Читаем без скачивания Петербургская баллада - Дмитрий Леонтьев

— Да, — вынужден был согласиться я. — Отпечатков Протея не было потому, что на место его преступления сразу прибывал капитан Пискунов и оставлял СВОИ отпечатки. Связь твою с остальными членами организации установить практически невозможно. Свидетелей нет… Но тебе все равно конец. Улики найдутся. Обязательно найдутся. А ты в это время будешь сидеть под следствием и никого уже не сможешь убить. А твои коллеги… бывшие коллеги, из ФСБ, я думаю, постараются от души. Достаточно взглянуть на подполковника Дивова.

Пискунов невольно рыскнул взглядом по окровавленному лицу подполковника и усилием воли заставил себя усмехнуться:

— Есть в этой истории один нюанс…

— Какой? — вежливо осведомился я.

— Меня еще взять надо, — улыбнулся он, неторопливо доставая пистолет. — Или вы думали, что в сказку попали?

Со всех сторон заклацали передергиваемые затворы. Пискунов пренебрежительно усмехнулся:

— Стра-ашно…

— Убьют ведь, — вздохнул я. — Силы неравны.

— А тебе жалко? — удивился он.

— Жалко, — честно признал я. — Вроде бы — убийца, подонок, даже в некотором смысле предатель, а почему-то жалко. Вот такой я сентиментальный и чувствительный. Я тебя живым возьму… Как думаешь, это будет красиво?

Он с сомнением посмотрел на рукав моей куртки, набухший от крови:

— Ты ранен.

— Царапина, — отмахнулся я. — Осколком от машины задело. Не помешает.

— Если победишь ты — расклад ясен, — прищурился он. — А если я?

— Совсем отпустить мы тебя не можем, — признал я. — Но… Ты получишь шанс. Маленький, но шанс. Откроешь ворота, сделаешь шаг… И это будет твоя фора. Дальше начнется охота.

— Жиденькая перспектива. Неравные какие-то шансы — не находишь?

— А ты думал, в сказку попал? — передразнил его я. — Сейчас у тебя шансов нет вообще. Одного… Ну, может, двух ты еще зацепишь. Остальные нашпигуют тебя свинцом так, что впору будет сдавать в прием цветных металлов.

— Идет! — решился он, отбрасывая пистолет и вставая в стойку.

— Я не позволю! — тяжело поднялся с земли Дивов. — Я не допущу этого безумия! Никаких договоренностей с этим… типом не будет! Взять его!

— Стоять! — донесся до нас тихий, но яростный голос. Лежащий на земле бледный как мел спецназовец дрожащей рукой с трудом удерживал автомат, направленный прямо на подполковника.

— Пусть этот парень возьмет его, — с трудом выдавливая слова, сказал он. — Сделай это, приятель… За меня… За нас…

В наступившей тишине спецназовцы опустили оружие.

— Это что такое?! — непонимающе огляделся Дивов. — Да как вы…

— Помолчите, подполковник, — тяжело посмотрел на него второй искалеченный взрывом боец, окровавленный, страшный. — Давай, парень. Давай!

Медленно мы сблизились, пошли по кругу, не сводя друг с друга глаз. Пискунов нанес удар первым, обозначив ложный выпад ногой и довольно болезненно достав меня кулаком по ребрам. И тут же получил классический удар локтем в челюсть. Упал, перекатился на спину и, вновь оказавшись на ногах, бросился на меня, осыпая целым градом хорошо скомбинированных ударов. Но он уже плыл, плыл! И в образовавшиеся бреши обороны я сумел просунуть еще два точных, сильных удара. Он сбился с дыхания, отскочил. Я шагнул вперед… И пропустил мощнейший удар ногой по корпусу. Тут же последовал прием, называемый «хвост дракона», и я оказался на земле. Оттуда, опираясь о землю всем телом, ответил сдвоенным ударом ног. Его аж в воздух подбросило… Любой другой на его месте давно вышел бы из строя… Как и на моем, признаться, не слишком комфортном… Поднявшись и заметно шатаясь, мы вновь стали сближаться. В напряженной тишине раздался металлический удар, ворота с треском распахнулись, и двор молниеносно заполнился вооруженными людьми. Краем глаза я заметил спешащую ко мне Беликову.

