Таково было инженерное и техническое состояние японских военно-воздушных сил, которые всего лишь четыре года назад доминировали над просторами в более чем семь тысяч миль в Тихом и Индийском океанах.
ТЕХНИЧЕСКИЕ И АДМИНИСТРАТИВНЫЕ ФАКТОРЫ, ТОРМОЗИВШИЕ ПРОИЗВОДСТВО1. Срочные потребности воюющих авиационных корпусов вынудили армию и флот запустить в производство несколько типов экспериментальных самолетов, которые не прошли необходимых испытаний. Самолеты спешно переводили из испытательных ангаров на конвейер. В результате их отправляли на фронт, а мы еще не успели установить, какие конкретные задачи они могли бы выполнять лучше всего. У наших инженеров не было времени, требующегося на подготовку инструкций по уходу, а потому фронтовые механики, мучившиеся в ужасных рабочих условиях, были вынуждены обслуживать самолеты, в которых они почти не разбирались. Неразбериха в работе групп обслуживания неизбежно приводила к отказам и поломкам оборудования в недопустимых масштабах. Это было особенно характерно для таких типов самолетов, как «Raiden», «Shiden», «Shiden-kai», «Ginga», «Tojo» и истребитель типа 4.
2. Нехватка сырья и авиационного горючего была основными причинами окончательного развала авиационной промышленности. Более всего требовались алюминий и сплавы стали. Поступление алюминия на нужды авиационного производства упало с 6,5 тонны на самолет в 1942 году до 5,3 тонны в 1943-м, а в 1944 году вообще только до 3,8 тонны. В конце 1944 года наша индустрия работала с перебоями из-за недостатка сплавов стали. Использование заменителей для особо важных деталей двигателей еще более тормозило производство, поскольку рабочим приходилось уделять больше времени тепловой обработке, ковке и окончательной сборке. Мы страдали от возникшей нехватки коленчатых валов, зубчатых передач и других важных узлов двигателей. Несоответствия в сырьевом мобилизационном плане не позволили облегчить ситуацию.
Наши запасы сырой нефти были минимальны в сравнении с потребностями в ней. А отсюда ясно, что затяжная война, в которой морские пути оказались перерезаны – как это произошло в 1944-м и в начале 1945 года, – могла привести только к опасным перебоям в поставках горючего. К июлю 1944 года мы оказались в тяжелом положении из-за отсутствия авиационного горючего. Пришлось резко сократить объем тренировочных полетов, а командирам на фронте было приказано отправлять самолеты только на самые важные задания. Инженеры были вынуждены уменьшить время для стендовых испытаний двигателей и, как следствие, направляли на конвейер те самые двигатели, в которых не были устранены неполадки. Наиболее наглядным примером мог бы служить завод двигателей «Homare» («Ha-45»), чья продукция использовалась в нескольких боевых самолетах морской авиации и в одном армейском. Несмотря на хорошую аэродинамическую конфигурацию и большую мощность, частые неполадки и долгое время на обслуживание постоянно задерживали самолет на аэродроме.
3. В течение всей войны авиационная индустрия трудилась, слыша необоснованные требования производить как можно больше разных типов самолетов. Такие запросы военных значительно перегружали небольшую группу компетентных специалистов, работавших в нашей индустрии. Из-за бесконечного истощения инженерных кадров возникла огромная неразбериха между конструкторскими бюро и производственными линиями. Основными источниками проблем были армия и флот. Этим двум структурам не хватало фундаментальных знаний истинной природы инженерного труда, а потому и выдвигались неразумные требования. Инженеры сами осложнили положение, потому что не сумели занять твердую позицию по отношению к этим бесконечным приказам из военных штабов. Если бы они это сделали, многих проблем можно было бы избежать.
4. Низкий в общем отношении индустриальный потенциал Японии всегда губительно сказывался на наших попытках организовать массовое производство точного оборудования. Выпуск авиадвигателей, например, никогда не соответствовал объему производства фюзеляжей, в результате чего последних было с излишком. Честно говоря, Япония не отвечала европейским техническим стандартам в таких основных отраслях, как переработка сырья и производство механизмов, необходимых для авиазаводов. Еще одной проблемой было то, что руководство наших предприятий так и не овладело техникой управления авиазаводами, раскинувшимися на больших площадях.
