продемонстрировала вашу главную слабость на данный момент, — невозмутимо продолжил Арно. — Слишком юная, слишком доверчивая, слишком трепетно относящаяся к тебе, слишком интересующая вас троих. Принцессу легко использовать, легко втереться к ней в доверие сейчас, когда она еще ничего и никого не знает.
— Слишком интересующая нас?
— Ты никогда не страдал глухотой, Нел, — отмахнулся от вопроса амаира Арно. — Впрочем, можешь вычеркнуть этот пункт, если не желаешь его признавать. Всего оставшегося вполне достаточно, чтобы держать ее подальше от остальных и не пускать на совет.
— Как это сочетается с теми слухами, которые одна небезызвестная тебе особа разнесла по дому? — холодно поинтересовался Равенель.
Вся ситуация с новоиспеченной невестой советников выводила амаира из себя. Неприятно было не только за Шарлинту, но и за самих братьев Рох. Конечно, сплетни — это не нападение с ножом, наказания особого за них не предусматривалось. Но было странно, что горожанка так быстро отошла от едва несостоявшейся казни и, вместо того, чтобы сидеть тихо, вновь продолжила нападать на Лин, правда теперь исподтишка.
— Лучше бы люди по-прежнему верили этим слухам и видели перед собой лицемерную опытную манипуляторшу, а не маленькую впечатлительную девочку, — ответил Арно и после короткой паузы совсем другим повинным тоном добавил. — Прости, Нел. Я бы давно отправил эту особу восвояси, если бы не Амьен. Мы все еще надеемся, что он сам разочаруется. Со временем. Я позабочусь о том, чтобы она меньше болтала.
Равенель отошел от окна и вновь сел за стол. Он долго молчал, вроде бы смотря на советника, но на самом деле обдумывая дальнейшие действия.
— Я запрещаю кому-то, кроме тебя и Фолленов общаться с принцессой, — наконец, коротко, тоном, не терпящим возражений, произнес старший амаир. — Кроме гостей Шарлинты, конечно. Донеси это до всех, Арно. Икрей проверит всех жителей дома, в том числе детей и женщин. Пока мы не найдем того, кто рассказывает отщепенцам о происходящем у нас, к принцессе не подойдет ни один житель, кроме тех, что я назвал.
— Она правильно поймет такую своеобразную изоляцию? — уточнил Арно, насмешливо приподняв бровь. — Сначала необъяснимая неприязнь, потом игнорирование. Ты уверен, что…
— Это приказ, — резко оборвал его Равенель. — Обсуждению не подлежит. Даже тебе не позволю. Поможешь Икрею с расследованием. Я хочу быть уверен, что она в полной безопасности здесь. И чем быстрее, тем лучше. Все остальные дела перекинешь на братьев.
Равенель надеялся, что Шарлинта, не знакомая с укладом их жизни, воспримет нежелание общаться других амаинтов, как данность.
Но чем дольше принцесса находилось в Первом доме, тем яснее становилось то, что ей будет очень сложно найти здесь свое место, даже если отменить запрет на общение. Девочка пыталась развлечь себе сама — придумала занятия магией с малышками, уроки верховой езды для Лив. Но Равенель уже понимал, насколько это мало для ее деятельной натуры.
Принцесса как будто отдалилась от них. Погруженные в работу, амаиры не могли уделять ей столько времени, как раньше. Каждому из них, порой хотелось вернуться на ту дорогу, где они могли часами разговаривать с невестой и быть рядом, в том числе и ночью. Девочка ничем не попрекала, но чувство вины все равно не отпускало Равенеля. Хотелось, что Икрей быстрее разобрался с проблемой, чтобы они уже могли без оглядки провести обряд. Младшенький злился. Для этого даже не нужно было знать Икрея слишком хорошо, все спокойно читалось по его лицу.
— Так и не нашел? — коротко спросил Равенель у младшего брата.
— Нет. Ни одной зацепки. Амаинты, дети, женщины — никто из них ни по умыслу, ни случайно никому ничего не рассказывал.
— Всех проверил?
— Да, кроме советников и их девицы.
— А ее почему пропустил?
Вопросов по братьям Рох у старшего амаира не было. Это, как подозревать самого себя.
— Амьен против.
Равенель постучал пальцами по столу. Ломать Амьена Роха в такой непростой ситуации не хотелось, но нужно было что-то делать.
— Еще раз проверь свой отчет. Меня интересует, с какого момента сведения стали попадать к изгоям. Может, так …
Дверь кабинета распахнулась, и в помещение буквально влетел Финн Фоллен.
— Амаир, маленькая Лив пропала, — доложил он сразу с порога, не тратя времени на извинения и приветствия.
— Территорию обыскали? — чувствуя странное внутреннее беспокойство, спросил Равенель. — Когда видели ее последний раз?
— Когда она шла к принцессе на урок верховой езды, — отчеканил Финн. — Территорию прочесали, ребенка в пределах ограды нет.
Икрей выругался и
