Однако русские матросы в своем большинстве имели прекрасные качества. В частности, как упоминалось выше, подводя итог Балаклавскому бою 23 июня 1773 г. И.Г. Кинсберген писал И.Г. Чернышеву: «С такими молодцами В. С., я выгнал бы черта из ада». Английский же офицер на русской службе Дж. Тревенин писал во время Русско-шведской войны 1788–1790 гг.: «Нельзя желать лучших людей, ибо неловкие, неуклюжие мужики скоро превращались под неприятельскими выстрелами в смышленых, стойких и бодрых воинов».{656} Не менее интересна зарисовка П.И. Ханыкова о русских матросах, сделанная им в конце XVIII в. во время пребывания русских кораблей в Англии: «Теперь [они] исполняют в 3 или 4 минуты такие работы, с которыми прежде едва справлялись в 10 и 12 минут».{657}
Почему же при таких свойствах нижних чинов флот регулярно вступал в боевые действия плохо подготовленным? Очевидно, причина в неумении большинства русских командиров найти должный подход к обучению экипажей. К сожалению, такой вывод подтверждается фактическим материалом. Достаточно вспомнить приводившиеся нами оценки личного состава русского флота накануне как Семилетней, так и описываемой Русско-турецкой войны.[96] Наиболее емко ситуацию характеризуют два свидетельства. Во-первых, слова Екатерины II, по итогам учений Балтийского флота заявившей: «У нас в излишестве кораблей и людей, но нет ни флота, ни моряков… все выставленное на смотр было из рук вон плохо».{658} Во-вторых, М.М. Философова, под впечатлением от 2-й Архипеплагской эскадры Д. Эльфинстона отметившего осенью 1769 г.: «По несчастию, наши мореплаватели в таком невежестве и в таком слабом порядке, что контр-адмирал весьма большие трудности в негодованиях, роптаниях и беспрестанных ссылках от офицеров на регламент находит, а больше всего с огорчением видит, что желание большей части офицеров к возврату, а не к продолжению экспедиции клонится, и что беспрестанно делаемые ему в том представления о неточности судов и тому подобном единственно из сего предмета происходят».{659}
Таким образом, к началу Русско-турецкой войны 1768–1774 гг. состояние офицерского корпуса было не самым лучшим. В целом офицерскую среду этого времени характеризовали невысокий уровень знаний, пассивность, низкая дисциплина (распущенность) и безобразное отношение к нижним чинам (жестокость наказаний, рукоприкладство, использование труда нижних чинов в своих интересах). Как нами уже отмечалось в первой главе, во многом такая установка закладывалась уже во время обучения в морском корпусе и общим климатом, царившим в обществе, где дворянство было всем, а все остальные сословия, не говоря уже о «подлом народе», — ничем. К тому же отсутствие в это время на кораблях кают-кампаний и общего столования нижних чинов создавали разобщенность чинов.
В воспитании царили суровость и произвол в телесных наказаниях. На развитие офицеров, на поддержание среди них любви к своему тяжелому ремеслу и на выработку в них необходимой самостоятельности не обращалось никакого внимания. Плавая в течение короткого балтийского лета на слабо выстроенных судах, офицеры не чувствовали ни признания, ни любви к морскому делу. Практически отсутствовал боевой опыт. Все весеннее время проходило в тяжелом и усиленном труде по вооружению кораблей, для того чтобы пробыв в море лишь несколько недель, опять провести всю осень в работах по разоружению. Зимой же занимались чем хотели.
Тем не менее, А.Н. Сенявину удалось добиться того, что практически все старшие офицеры флотилии и большинство младших, назначенные во флотилию в 1768 г. имели и практический, и боевой опыт. Дальнейшие же пополнения такого опыта уже не имели.
