Шли обычные медицинские исследования, когда в лазарет вошла контр-адмирал Эмерсон. Прежде чем она смогла приблизиться к вернувшимся из самовольной отлучки, Коллинз жестом пригласила ее в свой кабинет. Сипак видел, что они весьма оживленно беседовали. Вышли две дамы как раз когда колдовавшая над ними сотрудница закончила обследование. Вручив Коллинз результаты, она вышла.
— Надо бы вас всех в карцер упечь, — небрежно бросила Эмерсон. Сибрук вздрогнул, а Сипак просто вернул адмиралу ее свирепый взгляд. — Но втиснуть Пэна в камеру будет довольно затруднительно, а уж удержать его там — и подавно. С телепортирующими всегда так… их не удержишь там, где они не хотят находиться. То же самое касается Зиа.
— И что же вы собираетесь с нами делать? — спросил Сипак. — Как только вирус будет синтезирован и выпущен на чужих, наша маленькая ссора сама собой вскорости разрешится. А отправиться в прошлое было нужно в любом случае. Никаких других путей не существовало.
— Укротив свой гнев, я это осознала. Все другие меры ни к чему не привели. Только и оставалось надеяться, что ваша попытка не окажется столь же неудачной. Боюсь, однако, что ваш лейтенант Чехов еще долго постарается не попадаться мне на глаза. Сдается мне, я ему задала хорошую трепку. — Она потерла виски.
Сипак спросил сочувственно:
— Что-то еще не ладится?
— Угу. Эти чужаки сумели незаметно подобраться к поселению Древних. Здания, где расположен компьютер, они не захватили, но там в ловушке оказались и наши, и периниты. У них там достаточно припасов, чтобы продержаться несколько недель… а если затянут пояса, то и побольше месяца. К ним могут добираться огненные ящерицы, но драконы — нет. Места маловато, даже для Пэна. И нуль-транспортировать я их оттуда не могу. То здание облицовано особым покрытием, делающим невозможной безопасную нуль-транспортировку. К тому же я не собираюсь отдавать чужакам компьютер, поскольку очевидно, что именно он — их цель. — Она привалилась к столу — в ее глазах ясно проступила неимоверная усталость — и добавила: — Всякие попытки установить связь с чужими провалились. Мне ненавистна сама мысль об использовании вирусологического оружия, но другого выхода я не вижу.
В эту минуту вошла Коллинз и сказала:
— Сибрук, можете идти. То есть, если Карен не прикажет по-другому. — Эмерсон кивнула. — Свяжитесь со мной, если почувствуете что-либо необычное.
Сибрук натянул рубашку, протянул руку Зиа и вылетел за дверь лазарета настолько стремительно, что Сипак готов был поклясться, что за парнем пыль столбом взметнулась.
Сипак сел, свесив ноги со стола, и потянулся за сорочкой. Но, не успел он ее надеть, как Коллинз сказала:
— Вы же, напротив, останетесь.
— Это еще почему? — спросил Сипак низким, почти грозным голосом. — Я прекрасно себя чувствую.
— А вот результаты обследования этого не подтверждают. Гиповитаминоз, анемия, к тому же в нижних долях легких еще сохраняются инфильтраты. Частота сердечных сокращений выше нормы, артериальное давление — ниже, даже для вулканита, да еще температура повышена не менее чем на два градуса. Вы здесь по крайней мере переночуете, но мне кажется, что вам предстоит провести здесь много дольше одного дня. — Пошарив у себя за спиной, она извлекла набор больничной одежды. Швырнув его вулканиту, Коллинз махнула рукой в сторону душа. — Но начнем с начала. Ультразвук или вода — мне все равно. Потом переодеваетесь и возвращаетесь в кровать.
Сипак сердито глянул на своего коллегу с «Карсона».
— А как же синтез вируса? Вам может понадобиться моя помощь.
Коллинз, скрестив руки, вернула вулканиту его взгляд.
— Благодарю вас, мои люди отлично справятся. А при необходимости мы с вами посоветуемся. Охрану вызывать? Не сомневаюсь, что смогу найти достаточно помощников и среди десантников.
Карен засмеялась.
— Я бы на твоем месте сделала, как мне сказали, Сипак. Она может быть весьма настойчивой. Тереза расскажет, какой она может стать противной, когда решит удержать кого-то у себя в лапах.
Коллинз повернулась к контр-адмиралу.
— А не говорила ли я вам вот только, что, если вы не поспите какое-то время, я лично введу вам успокоительного и поставлю десантников у дверей?
Вскинув руки перед собой ладонями вверх, будто отгоняя злых духов, Карен попятилась из лазарета.
— Уже иду, госпожа доктор. Только скажите, когда этот вирус будет готов к применению.
Коллинз кивнула.
— Мои люди уже работают. Но пройдет не менее суток, прежде чем можно ожидать каких-то результатов, и только еще через два дня мы, может быть, сумеем как-то заразить чужих. — Она бросила Карен какой-то пакетик. Увидев ее вопросительный взгляд, она добавила: — Витамины вам тоже не помешают, и еще там мягкое успокаивающее. Но я буду держать вас в курсе всех дел.
— А я обещаю поспать. На мостике сейчас Тереза. Да, да, она тоже спала. — Карен вышла.
Коллинз снова повернулась к Сипаку, все так же сидевшему на краю диагностического стола с комплектом больничной одежды в руках.
— Хоть вы и старше меня по званию, я, если не ошибаюсь, отдала вам некое приказание. А поскольку начмед тут я…
— Неужели мне и правда все это надевать? — спросил Сипак, держа больничную форму, словно какую-то заразу.
— Мне все равно, во что вы одеты, пока не смущаете моих специалистов! — раздраженно ответила Коллинз. — Только давайте-ка быстрей — душ и постель, пока я в самом деле не вызвала сюда охрану! И помните: мое слово на этом корабле — закон, и без моего разрешения вы отсюда не выйдете.
— Иду, иду!
Притворив за собой дверь душа, Сипак послал Пэну:
«Ты не можешь попросить Зиа принести из моей каюты чистую одежду? Ну, пожалуйста?»
Пэн хихикнул.
«А-а, не хочешь больничное одевать?!»
«НЕТ! Я не болен и не желаю нести на себе соответствующей печати».
«Н-да? Не болен? — Пэн опять хихикнул, пока Сипак послал по их связи чувство крайнего недовольства. — Так и быть, спрошу Зиа, не сделает ли она, как ты хочешь».
Сипак выбрал воду, а потом блаженствовал до тех пор, пока не услышал у двери душа веселое чириканье. Выключив воду, он нагнулся и увидел, как Зиа бросила на пол одежду, о которой он просил.
— Спасибо тебе. Я твой должник.
Огненная ящерка чирикнула еще раз и исчезла в Промежутке.
Вытершись, Сипак натянул штаны и вышел в главный зал лазарета. Коллинз он не увидел, а потому выбрал койку у дальней стены, щелкнув тумблером, включил надкроватный диагностический блок и нырнул под одеяла. Более уставший, чем сам подозревал, он быстро уснул. Не проснулся вулканит, даже когда вошла Коллинз, взглянула на приборы у него над головой и вкатила ему несколько инъекций.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
