Почему ты не сбежала, Анна?
Вмешательство Бон‒бон спасло меня от необходимости отвечать на последний вопрос графа. Он наклонился слишком низко, и собачка восприняла это как угрозу, поэтому громко тявкнула и попыталась даже сделать выпад в сторону надвигающейся угрозы. Я смогла удержать собаку, но тут же в коридор вышла сестра Матильда.
‒ Леди Лилия, успокойте собаку, она перебудит сейчас весь дом, ‒ высказала мне монашка, а затем обратилась к графу. ‒ Пойдемте, я провожу вас в вашу спальню.
Воспользовавшись моментом, я скрылась за дверью своей спальни и плотно её закрыла. О чем говорили граф и монашка, пока шли по коридору, я не стала подслушивать. Спустив собаку на пол, я направилась к кровати.
Исабель всё ещё крепко спала.
Я начала раздевать её и на моей душе стало спокойнее.
Бон‒Бон тоже успокоилась, устроилась поудобнее в ногах у Исабель и уже посапывала. Я же неспешно сняла дорожное платье с дочери. В какой-то момент Исабель приоткрыла глаза и, увидев меня, широко улыбнулась.
‒ Мамочка, я дома.
‒ Да, моя девочка, спи, утром поговорим, ‒ поцеловала я дочь и начала убаюкивать.
‒ Мама…, Люси больше нет…, а он не знает…, что ты…, что я… ‒ всё так же в полусне спешила сказать мне что-то важное Исабель, но договорить фразы у ней не получалось.
‒ Поговорим об этом утром, спи любимая, ‒ сказала я, укрывая дочку. ‒ Спи, ты дома и я рядом. Люблю тебя.
‒ Угу, и я, ‒ услышала я в ответ.
Исабель снова крепко уснула, а вот я не спешила ложиться спать. Долго сидела и смотрела на спящую дочь. Её слова заставили задуматься, но я решила дождаться утра. Дочь проснётся и объяснит мне, что именно она хотела мне сказать. Сейчас же она спала, и я была счастливо, ведь она здесь со мной, мы снова вместе, а значит, дальше всё будет хорошо.
Видимо я так и задремала сидя на стуле у кровати, а когда проснулась, поняла, что меня куда-то несут. Точнее уже принесли и как раз сейчас укладывают на кровать. Чужую кровать!
Я постаралась не паниковать. Это стоило мне больших трудов, но сработало. Мужчина был уверен, что я сплю. А как только он убрал от меня свои руки и выпрямился, я тут же откатилась на противоположный край кровати и попыталась встать. Но подол платья плотно обхватил мои ноги и я чуть не упала.
Граф успел поймать меня и посадить на кровать.
‒ Ты, всё же не совсем оправилась Анна, так что будь аккуратней. Мне ты нужна живой.
‒ Ваше сиятельство, для вас я леди Деверё! ‒ напомнила я, поправляя подол своего платья.
Граф поставил стул напротив кровати, сел на него и молча наблюдал за мной. Ну а я, расправив подол, предприняла ещё одну попытку покинуть чужую спальню. Но только я встала, как встал и граф, он преградил мне путь. Я попыталась отступить назад, но он не дал мне такой возможности, обхватил одной рукой мою талию и притянул к себе. А затем, нависая надо мной грозовой тучей, процедил.
‒ Для меня, ты Миледи Винтер, преступница, осужденная и приговорённая к смерти через отсечение головы мечом. Так что скажи спасибо своему ангелу хранителю Анна, что ты из рода Деверё, и твоя младшая сестра предпочла умереть, чтобы спасти твою душу.
Высказав это, он отшвырнул меня от себя, будто ему противно ко мне прикасаться и стоять рядом. За моей спиной была кровать, и я благополучно упала на неё. Но не попыталась встать, а переползла на противоположную сторону. Тем самым ещё больше увеличив расстояние до двери. В комнате горело несколько свечей, и было достаточно светло, чтобы разглядеть всё. Мои глаза машинально искали оружие, я готова была защищаться, в случае необходимости.
‒ Если ты ищешь свой кинжал, то вот он, ‒ усмехнулся граф и кинул на кровать знакомое оружие, кинжал с рубином на конце рукоятки и целой россыпью красный камушков на ножнах.
Его слова прозвучали как обвинение. Я решила внести ясность. А то вдруг графу отшибло память и он не помнит, что именно случилось и кто пытался его убить. И кто его спас!
‒ Это не я, ‒ отрицательно закивала я головой. ‒ Да кинжал мой, то есть это принадлежит роду Деверё. Монах украл его из оружейной комнаты.
‒ Поэтому ты решила спрятать его, да? ‒ переспросил граф, снова занимая стул напротив кровати.
Глава 49
‒ Конечно, это же явная подстава. Оружие явно женское, рукоятка короткая, как и лезвие. Мужчина выбрал бы что-то более надежное и менее приметное. Поэтому если бы кто-то нашел этот кинжал рядом с трупом, то подозрение упало бы на меня.
‒ Всё верно, ‒ согласился граф. ‒ Но если бы мы были в суде, то я смог бы убедить судей, что именно ты убийца.
‒ Но мы не в суде, это раз! А во-вторых, ты жив! Трупа нет! Так что даже того монаха можно обвинить лишь в попытке убийства!
‒ Вот тут-то мы подходим к самому важному, ‒ почти триумфально заявил граф и встал. ‒ Ранение было очень серьёзным, меня бы даже не спасло то, что монах промахнулся и не задел сердце. Я был почти труп, но случилось чудо, и я был исцелён.
Слова графа даже отдалённо не напоминали благодарность за спасение. Нет, он снова обвинял меня в чём-то. Но я не могла понять, в чём именно.
‒ Граф, вы паясничаете! К чему это? ‒ спросила я. ‒ Вы же знаете, что случилось в тот день, и что я исцелила вас с помощью магии рода Деверё. Так почему вы обвиняете меня в этом? Вы же знаете, кто я такая!
‒ Вот именно! Знаю! Анна ты отказалась от своего дара. Анна Шарлота Деверё для всех умерла. Ты отреклась от своего рода, и твой дар перешёл к твоей младшей сестре.
На это мне нечем было ответить, я промолчала, а граф спросил.
‒ Анна, ты знаешь, как в вашем роду передаётся магия?
На этот вопрос я так же не ответила. Граф прошёлся по комнате, взял с комода рамку и кинул её мне. Это была небольшая картинка, с красиво вышитой надписью.
‒ Палуде Холл, ‒ произнёс вслух граф то, что было вышито на картинке. ‒ Общий дом на болотах. Или как его первоначально называли местные
