— Если уж быть предельно точной, это не буль, а бульдог, — поправила Эмили, в один момент очутилась между псом и Пенфелдом, наклонилась, потрепала собаку по загривку и почесала за ухом. — Успокойся, дорогой, не надо так волноваться, тебя никто не тронет. Вот и молодчина, Пудинг, сидеть!
Бульдог послушно осел на мощные задние лапы и уставился на хозяйку обожающими глазами, пустив слюну ей на туфли. Со стороны могло показаться, что он вот-вот замурлыкает.
— Пудинг? — суровым голосом переспросил Джастин.
— А как бы ты хотел его назвать? Пышкой? — с ангельской улыбкой невинно поинтересовалась Эмили, и герцог понял намек.
Вперед выступил первый полицейский, снял каску и вежливо поклонился. Его товарищ маячил неподалеку.
— Прошу прощения за вторжение, сэр, — сказал страж порядка, нервно теребя пышные усы, — но мы решили, что лучше проводить молодую леди до дома. После того как мы ее арестовали в первый раз...
— Что значит в первый раз? — перебил его Джастин, сердито глядя на Эмили.
— По правде говоря, ваша светлость, это не ее вина, — замялся полицейский. — Ваш слуга не смог удержать собаку, она вырвалась, а дверь в магазин, где торгуют хрусталем, оказалась открытой. Но как только леди пояснила, что герцог Уинтроп сполна возместит ущерб, владелец магазина заявил, что подавать в суд не намерен, и все разрешилось полюбовно.
За спиной Джастина один из сестриных мужей издал звук, похожий на стон, а герцог прикрыл глаза и начал мысленно считать: «Раз, два, три...»
— Во второй раз, сэр... — продолжал страж порядка.
Джастин открыл глаза.
В разговор вмешался второй полицейский.
— Ты имеешь в виду слона, Кларенс, — подсказал он.
— Вы хотите сказать, что она провела слона по магазину, где торгуют хрусталем? — осведомился Джастин.
— Нет, нет, что вы, сэр! Молодая леди открыла загон, и слон отправился гулять по зоопарку.
Джастин нахмурился. «Хорошо бы держать Эмили в загоне или еще лучше — в клетке и заодно приковать ее цепью. Скажем, к моей кровати», — промелькнуло у него в голове.
Под его суровым взглядом радостная улыбка девушки несколько увяла.
— Я просто хотела накормить его орешками, но никак не могла добраться до хобота, — дополнила Эмили полицейский протокол.
— Никогда не думал, что старые толстые няньки способны передвигаться с такой быстротой, — ухмыльнулся второй полицейский. — Детские коляски только что в воздух не взлетали.
Его коллега смущенно потер шею и, кажется, покраснел.
— Ну, а в последний раз, сэр, нас, конечно, более всего обеспокоило здоровье молодой леди. В это время года купаться в пруду в Гайд-парке, сами понимаете, холодно, особенно если учесть, что без... — Полицейский запнулся, осознав вдруг, что ему внимает большая аудитория, включая дам, и завершил повествование шепотом на ухо герцогу.
Джастин внимательно оглядел Эмили с головы до пят и тут заметил, что волосы у нее влажные, а белоснежное платье — тот самый вариант для подростка, который он сам выбрал, дабы зря не пялиться, — прилипло к телу и сквозь мокрую ткань просвечивает грудь. Губы девушки сложились в извиняющуюся улыбку.
Герцог шагнул вперед, еще раз — с лица Эмили исчезла улыбка.
— Что ты собираешься делать? — испуганно спросила она.
— Собираюсь тебя убить, — ответил Джастин с милой улыбкой.
— О боже! — воскликнул Герберт.
Лили прижала ко рту надушенный носовой платок, чтобы не закричать. Полицейские обменялись тревожным взглядом. Ходят слухи, что молодой герцог совсем одичал, и кто знает, что ему может прийти в голову.
Грозно зарычал бульдог, но Джастин так посмотрел на него, что пес прикрыл морду лапами и жалобно заскулил.
— Дай поводок! — скомандовал Пенфелду хозяин.
— Зачем, сэр?
— Сейчас я ее задушу.
— Слушаюсь, сэр. Отличная идея. Одну минуту, сэр, — откликнулся верный слуга и принялся развязывать узел на ошейнике пса.
— Пенфелд, как ты можешь? — жалобно воскликнула Эмили и пустилась наутек, не ожидая, пока герцог приведет угрозу в исполнение.
Он бросился за ней, злорадно усмехаясь, подобный ангелу мести.
— Нельзя допустить, чтобы полиция, проделав столь долгий путь, вернулась восвояси с пустыми руками, — приговаривал на бегу Джастин. — Теперь они смогут забрать с собою меня. Подумай только, каким приятным и мирным местом покажется тюрьма после того, как я пробыл с тобой целый день. Я смогу отлично провести время в компании воров, насильников и убийц. В сравнении с тобой это на редкость приятные люди.
— И очень глупо, — отвечала Эмили дрожащим голосом. — Нельзя убивать меня в присутствии толпы свидетелей.
Джастин настиг беглянку возле дуба, взял за шею и ощутил, как часто бьется пульс под его пальцами.
— Чем они могут помешать? Наоборот, помогут. Выступят в палате лордов и засвидетельствуют, что ты спровоцировала меня на насилие. Уверен, что меня не повесят, а скорее наградят медалью за гражданскую доблесть.
Эмили дрожала всем телом, и ее дрожь передавалась Джастину. «Что с ней происходит? — думал он. — От холода дрожит или от страха? Или это реакция на жар моего тела?» В глазах девушки промелькнуло нечто вроде торжества, кончиком языка она облизнула губы, будто дразнила и манила, прозвучал хрипловатый шепот, предназначенный только для его ушей:
— Чего ты на самом деле хочешь, Джастин? Задушить меня... или поцеловать?
О да, именно этого он и хотел, слиться с ней в долгом поцелуе, добраться до зубов и снять ухмылку с ее лица. Еще подмывало взять ее на руки, отнести в спальню и запереть дверь навеки. Джастин испытывал страстное желание сорвать с негодницы мокрую одежду и согреть ее своим жарким телом. А потом можно и убить.
Мысли путались, но одно было предельно ясно: чертова девка опять добилась своего. Достаточно было взмаха пушистых ресниц, чтобы от былой сдержанности и покоя не осталось и следа. Сейчас Джастин жил полнокровной жизнью, возможно, впервые с той злосчастной ночи, когда хоронили Дэвида.
Руки его бессильно опустились, Джастин глубоко вздохнул, снял сюртук и накинул на плечи продрогшей Эмили.
— Приношу извинения за доставленное беспокойство, джентльмены, — обратился он к полицейским. — Боюсь, моя подопечная позволила себе много лишнего. Такой уж, понимаете, характер, непоседа.
— Хорошая трепка моментально его исправит, — пробурчал Гарольд, который все еще не мог простить того, что его беспардонно разбудили. Встретившись с ледяным взглядом герцога, он юркнул за юбку Эдит.
Джастин засунул большие пальцы в кармашки жилета, приосанился и принял облик хозяина положения.
