Читаем без скачивания Петербургская баллада - Дмитрий Леонтьев

Я сидел в припаркованной неподалеку машине и терпеливо ждал, стараясь контролировать одновременно выход из ресторана и ситуацию на улице. Несмотря на будний день, на улице было многолюдно, и это рассеивало внимание. Посмотрел на крышу дома напротив: нет, позиция для стрельбы крайне неблагоприятная, к тому же пути для отхода практически отсутствуют. Подобрался, когда бородатый и явно похмельный дворник прошествовал мимо дверей ресторана, с жестяным грохотом волоча за собой огромную тележку. Посмотрел на расслабленно читающего газету водителя «БМВ», вздохнул.

Когда подтянутый черноволосый военный в форме капитана погранвойск решительно потянул на себя дверь ресторана, ни я, ни тем более водитель «БМВ» даже не отреагировали. Подвели стереотипы, автоматически исключающие из круга подозреваемых военных, милиционеров и прочих «изначально положительных персонажей». Однако уже секундой спустя что-то сверкнуло в подсознании, высвечивая затянутую в форму фигуру в ином, тревожном свете. Летняя форма одежды зимой? Он мог приехать в машине, оставив ее где-то поблизости, мог выйти перекусить из какого-то учреждения, а то и вовсе из собственного дома… Кобура! Кобура, в которой явно угадывалось оружие! Пограничник с табельным оружием в центре Петербурга? Возможно, но не сейчас и не здесь! Да и шинель будет сковывать движения при стрельбе, поэтому…

Выскочив из машины, я одним прыжком преодолел расстояние до двери, рванул ее на себя…

Он уже «работал». Стоя ко мне боком, быстро и хладнокровно всаживал пулю за пулей в не успевающих даже подняться из-за стола телохранителей Панова. Не успел еще последний незадачливый бодигард безжизненно обмякнуть на стуле, а ствол в его руках с механической расчетливостью уже зафиксировал следующую мишень — застывшую в шоке фигуру Ганапольского. Все дальнейшее произошло в доли секунды, однако отложилось в моей памяти так детально и объемно, словно время замедлило свой бег, растягиваясь на часы. Сидевшая в полуторах метров от убийцы Беликова коротко взмахнула кистью руки — словно давала киллеру пощечину тыльной стороной ладони, — и мельхиоровая вилка с остатками налипшего на ней салата полетела ему в лицо. «Пограничник» автоматически отбил летящий в него предмет левой рукой, и этого мгновения хватило мне, чтобы преодолеть разделяющую нас «мертвую зону». Надо отдать ему должное: реакция у парня была на высоте — пистолет в его руках все же успел выплюнуть в мою сторону кусочек свинца, но уже следующим движением я сдвоенным ударом выбил его из рук убийцы, краешком сознания удивляясь тому, что не чувствую боли от ранения. Боль себя ждать не заставила. Только возникла она почему-то совсем не в том месте, где я ожидал. Я излишне сосредоточил свое внимание на попытке выбить оружие из рук убийцы, забывая о том, что он сам — совершенное орудие смерти. Просчитывая ход боя и с опережением фиксируя потерю оружия, левой рукой он нанес мне сокрушительный удар прямо в середину лба. Несмотря на то что мой противник был, безусловно, правша, а удар наносил левой рукой, он все же получился такой силы, что, не удержавшись на ногах, я отлетел обратно к двери. Падение было на удивление мягким. Вот оно что!.. Тем, единственным, выстрелом, произведенным в мою сторону, киллер стремился поразить не меня, а ворвавшегося в ресторан с оружием на изготовку водителя «БМВ». Видимо, бедолагу насторожил мой рывок в ресторан, где обедали его шефы, и он последовал за мной, наконец оторвавшись от своей газеты. Пуля вошла ему в левый глаз, ставя последнюю оценку работы телохранителя, но мою жизнь он все-таки спас. Не хотелось думать, что могло быть, не появись он за моей спиной, воинственно и глупо размахивая пистолетом…

В моей голове словно танцевали и били в тамтамы дебилообразные верблюды из рекламы. «Моя жизнь такая скука! Но все меняется, когда приходят они — киллеры экстра-класса! Труп: замешан и завернут!» А вот уж фиг! Еще посмотрим, кого завернут и заколотят!.. Посмотрели… Второй удар — ногой в корпус — отшвырнул меня подальше от двери, к ногам Беликовой.

— По очкам выигрывает он, — совершенно спокойным тоном сообщила мне непостижимая «Фаина».

