кому расчищали дорогу.
Дейв замер рядом, прикрывая меня и вынув короткий нож, о существовании которого я и не подозревала. Обсидиановое лезвие, железная рукоять, шлейф формул… Ого, пробивает артефактную защиту. Тоже из запасов Людвига? Вряд ли.
Мгновения текли, вязкие, словно липовый мед, и я чувствовала, как ускользают возможности. Вот погас один маячок, второй… Их гибель поднималась во мне глухим протестом. Артефакты взывали ко мне, и я успокаивала их, говорила: рано, рано. Еще немножко нужно потерпеть… еще…
И я учуяла его, увидела его сияние, разглядела за многими слоями. Мой камень, моя изумительная ценность в оправе в форме змеи. Как хорошо, что его успели передать дальше; запасной план у меня был, но с фальшивым регеллитом все получится еще лучше.
Человек, который нес его, был холоден и сосредоточен. Он продвигался сквозь толпу, как нож, режущий масло, и отчего-то никто не останавливал его. Он просто шел, не боясь толпы, которая в панике стремилась к выходу. Остальные, увидев его, начали собираться рядом, и я возликовала. «Так и продолжайте, джентльмены и леди, так и продолжайте».
Я взглянула на свои руки: они не дрожали. Сейчас, когда мне предстояло сделать самое важное дело в жизни, я ощутила невероятное спокойствие. Вокруг хаос, боль, разрушение — а мне хорошо, потому что я на своем месте.
Медленно-медленно я поднялась, выпрямилась во весь рост и отступила чуть назад, поглядывая на потолок. Дейв дернулся, пытаясь меня прикрыть, и прошипел:
— Марика, ты куда?!
Я размяла пальцы.
— Помнишь, что ты мне обещал? Насчет силы.
— Да, но при чем…
— Сейчас, Дейв. Возьми меня за плечо, мне нужны свободные руки. Мне необходима твоя сила сейчас.
Я боялась, что он начнет спорить; но Линден под удивленным взглядом принца вскочил, все так же загораживая меня от толпы, положил горячую ладонь на мое обнаженное плечо и сказал:
— Я тебе доверяю. Делай, что нужно. Бери.
И я вытянула правую руку вперед, а левой коснулась мориона.
Моя тетя, моя замечательная, талантливая, бесконечно умная тетя Розалинда, попавшая в тиски и не сумевшая выбраться из них, очень любила город Райстон. Надеялась, что и он ее любит и простит. Она прожила тут долгие годы, постоянно гуляла по улицам и меня приобщила. «В память обо мне как-нибудь выбери время и пройдись по тем местам, где мы обожали бывать вместе, — написала она в своем прощальном письме. — Уверена, ты обнаружишь: там что-то изменилось, но немногое. Пусть они останутся тебе в память обо мне».
Я отыскала эту память.
Камни в фундаментах, дверных косяках и стенах, мозаика на полу ботанического института и сердца фонтанов, роза ветров на торговой площади, «Лазурит» и старый памятник в парке. Облака формул, надежно скрытые, спящие до тех пор, пока не понадобятся. Почти вечные минералы, спрятанные так, что их обнаружат, только если Райстон будут уничтожать. Силовые линии, бегущие по районам и секторам. Центр в шпиле ратушной башни — современный, красивый, эффективный громоотвод, так восхитивший бургомистра.
Город-артефакт.
Она знала, что я сумею с ним справиться. Она оставила мне расчеты в морионе, и пока я не стала разбираться, понятия не имела, зачем они там. А теперь, когда я стояла над закрывающим голову руками принцем Эдвардом, с Дейвом рядом, мне хотелось смеяться. То, что я видела сейчас, было так… красиво.
Я произнесла входной стандарт, и сила проснулась.
Морион выплеснул облака формул, и я перебирала их, подставляя на нужные места; еще никогда, даже на экзаменах под суровыми взорами мэтров, я не работала так быстро. Маячки воззвали ко мне, я мгновенно вплела их в сеть, и ко мне повернулась пара удивленных лиц: защитники принца почувствовали, как сила струится не туда, куда они ее направляют. Я услышала ругань Людвига; Дейв крепче стиснул мое плечо.
Я в полной мере чувствую минералы, когда соприкасаюсь с ними; но сила мастеров камней другая. Самые талантливые из них способны ощутить камень, даже если не берут его в руки, или почуять жилу под собой. Несколько ночей я создавала плетение из формул, которое должно помочь мне справиться с силой Дейва так, как я хотела. Ну же, не подведи.
Мой фальшивый регеллит отозвался немедленно: два слоя иллюзий, под ними сущность проклятия, а под ней — формула контроля. Крышки «шкатулок» с треском распахнулись, упал человек, несший смертельный артефакт, уронил его и начал отползать, что-то выкрикивая, но поздно. Благодаря Дейву я теперь видела их — все камни во всех зачарованных вещицах, которые заговорщики принесли сюда, связанные главным артефактом, все запретные знаки в оправах. Ничем не примечательные кольца, браслеты и ожерелья. Волшебные украшения, моя специальность.
Я позвала их, и они откликнулись, а Райстон с готовностью дал мне силу.
Она бы сбила меня с ног, если бы Дейв не держал меня так крепко. Она побежала по силовым линиям — через городские улицы, через шпиль ратуши и артефакты защитников, через мои ладони прямо в руки тех, кто принес сюда смерть. Волшебные вещи повернулись против своих хозяев и ударили тем, что было в них вложено. По залу прошла волна света, раскатилась и исчезла где-то за стенами, люди завизжали еще громче, тут и там падали тела, кто-то, воя, пытался отползти. А потом внутри меня все затихло. Запретные артефакты сыто молчали, заполучив свое — не от принца, так от собственных владельцев.
Людвиг с перекошенным от ярости лицом метнулся ко мне, бросил взгляд на принца и хотел встряхнуть меня за плечи, но Дейв не дал. Линден загородил меня и скрестил взгляды с Людвигом, как шпаги.
Отеро подумал и отступил.
Принц неторопливо поднялся, отряхнул рукава от пыли, обвел задумчивым взором паникующий зал и произнес:
— Определенно, этот город мне нравится.
Глава 26
Мы сидели в кабинете бургомистра. Сам Хорас Шакли находился в приемном зале, руководил людьми, которые пытались навести там порядок, а принцу и его сопровождающим любезно разрешил пользоваться всеми помещениями, какие понадобятся.
Нас было семеро: Эдвард, я, Дейв, Людвиг и еще трое полицейских чинов, которые помогали Отеро в раскрытии заговора. Кого не было, так это главы магполиции, днем ранее приехавшего в Райстон. Именно он держал мой несостоявшийся проклятый камень. Он оказался тем, кто все время водил Людвига за нос и не давал приблизиться к разгадке. Как еще не прикончил, с его-то возможностями…
Список преступников оказался внушительным донельзя. Глава магической полиции — мозг и сердце заговора, а ведь еще имелся герцог Крофтон, куча чиновников и аристократов,
