— Мне нравится теннис, — сказала Софи. — Я играю в него ради удовольствия, а не для того, чтобы выслужиться. И Тэм тоже.
— Ну, как знать, — улыбнулся Брекнэлл. — Тэм на многое готов ради продвижения по службе. Он энергичен и амбициозен, и я это только приветствую. Вступление в масонскую ложу также прибавляет ему очков — чтобы сделать карьеру в Индии, необходимо уметь производить хорошее впечатление на нужных людей.
— Разве умение Тэма бить по мячу имеет бóльшее значение, чем его знания и идеи по рационализации лесоводства?
Брекнэлл подался вперед. В темноте невозможно было прочесть выражение его лица, но слова его прозвучали как грозное предупреждение.
— Позвольте дать вам совет. Не позволяйте мужу чрезмерно увлекаться новомодными идеями. Ничто нас, старых спецов, не раздражает больше, чем недавно прибывшие из Англии щенки, полагающие, будто они знают ответы на все вопросы, и поучающие нас, как тут вести дела.
Софи бросилась защищать Тэма:
— Он из Шотландии, и он не щенок! Тэм — ветеран войны. Ему пришлось пережить во Фландрии ужасы, о которых лучше и не знать, в то время как люди постарше спокойно делали карьеру в Индии. У моего мужа много замечательных идей, он прилежно учился, многое узнал во время практики, и Управлению лесоводства следовало бы радоваться обретению инициативного специалиста.
Она ожидала, что Брекнэлл оскорбится. Софи сама зарделась от собственной дерзости, но у нее больше не было сил молчать. Однако начальник ее мужа ничего не сказал, лишь вынул серебряный портсигар и протянул его ей. Софи хотела было отказаться — Тэм терпеть не мог, когда она курила, но потом все же взяла сигарету. Нужно было успокоиться. Брекнэлл протянул зажигалку ей, затем прикурил сам, закинул ногу на ногу и, откинувшись на спинку стула, внимательно посмотрел на Софи.
— Это очень хорошо, — протянул он. — Мне действительно нравится ваша преданность.
Выдохнув струю дыма, Софи залпом осушила свой стакан. Она не могла понять, чего он добивается. Слуга Брекнэлла долил им выпивки и кратко переговорил с хозяином, но смысла их слов Софи не уловила. Затем слуга зажег две лампы, осветившие струи дождя за пределами веранды.
— Боюсь, сегодня ночью мне придется воспользоваться вашим гостеприимством, — сказал Брекнэлл. — Мой слуга сообщил, что дорога назад к бунгало, в котором мы остановились, затоплена. Он приготовит для нас ужин.
Софи поднялась.
— Я дам распоряжения своему повару.
Брекнэлл остановил ее, взяв за руку. От прикосновения его пальцев Софи вздрогнула.
— Я обо всем позаботился. Присядьте и успокойтесь.
Она выпила еще три порции спиртного, прежде чем им наконец сообщили, что ужин подан. Нервное напряжение не оставляло Софи, и, несмотря на то, что было довольно тепло, она никак не могла унять дрожь.
Они ели в гостиной: отдельной столовой в этом маленьком доме не было. Софи беспокоила интимность, которую создавали закрытые ставни и зажженные свечи. Она не понимала, почему не видит никого из своих слуг. Не мог же Тэм забрать их всех с собой?
Софи то и дело уводила разговор от назойливых личных вопросов Брекнэлла, расспрашивая о миссис Брекнэлл.
— Миссис Брекнэлл сейчас проводит время в горах, — сказал он. — Далхаузи — прекрасное место. В Массури не протолкнуться из-за младших офицеров и мелких гражданских чиновников. В Мурри неплохо, но нечем заняться. Поэтому ей больше всего нравится Шимла. Мне это стоит немалых денег, но там она вращается в своем кругу.
— Тэм хочет, чтобы я поехала в Далхаузи, — заметила Софи.
— Ну, а вы хотите быть рядом с ним?
— Да, конечно.
Ее злило, что этот человек над ней насмехается.
— Только особенные женщины могут оставаться в долине в течение всего жаркого времени года, — произнес Брекнэлл, внимательно глядя на нее. — Кто-то, может, даже сказал бы «безрассудные». И после того, как я видел вас скачущей под дождем, я склоняюсь к мысли, что вы, пожалуй, такая и есть.
Софи ощутила приливающий к щекам жар.
— Сама не знаю, что на меня нашло, — пробормотала она.
Протянув руку над столом, Брекнэлл накрыл ею ладонь Софи. Она попыталась отдернуть руку, но он удержал ее, вперив в нее пристальный взгляд своих бледно-голубых глаз.
— Мне нравятся бесшабашные. То было чарующее зрелище.
Неожиданно Брекнэлл отпустил ее руку.
— Прошу прощения за то, что, возможно, говорил слишком безапелляционно об идеях Тэма. Вы правы, в нашем деле нужны такие энергичные молодые люди, как он. Расскажите мне еще о его планах. Вы можете быть со мной откровенны.
Софи снова почувствовала себя сбитой с толку. Ей было неуютно в присутствии этого человека, но, с другой стороны, ей предоставлялась прекрасная возможность поговорить о надеждах Тэма и поспособствовать его карьерному росту.
Она поднялась на ноги.
— Давайте перейдем на веранду и там за чаем поговорим. Если хотите, пейте виски.
Открыв двери и вглядываясь в ночную тьму, Софи молила Бога, чтобы Тэм и Рафи все-таки вернулись. Следом за ней вышел Брекнэлл с полным стаканом лучшего виски Тэма, к которому тот не прикасался с Нового года. Вместо чая, который просила Софи, его слуга принес кальян и поставил между ними. Брекнэлл затянулся и передал мундштук Софи. По правде говоря, ей не хотелось курить, но это давало хоть какое-то занятие ее рукам, которые она не знала, куда деть от нервного напряжения. Кальян возымел мгновенное успокаивающее действие: никакой пользы ее волнения о Тэме все равно не принесут.
У Софи развязался язык, и она принялась говорить о планах своего мужа, о его надежде к тридцати годам стать лесничим, о его стремлении стать крупным специалистом в вопросах лесоводства и орошения, получить ученую степень и разъезжать с лекциями. Брекнэлл кивал, изредка делая замечания, но Софи чувствовала его одобрение. Важность этого была очевидна: Брекнэлл мог как ускорить восхождение Тэма по служебной лестнице, так и полностью его заморозить. Они уже были свидетелями того, как Боза оттеснили на вторые роли. Макгинти тоже оказался на обочине, будучи откомандированным в полунезависимые области неподалеку от Хайберского прохода.
— У них слишком радикальные взгляды, — сказал тогда Тэм. — На государственной службе лучше воздержаться от политических пристрастий. Хану стоит об этом подумать.
На вопрос Софи, что он имел в виду, Тэм ответил:
— Рафи якшался в Эдинбурге с социалистами. В Шотландии это не считается зазорным, но в Индии на подобные вещи смотрят как на бунтарство. Его неразумный брат замешан в борьбе за освобождение Индии. Рафи следует и от этого тоже держаться подальше.
