Производительность аппарата была чудовищной — пятьдесят литров портвейна в час. Предвкушая барыши, Старков установил его на шасси от детской коляски и отправился торговать вразнос.
Первыми нововведение оценили БОМЖи всех разновидностей, затем — студенты и учащиеся ПТУ, и лишь потом — все остальные. Несмотря на странный вкус, портвейн расходился неплохо — Старков был мобилен, работал без перерыва и брал недорого. Многие клиенты намекали, что к портвешку неплохо бы и закусочки, и тот, подкопив денег, пошел навстречу пожеланиям публики и приобрел аппарат для попкорна. На коляску все это уже не помещалось, и Старков был вынужден купить «Тойоту»-пикап приторно-розового цвета.
Постепенно о финансовых успехах Старкова прознали местные рэкетиры, и на следующий день он был избит и обобран до нитки какими-то гопниками в собственном подъезде.
Боязнь новых ограблений подтолкнула Старкова к изобретению автомата по продаже портвейна, помещенного в бронированный шкаф с окошком и монетоприемником. Кривая прибылей круто взмыла вверх, и следующее поколение автоматов, вместе со стаканчиком портвейна одаривало покупателей пакетиком воздушной кукурузы.
Освободившийся от производства и продажи (деньги из автоматов теперь изымали специально нанятые, вооруженные до зубов люди), Старков вспомнил, что реклама — двигатель торговли и выделил на нее парочку миллионов. Город украсился плакатами, на которых Старков в папахе и черкеске с газырями тупо улыбался и держал в руке огромный рог. На фоне Кавказских гор пылала надпись: «ПЕЙТЕ РОЗОВЫЙ ПОРТВЕЙН — ИСТОЧНИК БОДРОСТИ».
По телевидению каждые полчаса крутили видеоролик, где Старков в тельняшке, кожаных бриджах и с повязкой на глазу восседал на бочке в окружении пиратов, играл на аккордеоне и пел хриплым голосом песню, а звучала она примерно так: «Йо-хо-хо, йо-хо-хо, пейте розовый портвейн».
Спрос на портвейн неуклонно рос и Старков стал подумывать о расширении производства, тем более, что он уже выпускал экспортный вариант — марочный портвейн «Starcoff», который имел большой успех за рубежом и утвердил престиж фирмы на мировом рынке.
Разрастаясь, старковское предприятие поглощало одного за другим многочисленных конкурентов, скупая их фабрики и производя все новые сорта портвейна. Постепенно в круг его интересов попали ликеро-водочные комбинаты, пивоваренные заводы и фабрики шампанских вин. Без зазрения совести Старков переименовывал все эти напитки в «портвейн», наводнив рынок следующими сортами:
Портвейны «Ягодка», «Утренняя заря» и «Золотая осень», ранее бывшие плодово-ягодными винами.
Полусладкий, сухой и полусухой «Игристый портвейн». Портвейны «Урожай», «Колосок» и «Бархатный». Все три напитка — бывшее пиво. Вместо водки полки магазинов заполонил бело-розовый портвейн «Алмаз» двойной очистки, чем, обычно, и объясняли его прозрачность. Вдобавок ко всему, появились и собственные изобретения Старкова, рассчитанные на истинных знатоков — креплёные суперпортвейны «Малый бодун» и «Большой бодун» — от шестидесяти градусов и выше.
Старков стал уважаемой личностью. Его называли «образцовым Российским предпринимателем» и «самым богатым человеком страны». Часто ему приходилось участвовать в различных модных телешоу в прямых эфирах. Все желали узнать его мнение буквально обо всем. Старков панически боялся камеры, очень стеснялся и зачастую не знал, что и сказать.
— Что Вы думаете о новом парламенте? — спрашивали его.
— Ублюдки! — ворчал тот, угрюмо глядя в объектив.
— А что Вы скажете о его последних решениях?
— Идиоты! — бубнил он.
— Как Вам удалось разорить Ваших конкурентов?
— Ублюдки! — гордо надувшись, восклицал он.
— Как Вы относитесь к новой серии ядерных испытаний в Тихом океане?
— Идиоты! — потрясая кулаками, выкрикивал Старков.
В скором времени Старков прослыл остроумным собеседником, имеющим свое мнение по всем вопросам и не бросающим слов на ветер.
Правда, не обошлось и без конфуза. Однажды, когда его попросили назвать любимую спортивную игру, Старков, не подумав, ляпнул: «Чехарда», что вызвало в студии восторженные отклики. Корреспонденты долго приставали к нему с просьбой рассказать о правилах новой экзотической игры, и Старков, запинаясь, путано описал нечто среднее, между американским футболом без мяча и шашками.
Уступив многочисленным просьбам, Старков организовал первый в стране Чехардист-клуб с призовым фондом в несколько миллионов, сочинил его устав и, набрав две команды — «УБЛЮДКИ» и «ИДИОТЫ», начал их тренировать.
Правила игры возникали по ходу дела. Старков постоянно изобретал что-то новое, и в итоге игра приняла такой вид:
На поле для регби, расчерченном на полторы тысячи клеток, две команды по сто человек каждая, одетые в доспехи для американского футбола и боксерские перчатки, по сигналу начинали прыгать с клетки на клетку друг через друга, постепенно сближаясь. Тактика была очень сложной и игра получилась захватывающе динамичной, с множеством финтов, обманных маневров, силовых приемов и головокружительных прыжков[5].
Первая же прямая трансляция встречи «УБЛЮДКОВ» с «ИДИОТАМИ» произвела фурор, хотя Старков изрядно перетрусил. В волнении он носился вокруг поля, выкрикивая: «Ублюдки! Идиоты!» и команды не понимали, кого именно он поддерживает. В перерыве Старков вваливался в раздевалку выигравшей команды с авоськами, полными портвейна, премировал лучших игроков и, объяснив тактику дальнейшей битвы, удалялся. Команда после этого, обычно, проигрывала.
Страну захлестнула волна чехардомании. В каждом городе, где имелся стадион, образовывался свой чехардист-клуб, но две старковские команды оставались непревзойденными. В скором времени увлечение это выплеснулось за рубеж, вытеснив почти все командные виды спорта.
Когда зашла речь о международных матчах, Старков распустил и «УБЛЮДКОВ» и «ИДИОТОВ» и сформирровал из их обломков профессиональную команду, дополнив ее мастерами восточных единоборств, морскими пехотинцами, санитарами психлечебниц и вышибалами валютных баров. Команда получила название «ДУШЕГУБЫ» и выступала в красных майках с изображением оскаленной старковской физиономии на груди. Сам же Старков выступил генеральным спонсором Первого Всемирного Чемпионата По Чехарде, на котором неудержимые «ДУШЕГУБЫ» вдребезги разнесли все команды, в том числе: Чикагских «МОНСТРОВ», Лос-Анжелесских «БИЗОНОВ», Ливерпульских «ДЬЯВОЛОВ» и «ИРОКЕЗОВ» из Ванкувера.
Взлет интереса публики к чехарде сопровождался увеличением объемов производства портвейна. Старков скупил все сады, поля и виноградники страны, и пополз грабить зарубежье. С Европейского рынка как-то в одночасье исчезли веками известные сорта вин и появились новые разновидности портвейна разного вкуса, цвета и крепости. Экспансия эта не ограничилась алкогольными напитками — появился газированный детский портвейн «Чебурашка» без градусов, минеральный лечебный портвейн, портвейн для принятия ванн, а также белый непрозрачный портвейн, который добывался из коров.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
