Но вернёмся к нашим конструкторским бюро. В КБ-2 помимо Черепановых также «загремел» ряд изобретателей. Инженер-полковник А. Карелин – создатель паровой пушки теперь работал над паровозом. Бывшие земледелец Врадий и крестьянин Маклаков моим волюнтаристским решением, с темы колёсных локомотивов, переключились в КБ-2 на разработку ходовой части поездов.
С теми же Черепановыми общался на прошлой неделе, посетив не только их бюро, но и несколько связанных с КБ-2 заводов (прежде всего Двигателестроительный, Пролетарский и завод Берда). С присланными им материалами Черепановы более-менее разобрались и даже уже успели приступить к практическому осуществлению теоретических наработок попавших к ним в руки.
Тот день мне хорошо запомнился. В КБ-2 кипела работа. Плотники и столяры по переделанным Черепановыми моим чертежам, адаптированным к имеющейся на данный момент технической базе, изготовляли деревянные модели деталей паровой машины. Эти модели вместе с чертежами частью оставались в КБ, и уже здесь «доводились до ума», частью расходились по Двигателестроительному и Пролетарскому заводам. И уже по этим моделям заводские кузнецы и литейщики выковывали и отливали железные валы, рычаги, штанги, так называемый «параллелограмм Уатта» (механизм параллельного движения), маховые колёса, цилиндры, конденсаторы, насосы и прочее. Слесари обрезали и обтачивали металлические детали, нарезали винты и гайки, отделывали поршни, цилиндры насосов и прилаживали клапана в паропроводах. А рабочие и каменщики прямо в цеху КБ уже готовили фундамент для размещения прямо здесь строящейся паровой машины.
Ефим Черепанов сосредоточился на разработке новых металлообрабатывающих станков, первым делом занявшись опытами с моделью прокатного стана, так как конструктивно паровая машина требовала огромного количества полосового железа. Глядя на всё это, я чутка подумал-подумал, да и выделил старшему Черепанову – Ефиму, а также его сыну Мирону и его племяннику Аммосу солидную долю в акционерном капитале нового Станкостроительного завода, поручив им его строительство и последующую техническую оснастку.
В ближайших планах было создание КБ-3 во главе с талантливым паротехником Литвиновым С.В., который не только успешно сооружал машины на Колывано-Воскресенских и Нерчинских заводах, но и ещё в 1818 году разработал проект самой экономичной в мире (на данный момент) паросиловой установки. Но это КБ, прежде всего, я планировал нацелить на разработку ДВСов, «вбросив» им чертежи на двигатель с четырёхтактным процессом и предварительным сжатием смеси перед запалом в одном из тактов.
Конечно, на первое время дальше экспериментальных моделей мы вряд ли продвинемся. Требовалось создание целых отраслей промышленности с нуля. Например, воспламенение той же смеси от искры в бензиновых двигателях параллельно нуждалось во всемерном развитии электротехники. В этом отношении самые первые дизеля работающие на сырой нефти с воспламеняем от сжатия путём самовозгорания выглядели попроще. Но, на самом деле, чтобы получить «двигатель постоянной мощности» (с прямолинейным участком кривой мощности) при котором экономится топливо и двигатель становится лучше приспособленным к переменным нагрузкам, дизеля, в своём развитии, прошли долгий путь через такие вехи как непосредственный впрыск топлива, тубонаддув и охлаждение нагнетаемого воздуха, а также турбокомпаундирование и другие усовершенствования. В Союзе в своё время даже существовал научно-исследовательский дизельный институт, возможно, в перспективе этот опыт можно будет и нам попытаться повторить.