Нестандартность реплики в подобной ситуации вернула меня в чувство. Не обращая внимания на боль в явно переломанных ребрах, я прямо с пола прыгнул на оттаскивающего от дверей тело водителя противника. Кто ж эту сволочь так драться научил?! Еще в полете я получил весьма чувствительный удар по голове. Но здесь он просчитался — в отличие от жизни, в драке моя голова никогда не была слабым местом, иначе еще первый удар должен был отправить меня в нокаут. Мы наконец зафиксировались в поединке, и я провел серию коротких ударов в корпус. Чувствительно получил по бедру, чуть выше колена. Достал его локтем в лицо… И от удара по второй ноге обрушился на пол. Он просто-напросто вытерпел мои удары и «обезножил» меня точными попаданиями в нервные узлы. Тайм-аут? Не выйдет: призовая игра — под рукой, на полу я обнаружил пистолет, с которым ворвался в ресторан покойный водитель. Дальше мы действовали одновременно: он все же приподнял загораживающее ему двери тело водителя и мощным поворотом корпуса швырнул его на меня, а я просто нажал на спусковой крючок… Какой же умница он, и какой дебил я — пришла в голову мысль, пока я выбирался из-под безжизненно тяжелого тела. Ему изначально было проще добраться до этого пистолета, но тем и отличается профессионал от амбициозного дилетанта, что первый умудряется увидеть стоящий на отметке предохранитель, а второй… Второй — это я. Мне стало так обидно, что вопреки всякой логике я просто что было сил швырнул этим обманувшим меня куском железа в спину почти скрывавшегося за дверью киллера. Дуракам везет: пистолет с глухим стуком угодил ему прямо по макушке. Ойкнув, он на секунду обернулся и посмотрел на меня так обиженно, словно он был обо мне лучшего мнения. Я даже виновато улыбнулся в ответ… Сюрреализм… Киллер скрылся, блеснув на прощание бритым затылком (парик я все же умудрился сбить с него во время драки). Движимый скорее упрямством, нежели шансом на задержание, я, охая и хромая на обе ноги, поковылял следом… Перекресток… Видели мужчину в форме? Спасибо… Проклятые ноги — совершенно не хотят слушаться. Люди хихикают, глядя на мою вихляющую походку. Дворы, площадки, пустыри, проходные парадные… Все, приехали. Дальше бесполезно… Я остановился и обессилено опустился на первую попавшуюся скамью. Ребра болели нестерпимо.

Возле меня остановилась темно-синяя «Вольво» с тонированными стеклами, распахнувший дверцу мужчина посмотрел на меня с нескрываемым любопытством и азартно сообщил:

— Ты его чуть-чуть не догнал. Видимо, ему тоже поплохело — под конец он уже шатаясь шел.

— А ты что за чертик из коробочки? — недоброжелательно осведомился я. Не люблю людей, появляющихся после драки с комментариями.

— Капитан Пискунов. Николай Васильевич, — представился он, — Федеральная служба безопасности. Собственно говоря, я ехал как раз к тебе, хотел попросить вас с госпожой Беликовой не путаться у нас под ногами.

— А-а, — протянул я. — Вы, значит, тут вовсю работаете, а мы вам мешаем… И где ж вы, такие невидимые, были пять минут назад? Настолько глубокая конспирация, что не только преступники вас, но и вы преступников не видите?!

— Да, облажались, — ничуть не смущаясь, признал он. — Наблюдение было установлено за Пановым и Ганапольским в расчете выйти через них на Протея…

— Кого?

— Это кличка киллера, — охотно пояснил он. — Его называют Протеем за искусство маскировки, умение уходить от погони… Полагали, что сначала он должен будет осмотреться, «поработать» с клиентом. Мы его вычислим и задержим. А он опять нам нос показал. Ярко работает, на вдохновении…

Я осторожно потрогал ноющий бок и посмотрел на капитана так, что он поспешил заверить:

— Мне за этот инцидент еще по первое число влетит. У меня шеф такой, что… Не исключено, что получу очередное воинское звание… Старшего лейтенанта… Ну, облажались, но ведь на этом жизнь не заканчивается. Протей — тип упертый, даже с небольшой придурью в области упрямства. Так что, полагаю, у нас еще будет шанс с ним повидаться. Понимаешь, я не хотел, чтобы мои люди пытались его задержать своими силами, без привлечения опергруппы. Кто они? Топтуны, в рукопашной беспомощней младенца, их шансы были бы равны нулю. А жертв я не хотел, потому строго-настрого приказал не вмешиваться, а вызывать группу задержания. Думали, у нас будет хоть пятиминутная фора во времени… Кстати, группа уже подъехала… Но этой пары минут нам и не хватило… Что плохого в том, что я хотел сохранить своих людей в той схватке, где у них нет никаких шансов?

Это, как бывшему офицеру, мне было понятно, но…

— Все равно — козлы! — проворчал я.

— Козлы, — легко согласился капитан. — И свиньи… Не обижаешься?