Опыт старшего офицерского состава, участвовавшего в создании Азовской флотилии в 1768–1769 гг.{660} Звание, Ф.И.О. … Предшествующий опыт
Контр-адмирал А.Н. Сенявин … Активное участие в Семилетней войне. Командовал линейными кораблями «Уриил», «Иоанн Златоуст» и «Св. Павел». Участвовал в кольбергских экспедициях
Генерал-кригс-комиссар И.М. Селиванов … Активное участие в Семилетней войне. Командовал линейными кораблями «Полтава», «Северный Орел», «Святой Климент Папа Римский», фрегатом «Архангел Гавриил». Участвовал во взятии Мемеля и кольбергских экспедициях
Капитан 1 ранга П.И. Пущин … Участвовал в Семилетней войне. В 1761 г. участвовал в десантных действиях под Кольбергом. В 1766 г. строил в Твери галеры для плавания по Волге Екатерины II. В 1767 г. в благодарность получил чин капитана 1 ранга. Командовал одной из галер во время путешествия Екатерины II по Волге
Капитан 2 ранга Л.К. Ваксель … В 1740–1743 гг. состоял волонтером в Камчатской экспедиции. Будучи унтер-лейтенантом, участвовал в Семилетней войне. В 1761 г. участвовал в действиях десанта под Кольбергом
Капитан 2 ранга А.Л. Тишевский … Будучи лейтенантом участвовал в Семилетней войне. Участвовал в кольбергских экспедициях
Капитан 2 ранга Я.Ф. Сухотин … Боевой практики не отмечено, но лично известен Сенявину по плаваниям в Кронштадтской эскадре
Капитан-лейтенант А. Сухотин … Боевой практики не отмечено
Капитан-лейтенант Л. Скрыплев … Боевой практики не отмечено
Капитан-лейтенант Ф. Шаховской … Корабельным секретарем участвовал в Семилетней войне. Участвовал в кольбергских экспедициях
Капитан-лейтенант С. Тулубьев … Боевой практики не отмечено
Капитан-лейтенант О. Салтанов … Боевой практики не отмечено
Капитан-лейтенант И. Апраксин … Боевой практики не отмечено
Капитан-лейтенант Ф. Федоров … Боевой практики не отмечено
Капитан-лейтенант М. Кожухов … Гардемарином участвовал в Семилетней войне. Был в кольбергских экспедициях. В 1762 г. не пустил Петра III в Кронштадт. В 1762–1767 гг. обучался в Англии
Капитан-лейтенант И. Сенявин … Боевой практики не отмечено. В 1762–1767 гг. обучался в Англии
Капитан-лейтенант М. Фондезин … Мичманом участвовал в Семилетней войне. Был под Кольбергом
Действия флагманов и офицеров флотилии в войне продемонстрировали как инициативу, находчивость и храбрость, так и пассивность («ленность»), лживость и неумение и нежелание действовать активно. И чем более напряженной была обстановка, тем больше это подтверждалось. Объединим наиболее вопиющие факты. В 1771 г. И. Збородов сталкивается с растаскиванием материалов с поврежденной Таганрогской гавани. В 1772 г. В. Висленев оказался не в состоянии организовать нормальную заготовку мачтовых деревьев для столь необходимых флотилии фрегатов. Л.Г. Скрыплев так и не сумел достроить фрегат «Второй». В результате в 1773 г. А.Н. Сенявин, как мы отмечали выше, был вынужден организовать тщательный контроль над действиями офицеров. В частности, речь идет о выяснении Новопавловским адмиралтейством реального расстояния, пройденного судами по Дону на пути от верфей в Таганрог, и об обязательности проверки Я.Ф. Сухотиным донесений командиров кораблей о повреждениях их судов. Наконец, в 1774 г. капитан-лейтенант Н. Веленбаков во время событий боя 28 июня вообще оказался пьяным.
Тем не менее, положительных примеров было все-таки больше. Это и успешная проводка в 1770 г. по Дону и через дельту Дона в Таганрог «новоизобретенных» кораблей, чем было достигнуто то, на что в принципе не решались офицеры Донской флотилии П.П. Бредаля в 1735–1739 гг. Внимания заслуживают и работы А.Л. Тишевского по поиску необходимых для постройки фрегатов лесов, а заодно и отыскание им места для верфи.
Не нуждаются в комментариях успешные действия личного состава «новоизобретенных» кораблей в течение всей войны, несмотря на столь серьезные мореходные недостатки последних. Показателен и факт проведения ремонта A.M. Колычевым в абсолютно неприспособленной Балаклавской бухте подводной обшивки корабля «Таганрог» для его скорейшего возвращения в строй. Даже Петербург отметил спасение Ф.Ф. Ушаковым затонувших на Дону транспортов с припасами. В частности, вице-президент Адмиралтейств-коллегий И.Г.Чернышев писал капитану над Таганрогским портом: «За всем тем коллегия за доброе ваше распоряжение в доставлении тех припасов, как и лейтенанту Ушакову за усердие и исправность, изъясняет свое удовольствие и представляет иметь себе в памяти».{661} Навсегда должен запомниться поступок лейтенанта А. Мальцова, уничтожившего свой палубный бот, дабы тот не достался врагу. Можно вспомнить немало других примеров.
Таким образом, в целом Азовская флотилия сыграла по-настоящему значимую роль в развитии русского флота. В частности, постоянные действия в напряженной обстановке требовали от личного состава высокого мастерства и давали ему большой опыт. А поскольку кораблями и даже отрядами начинали командовать лейтенанты и капитан-лейтенанты,[97] то это не могло не способствовать их более раннему, чем у коллег, профессиональному росту. Ведь самостоятельность резко увеличивала ответственность и заставляла все время искать решения разнообразных задач.
