– Сигнальная ракета! Хватай ее и стреляй твари в морду! Живей!
Нет, чутье Кальтера работало как надо. Бичехвост вступил во второй минный коридор, а отсчет на таймере детонатора все еще продолжался. Какая досада – истратить вхолостую такое количество взрывчатки! Но что еще остается? Только держать оборону до последнего, а потом прыгать с моста в воду, куда монстр точно побоится нырять.
На прежней шпионской работе Кальтеру очень редко доводилось стрелять из пулемета. Но так или иначе, а в его привычных к оружию руках «W-85» мог говорить длинными очередями и посылать мимо цели гораздо меньше пуль. Повинуясь приказу, Верданди выхватила из разгрузки дяди Кости сигнальную ракету, скрутила колпачок, под которым был скрыт пусковой шнур, нацелила ракетный футляр на надвигающийся силуэт чудовища и…
Время на таймере второго детонатора тоже вышло.
Резервный минный коридор рванул точь-в-точь, как первый, – в отличие от Кальтера-тактика, Кальтер-минер ошибок не допускал. Этот взрыв прогремел не перед бичехвостом, а уже позади него. Его огромная туша заслонила охотников от ударной волны, которую они, пусть и ослабленную, но должны были почувствовать. Грохот вынудил их вжать головы в плечи и пригнуться, однако вместо того, чтобы через мгновение возобновить стрельбу, они вдруг замешкались. И было с чего! Противник, которому оставался всего один стремительный рывок до их позиции, вдруг затормозил и развернулся. Да так резко, что у него самым натуральным образом… оторвался хвост!
Нет, Кальтеру не почудилось – именно так все и случилось! Только оторвался хвост, разумеется, не от того, что тварь слишком резко развернулась. Как раз наоборот – она потому и развернулась, что почувствовала боль, когда взрыв оторвал ей хвост. Не весь, а лишь половину, но учитывая, какой он был величины, Танат не мог не заметить такую утрату.
Увенчанный наконечником, обрывок хвоста, изгибаясь в воздухе, перелетел через монорельс и бултыхнулся в пролив. А шокированный зверь, разбрызгивая вокруг себя кровь, стал вертеться на месте, подобно гоняющейся за своим хвостом, исполинской шавке. Зрелище было вдвойне жуткому, от того, что издаваемые Танатом звуки уже нельзя было назвать ревом. Теперь они напоминали визг огромной циркулярной пилы, вгрызающейся зубьями в толстое, неподатливое бревно. Крик раненого бичехвоста терзал охотникам барабанные перепонки и, казалось, разрывал напополам мозги. Больше всего на свете Кальтеру и Вере хотелось сейчас заткнуть уши, но это было бы большой ошибкой. Раненый враг по-прежнему оставался опасен и лишь непрекращающийся встречный огонь мог его остановить.
– Ракета! – прокричал Кальтер замешкавшейся напарнице и нажал пулеметную гашетку.
Чудовище находилось уже в опасной близости от них и представляло собой отличную мишень по которой можно было палить не целясь. Проще всего было прострелить ему огромные бока, пока оно крутилось волчком, но Кальтер поступил практичнее. Опустив ствол пулемета на ограничитель, он взялся бить очередями по мельтешащим ногам твари. Он сомневался, что сможет быстро остановить бичехвоста, стреляя ему в туловище. Зато с перебитыми лапами тот уже при всем желании не сможет сдвинуться с места.
Первое же попадание пулеметной пули в конечность ослепленного болью Таната отрезвило его и заставило забыть об утрате хвоста. Не прекращая верещать, он снова развернулся мордой к охотникам и попер на них. Из пасти его вырывались хлопья кровавой пены – так много, как будто он только что разжевал огнетушитель. Вид у твари был совершенно бешеный, и то, что она лишилась своего главного оружия, отнюдь не умаляло нависшую над охотниками угрозу. Если мощи «W-85» окажется недостаточно, Вере и Кальтеру не избежать позорного купания. И пусть к этому часу они и так промокли до нитки, нырять с моста в пролив им все равно не хотелось.
Верданди прицелилась и выстрелила наконец сигнальной ракетой в гигантофага. Подобный маленькому ярко-красному солнцу снаряд с пронзительным свистом пронесся навстречу чудовищу и угодил ему точно в раззявленную пасть. Причинить ему серьезный вред «сигналка» не могла, разве что ненадолго ослепить или отвлечь… И впрямь получилось! Танат захлопнул челюсти, пытаясь рефлекторно схватить то, что в них попало, но тут же замедлил бег и затряс головой. Ракета обожгла ему язык – небольшое повреждение в сравнении с утратой хвоста, но, надо думать, тоже весьма болезненное.
Даже короткая заминка идущего в атаку врага могла переломить ход сражения в пользу охотников. И Кальтер изо всех сил постарался не упустить этот шанс. Ноги замешкавшегося зверя прекратили на миг мельтешить… и тут же стараниями пулеметчика их стало на одну меньше! Прицельная очередь оттяпала монстру левую передняя лапу точно посередине. Что стало для него полнейшей неожиданностью, однако он все же сохранил равновесие и не упал. После чего, уже не обращая внимания на боль, резво похромал вперед на трех конечностях.
Танат не желал сдаваться и отказывался умирать, хотя кровь из него вытекала, наверное, ведрами. Тем не менее шаги его стали короче, неувереннее, и он утратил скорость, столь нужную ему для атаки в лоб пулеметной точки. Он был слишком взбешен, чтобы идти на попятную, и в то же время слишком изранен, чтобы выжить, даже если на попятную пойдут охотники. Бичехвосту оставалось только одно: собраться с последними силами и постараться утащить за собой в распахнутые перед ним врата смерти своих врагов.
Но враги его желания категорически не разделяли. Остатком патронов во второй ленте Кальтер ампутировал зверю еще одну лапу – правую переднюю, – и когда тот рухнул, вновь перезарядил пулемет. Делать это тоже пришлось в спешке. Невероятно, но даже лишившись половины конечностей, пожиратель продолжал двигаться! Отталкиваясь от моста задними лапами и размазывая по нему кровь, Танат одержимо полз вперед. И полз достаточно быстро. Охотники уже чувствовали вырывающееся у него из пасти смрадное дыхание и видели его горящий безумной яростью взгляд. А также оскаленные зубы, самый короткий из которых был размером с предплечье Кальтера.
Следующая пулеметная очередь ударила в зверя с расстояния примерно десяти метров. Каким бы крепким ни был его череп, крупнокалиберная пуля уже не могла от него отскочить. Их же в звериную морду ударило несколько десятков, отчего та за считанные секунды превратилась в кровавое месиво из растерзанной плоти и костяных осколков. И даже когда у бичехвоста фактически исчезла половина головы, его задние ноги скребли когтями мост и продолжали толкать тело навстречу охотникам. Бьющийся в предсмертных конвульсиях Танат по-прежнему оставался опасен. И хоть он был уже не в состоянии растерзать своих убийц, ему еще удалось бы раздавить их своей многотонной тушей.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
