что и в преступных кругах он не случайный человек, его привели в этот мир еще Марина Лауж и Борис Колесин. Так что Жильцов тоже мог пойти к Филиппу, и он бы сообразил, насколько это выгодно, куда быстрее, чем Ариана.
Тогда и пришла пора радикальных мер.
Сначала убили Ариану, нагло и у всех на виду. Тогда все провернули как надо: Роб ДиМиро сам предстал жертвой, его заставили совершить чудовищное преступление, у него психика пострадала! Егор благополучно отправился отсиживаться в санатории, Олег продолжил работу по устранению угрозы.
Понаблюдав за Жильцовым, он убедился, что тот начал метаться, расследуя смерть Арианы. Значит, ему и правда было многое известно. Договариваться с ним Олег не собирался, таким людям он никогда не доверял. Судьба Жильцова была предрешена.
Оставалось только найти подходящий момент для убийства, а это оказалось непросто. Жильцов был не похож на несколько наивную, уже поверившую в свою победу Ариану. Он затаился, он был очень осторожен. Возможно, если бы он был один, он бы и вовсе исчез из страны. Однако он был привязан к беременной невесте – может, он и не любил Алису, но он любил ребенка, которого считал своим. Это его в итоге и сгубило, его нашли после похищения Алисы, когда он потерял возможность постоянно перемещаться.
Жильцова допросили с пристрастием, выяснили все, что было ему известно, и убили. Собирались убить и Алису, но замешкались. Даже у самых жестоких преступников порой остаются в душе последние барьеры, запрещающие убивать детей и беременных женщин. Вряд ли это сдерживало бы их долго, Алиса все равно могла погибнуть, но ее спасла полиция, которую успел вызвать Жильцов.
Убийства модели и журналиста обошлись Олегу Беленкову в крупную сумму, инвесторы были недовольны, старший брат проявлял к этому делу опасный интерес. Пришлось сделать паузу, наблюдать за Алисой со стороны, ожидая, начнет она давать показания или нет. Перед смертью Жильцов клялся, что она ничего не знает, но такой и соврать мог.
Однако время шло, разоблачений не последовало, Олег укрепился во мнении, что Алиса не опасна, и даже подумывал оставить ее в покое. Почему же тогда на нее так резко напали? Егор утверждал, что это Олег внезапно передумал. Александра же догадывалась, что нервишки сдали у самого ДиМиро, который больше не чувствовал себя в безопасности. Он стал давить на Беленкова, требуя убрать единственную свидетельницу, тот поддался. Но кто же признается в таком перед полицией?
Так что Алису собирались тихо убрать, однако не сложилось, она спаслась. Теперь уже наблюдали не только за ней, за близнецами тоже. В их квартирах установили скрытые камеры, чтобы знать, как проходит расследование. Однако в случае Александры это оказалось почти бесполезно: она тогда поссорилась с Андреем, жила одна, полезную информацию могла выдать разве что в редких телефонных разговорах.
Куда любопытней было наблюдать за Яном, рядом с которым то и дело мелькала Ева. Эта девица привлекла внимание сама по себе: она давала Яну подсказки, которые обывательница знать не могла. Беленков попытался выяснить, кто она такая, и не смог. Это терзало его, уже поддавшегося паранойе, ему нужны были ответы.
В какой-то момент события окончательно вышли из-под его контроля. Сначала близнецы пришли к нему в офис, потом устроили скандал возле гаража – в опасной близости от спрятанных под землей бочек с растворяющимися телами. А последней каплей стал их визит к Филиппу: Олег и подумать боялся, как старший брат отреагирует.
Так что решено было брать как минимум Еву, а если повезет – и Алису. Повезло, похитили обеих. Их хотели допросить, близнецов – сразу убить, их считали слишком опасными. А вот Алису и Еву как угрозу не рассматривали: одна была молодой матерью, только-только оправившейся от тяжелого шока, другую лишало сил опасное ранение. Все должно было пройти легко и успешно, да не сложилось. Ева удрала почти сразу, как только ее оставили без наблюдения, вызвала к гаражу полицию, а под конец еще и умудрилась облить Олега Беленкова химикатами, с помощью которых он готовил тела к уничтожению. Это не убило его, но оставило на лице чудовищные химические ожоги, с которыми ему отныне предстояло жить.
И вот теперь искалеченный Олег молчал, зато Егор пел соловьем.
– Да уж, в верности его не заподозришь, – усмехнулся Ян.
– Какая верность, о чем ты? Для него друзья и любовники – сменяющиеся обстоятельства. Константа только одна – он сам. Знаешь, он такой паразит по жизни… Он не дает своему носителю ничего, зато сам получает все.
– И вот у этого человека реально были тысячи фанатов… Интересно, когда появится свой фан-клуб у навозной кучи?
– Между прочим, у людей все как в природе, те же законы, – заметила Александра. – Это если уж говорить о паразитах, есть такое растение-приживала – раффлезия. Название тебе мало что скажет, но изображение ты наверняка видел, популярный цветочек, здоровенный, красный, похож на распахнутую пасть. И вот наш злой рэпер – как раз такой цветочек.
– По-моему, слишком романтичное сравнение для него.
– Разве? А ты смотри, как складывается. Раффлезия не растет из земли, она паразитирует на лианах, из которых постепенно вытягивает все соки, превращаясь в огромную бесполезную дуру. Уже на этом этапе она начинает смердеть, как гнилое мясо – но мухам нравится, мухи слетаются на нее роями. Все еще не видишь сходства? И вот этих неприхотливых мух раффлезия использует для размножения, то есть, чтобы жить той жизнью, которая ей нужна.
– Ладно, признаю, что-то общее с вонючим бесполезным цветком у ДиМиро и правда есть. – Ян показательно поднял вверх обе руки, признавая свое поражение. – Но вот такое проявление человеческой природы меня не радует.
– А человечество – не красивый воздушный шарик, чтобы тебя все время радовать. Иногда оно и вот такое, смирись.
– Да смирился уже… Со многим.
Близнецы и правда не собирались лезть в это дело глубже. Казалось, что их участие вообще не нужно: есть доказательства вины, есть свидетельницы, есть признательные показания. Подарок для прокурора, только и осталось, что довести дело до суда.
А на следующий день Егора нашли в его камере повешенным. Он даже оставил предсмертную записку: наврал с три короба, раскаялся, не могу так жить дальше, прошу никого не винить. По мистическому стечению обстоятельств в этот же день заговорил Олег Беленков. Всю вину он делил между собой и Егором, семейный преступный бизнес отрицал, доказывал, что отец и брат даже не подозревали об истинном смысле его сделки с азиатами.
Перед этим потоком откровенности к нему в палату впервые заглянул Филипп. Ну и что с того? Брат навестил брата, вполне нормальная ситуация.
Несмотря на покаянные речи Олега, обыск на