Для флота в качестве судовых двигателей это же бюро совместно с Адмиралтейскими верфями и заводом Берда на Матисовом и Галерном островах (являющемся на данный момент одним из лучших в России литейно-механическим предприятием строящего с 1815 года пароходы вместе с паровыми машинами) совместно с КБ-3 должны будут заняться разработкой более перспективного и экономичного по сравнению с дизелем газотурбинного двигателя (ГТД), и о паровых турбинах тоже не следует забывать.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Ну, да это всё дела с горизонтом планирования не на один десяток лет, поэтому вернёмся в КБ-1. Тут, в бюро сельхозмашиностроения, надо признать не без моих подсказок, собрались достойные изобретатели, прославившие свои имена и в РИ. В 1830 г. Вешняков Андрей изобрёл и представил членам ВЭО молотиловеялку – простую и малосложную в своём устройстве. Машина обрабатывала в час до 200 снопов сырого и до 300 снопов сухого хлеба, вымолачивая колосья и очищая зёрна. В 1833 г. отдельно Жегалов Н.И. (крепостной крестьянин) и П.А. Григорьев построили «колосожатные машины». Но в той истории отечественных земледельцев-крепостников все эти машины нисколько не заинтересовали, что было, в общем-то, и немудрено при наличии дармовой рабсилы. Но здесь и сейчас все эти и многие другие, мне, к слову говоря, вообще неизвестные но, судя по докладам, весьма толковые люди, изобретатели и конструкторы находились на полном государственном обеспечении и могли без каких-либо финансовых затруднений заниматься своей любимой работой.
Начали с осмотра новых плугов отваливающих пласты земли. Здесь, в принципе, ничего инновационного не было, подобные этим плугам уже производились. А вот полностью железные бороны с прикреплёнными к зигзагообразной раме ножами (вместо зубьев) в форме плужных обрезов и маленьких лемешков похожих на гусиные лапки – действительно стали прорывом. Подобные этим боронам грубер и культиватор разрушающие дернину, появятся в Англии только лет через десять.
- Ложечную сеялку Кука и пропашник Дукета мы соединили в одно целое, укрепив сошники на концах семяпроводов, получив новую и весьма производительную сеялку. Продолжаем работать над перспективной сеялкой, приводимой в движение не как сейчас лошадьми, а паровым двигателем (в известной только мне истории сеялки Фаулера).
Внимательно осмотрел и этот аппарат. На полевые испытания сейчас не было времени, поэтому в то, что эта конская приспособа хорошо функционирует, приходилось верить Гурьеву на слово. Как раз сейчас в Англии некто Альбан конструирует сеялку подобную нашей.
- Теперь дело стало за вашим министерством, - обратился к главе минсельхоза и АПК, - необходимо в сжатые сроки наладить поточное производство и плугов и этих новых сеялок.
- Слушаюсь, господин верховный правитель. Передадим эти разработки со всей техдокументацией на казённые заводы.
- Думаю, что для нынешних заводов это производство будет непрофильным, а следовательно неудобным, к тому же на всех казённых предприятиях дел сейчас невпроворот. Поэтому, мы поступим следующим образом – направьте на частные предприятия Христофора Вильсона и братьев Бутеноп в Москву, к братьям Криворотовым в Елец, на завод Заславского в Екатеринславль, на мехзавод Бобринского в Киевскую губернию, на завод Штернберга в Полтавскую губернию своих доверенных представителей. Те из заводчиков, кто согласится акционироваться и уступить государству часть своих акций получит не только техдокументацию на сельхозорудия и машины, но ещё и стабильный, предсказуемый госзаказ со стороны колхозов. Думаю, кое-кого из дельцов такое щедрое предложение обязательно заинтересует. И ваше КБ от производства разработанных у вас машин и агрегатов будет получать свои фиксированные лицензионные отчисления – определённый процент прибыли, зависеть он будет от сложности и технологичности изделия, составлять будет от 0,1 до 5% прибыли от продаж. Половину прибыли от лицензионных сборов будете направлять на развитие собственного производства, а вторую половину распределять среди разработчиков изделия, прошу заметить, вплоть до рабочих. Необходимо создать какую-то оценку интеллектуально-трудового вклада того или иного человека в ту или иную разработку.
От таких неожиданных известий Гурьев приятно удивился.
- Всё выполним в точности, господин верховный правитель. Но если вы уж заговорили об интеллектуальном вкладе, то первому отчисления полагается направить вам и вашей разведке …
