— У нас посетители, Тэлфер-мемсагиб, — сказал Хафиз.
Из-за деревьев донесся небыстрый топот копыт.
— Ну надо же! — рассмеялась Софи. — А я в пижаме. Пойди скажи Тэму, что у нас гости. Наверное, в бунгало у канала нет свободного места, и они приехали на ночлег.
Появился всадник, следующий за вьючным пони, которого вел в поводу его слуга. Вглядевшись в него с веранды, Софи изумленно ахнула. Последние лучи заходящего солнца, отражаясь в темных очках, осветили широкоплечего бритоголового мужчину, его подбородок с отросшей к вечеру щетиной.
— Рафи! — вскрикнула Софи.
Он поднял руку, и на его красивом лице засияла широкая улыбка. Сердце Софи от радости застучало часто-часто. Рафи спешился и отдал поводья конюху Тэлферов, ласково похлопав лошадь.
— У вас пижамная вечеринка? — пошутил он, поднимаясь по ступеням веранды.
— Ну, если ты привез с собой музыку… — сказала Софи.
У нее в ушах шумела кровь.
— Так и есть, привез. Я путешествую с граммофоном.
— Замечательно!
Они смущенно пожали друг другу руки. Софи гадала, заметил ли Рафи, что она дрожит, но прочесть выражение его лица ей помешали его темные очки.
— Что тебя сюда привело? В Лахоре стало слишком жарко?
— Брекнэлл решил устроить объезд, прежде чем отправиться в горы. Ему нужен хороший переводчик с урду и пенджаби. Так что я могу быть полезен даже такому высокопоставленному чиновнику, как мистер Брекнэлл.
— Может, в Лахоре тебе стало скучно?
— Это город, а я лесник. Я рад, что наконец оказался в джунглях и у меня есть повод каждый день садиться в седло.
— Так где же тогда всемогущий Брекнэлл и остальные сопровождающие его лица?
— Он расположился в бунгало на канале, а меня прислал сюда.
— Этому не приходится удивляться, — закатила глаза Софи. — Еще бы он не выбрал дом с электрическими вентиляторами и холодильником для своего виски и содовой.
— Мне-то нужно лишь место в саду для палатки, — проворчал Рафи.
— В твоем распоряжении свободная комната, — предложила Софи. — Или тебе удобнее на свежем воздухе?
Рафи поднял очки на лоб.
— Рад тебя видеть, — улыбнулся он.
— И я тебя, — сказала Софи, тяжело сглотнув.
— Рафи Хан, ах ты, старый черт! — раздался позади возглас. — Наконец-то приехал узнать, что такое жизнь в лесничестве?
Тэм в два прыжка взбежал по ступеням и похлопал приятеля по спине. Они крепко пожали друг другу руки и расхохотались.
— Рафи привез свой граммофон. Правда, это замечательно?
— Да. Если только нам не придется слушать эти жуткие персидские песни о любви, которые звучат так, будто кто-то душит котов.
— У тебя мещанские взгляды, Тэлфер, — осклабился Рафи.
— Иди приведи себя в порядок, — велел Тэм Софи. — А мы с Ханом пока что выпьем по хорошему стакану. Сегодня был адский денек.
То, что Тэму захотелось выпить, было для него нехарактерно. Возможно, его тяготит давешний взрыв ярости, подумала Софи.
К тому времени, когда село солнце, слуга Рафи расставил палатки. Мужчины выпили по две большие порции джина с лаймом, и Хафиз подал на ужин приправленную пряностями утку с апельсинами и имбирный пудинг на десерт. Над деревьями повисла огромная луна, заливая веранду ярким светом, в котором померк огонек керосиновой лампы. Рафи сообщил друзьям, что Боза послали в Кветту[44].
— Еще тогда, когда Брекнэлл отослал вас в дикие края пуштунов[45], стало ясно, что вы ему не нравитесь, — заметил Тэм.
— Бедняга Боз, — сказала Софи. — Чем он заслужил такую участь?
Взглянув на нее, Рафи пожал плечами.
— По мнению Брекнэлла, рядом с ним слишком много шотландцев и представителей среднего класса. У него есть любимчики. Но ты не беспокойся, он хорошо отзывается о твоем муже. Ему нравится идея Тэма о расширении смолокуренного производства.
— Правда?
Тэм был польщен. Они с Рафи поговорили о том, какие у Брекнэлла могут быть планы на их счет.
— Ходят слухи, что Брекнэлл хочет сослать Мартинса в лесоводческий колледж в Дехрадун, так что у одного честолюбивого человека скоро появится возможность карьерного роста, — пошутил Рафи.
— Ну, я бы справлялся с этой работой лучше, чем старик Мартини. Во всей Индии не сыщешь более ленивого служащего.
— А ты честолюбив? — спросила Софи у Рафи.
Он покачал головой.
— Я больше думаю о благе Индии, чем о собственном. Хочу, чтобы в наших лесах был порядок, чтобы и те, кто в них живет, и те, кому нужна древесина, были довольны.
— Но ведь речь идет о посадках деревьев, — перебил его Тэм, — которые быстро вырастут и дадут хорошую прибыль от вложенных средств. Мы же здесь не навсегда.
— Кое-кто из нас надеется, что навсегда, — улыбнулся Рафи. — Мы должны позаботиться о ресурсах и для следующих поколений, не только для себя.
— Позаботиться о ресурсах мы должны, — согласился Тэм. — Но в предгорьях Гималаев имеются огромные территории уже готового к валке леса. И в самой Индии есть спрос на древесину — на ящики для чая в Ассаме, на железнодорожные вагоны, на крепеж в карьерах и так далее. Не нужно даже отправлять лес за море.
— Я бы многое отдал за то, чтобы поездить по тем лесам, — задумчиво сказал Рафи. — Подняться туда, где лежат вечные снега.
— Давай осуществим твою мечту, — предложил Тэм. — Когда наступит сезон дождей, нам полагается небольшой отпуск. Я собирался отправить Софи в Далхаузи, но она не хочет оставлять меня тут одного, боится, что здесь я сойду с ума от жары.
— Боюсь, что с ума сойду я, — хмыкнула Софи, — от бесконечных чаепитий и игр в карты с другими дамами.
— Поедем с палатками, — сказал Тэм. — Я и ты, Хан. Будем исследовать горы и разведывать леса для Брекнэлла.
— Я поеду с вами, — заявила Софи.
— Это слишком опасно для женщины, — отрезал Тэм.
— Ерунда, — возразила Софи. — Мы с тетей Эми ходили в Кернгормские горы[46]. Не пропаду и в предгорьях.
— Видишь, с кем мне приходится иметь дело? — рассмеялся Тэм. — Не женись на шотландке, Хан, они такие упрямые. Тебе нужна хорошая послушная жена-мусульманка.
— Твои родители уже выбрали тебе невесту? — осмелилась спросить Софи.
— Думаю, они оставили эти попытки, — расхохотался Рафи. — Ни одна уважающая себя девушка из Лахора не захочет жить с лесником в джунглях. Я в их глазах безнадежный вариант.
— Ах, боже мой, какой ты бедолага!
Софи надеялась, что ее нелепая радость от такого ответа осталась незамеченной. Но затем ей стало стыдно за свои мысли, ведь она замужняя женщина и, кроме того, не хочет, чтобы Рафи был несчастлив.