Эти несоответствия в менеджменте ярко проявились, когда грянула война и правительство призвало добиться значительного роста выпуска продукции. Наши основные заводы страдали не только от собственных недостатков, но и были вынуждены принимать детали и узлы явно низкого качества, произведенные субподрядчиками. Это были небольшие мастерские, разбросанные по крупным и малым городам. В то время не существовало единого для тысяч мелких мастерских критерия качества. И в результате большие заводы были вынуждены уничтожать большую долю поступавших деталей.
5. Большинство конструкторов оказывалось с самого начала работы над проектами в невыгодном положении. Стремясь завоевать репутацию производителей ведущих в мире истребителей и бомбардировщиков, наши военные власти задавали такие спецификации на самолеты, которые были явно недостижимы для нашей промышленности. Стараясь удовлетворить эти нереальные запросы, конструкторы часто превосходили самих себя и выдавали конструкции, которые, несомненно, были передовыми, но, тем не менее, находились за пределами наших реальных возможностей. Вероятно, воодушевленные хорошими результатами испытаний прототипов, власти направляли новые самолеты, двигатели и оборудование в массовое производство. А мы платили за эту спешку временем, материалами и энергией, потому что серийные машины приходилось возвращать на серьезные переделки. Точно так же страдало производство, поскольку для устранения многих технических дефектов конструкторы неоднократно изменяли свои модели.
6. Наша промышленность постоянно испытывала нехватку хотя бы минимума квалифицированных техников и умелых рабочих. Эта печальная ситуация была порождена общим низким промышленным уровнем страны. Более того, авиазаводы смогли привлечь из других отраслей лишь горстку способных технических работников. В этом отношении военные власти только добавляли нам проблем, потому что, за редким исключением, при наборе в армию они отказывались не призывать ценных специалистов. Нам оставалось только наблюдать, как война уносит наши квалифицированные кадры.
7. Япония дорого заплатила за неумение научно планировать размещение авиазаводов, и к 1942 году наши заводы по производству фюзеляжей, двигателей, приборов и оборудования оказались сконцентрированы в больших городах и вокруг них. Этот недостаток в рассредоточении позволил «В-29» выполнять свои задачи по уничтожению важных объектов, отыскивая их без особого труда. Скопления заводов просто приглашали на себя ливень бомб. Когда правительство приказало рассредоточить предприятия, выполнение этого распоряжения далось нам дорогой ценой. Но приказ о рассредоточении был отдан лишь тогда, когда мы начали нести тяжелые потери от бомбежек. После начала вражеских налетов мы так и не смогли восстановить нормальный производственный ритм на своих предприятиях. Дополнительным сокрушительным ударом стало токайское землетрясение в декабре 1944 года. В результате огромные заводы фюзеляжей «Мицубиси» и «Аити» не только были парализованы на месяц, но и позже они так и не смогли преодолеть последствия этого опустошительного землетрясения.
Глава 26
ОБОРОНА МЕТРОПОЛИИ: ПОЯВЛЯЮТСЯ «В-29»
Когда японские корабли и самолеты преодолели по Тихому и Индийскому океанам более 6 тысяч миль, начиная войну на Тихом океане, у правительства имелся конкретный план обороны отечества. Нам предстояло захватить каждую авиабазу – форпост неприятеля, находящуюся в пределах радиуса действия бомбардировщиков, чтобы не дать американцам или британцам построить объекты, с которых они могли бы совершать налеты на нас. Далее, нам вменялось в задачу уничтожить большинство вражеских авианосцев, чтобы их самолеты не могли бомбить наши города. Прежде всего поэтому японский флот оккупировал острова Уэйк, Гуам и авиабазы на Филиппинах и вдоль морского побережья Китая. Даже атака на Пёрл-Харбор была запланирована в основном, держа в уме оборону японской метрополии.
Эти начальные операции достигли своих целей лишь на ограниченный период времени. Мы заняли все намеченные авиабазы, но при нападении на Пёрл-Харбор в его гавани не удалось застать ни одного американского авианосца, которые мы так хотели потопить. А 18 апреля 1942 года первый американский самолет пролетел над Токио, главным образом с целью поднятия боевого духа. Потом небо потемнеет от эскадрилий «В-29», которые превратят наши города в груды горящих развалин.