— Стоять! — браво заорал какой-то худосочный полковник в милицейской форме. — Милиция!

Пискунов сплюнул на землю сгустком крови, кисло усмехнулся и поднял руки.

— И все же я лучше, — сказал он мне. — Без обид. Я бы тебя сделал.

— Не факт, — ответил я. — После драки кулаками не машут… Кстати, это твоя ошибка. Ты все время пытался соревноваться с милицией, а это глупо. Убийца не может быть лучше сыщика, а сыщик — лучше убийцы. Можно быть профи в своем деле, но нельзя путать разные понятия. Расклад дашь?

— Дам, — неожиданно сказал он.

Признаться, я даже удивился. Улик против него и впрямь было с гулькин нос. Что с того, что его вина была очевидна всем присутствующим. Не редкость, когда личность преступника известна всем, а юридически сделать ничего невозможно. Как шутит та же Беликова: «Перед законом все равны… А перед следствием — нет».

— Я дам расклад, — повторил он. — Тебе. Пусть остальные от зависти обгадятся.

— Дурак, — сказал раненый спецназовец. — Душевнобольной дурак!

Пискунов даже не посмотрел в его сторону.

— У нас работа такая, — сказал он, глядя мне в глаза. — Обижаться даже как-то нестандартно. Не беззащитных детей калечил. Ботаники по домам сидят, а в мужские игры с иным характером играют… Только уж довези меня до места сам. Что б эти… коллеги мне какую-нибудь заподлянку по дороге не кинули. А я тебе по дороге по себе весь расклад дам. Про других не стану — сами ищите. Идет?

Дивов лично надел на него наручники, подтолкнул к своей черной «Волге»:

— Ты так и так мне весь расклад дашь. Без всякой торговли.

— Да ну? — весело посмотрел на него Пискунов. — Уверен? — И, обернувшись ко мне, спросил: — Едешь?

Немного растерявшись, я посмотрел на Дивова. Тот секунду подумал, нехотя кивнул:

— Садись.

Я сел справа от Пискунова, дюжий двухметровый спецназовец подпер его плечом слева. Дивов, с наскоро перевязанной головой, устроился рядом с водителем:

— Поехали.

— Куда? — спросил водитель.

— Давай прямо в контору, на Литейный, — распорядился подполковник, повернулся к Пискунову. — Ну, рассказывай.

— Пусть он спрашивает, — кивнул на меня Протей.

Я задумался. Специфика моей работы была несколько иной, и допросы такого порядка мне проводить не приходилось.

— А… Зачем? — наивно полюбопытствовал я. — Зачем вообще все это?

— Ни фига себе вопросы! — опешил Пискунов. — Как зачем?.. Ну… Каждый зарабатывает так, как умеет. Амбиции, опять же, да и принципы… Веришь — ни одного хотя бы «просто плохого человека» я за эти годы не тронул. Мразь была первостатейная. Растлители, такие же убийцы, но «без понятий», бандиты, отмороженные на всю голову… Да все я знаю, что ты мне сказать можешь! Просто… Жизнь так сложилась. Выпало так, и все.

— Знаешь, — сказал я, — когда-то я слышал одну историю. Арестовывали в совдеповские времена одного крупного диссидента. Запамятовал: то ли Сахарова, то ли Лихачева. И молодой оперативник, знакомый с трудами этого человека, извинился: «Работа такая», на что тот ему ответил: «А вот работу себе, молодой человек, каждый выбирает сам». Я не пошел бы в спецслужбы, занимающиеся политикой и инакомыслием, как видишь, не стал и «шестеркой» на воротах какого-нибудь босса или, тем более, киллером. А своей работы не стыжусь. Сложно, злюсь от глупости законов и малозначимости моих усилий, но… не стыжусь. Даже оправдываться не приходится.

— Я и не оправдываюсь, — пожал он плечами.

Мы замолчали. Возмущенный Дивов переводил взгляд с меня на него. Наконец не выдержал:

— Ну?!

— Что? — посмотрел я на него.

— Давай… Допрашивай.

— Так вроде… и так все понятно, — сказал я. — Остальное специфика, тонкости.

— Но именно эти «тонкости» нам и нужны! — взорвался подполковник. — Где хранит оружие и грим. Связи. Старые дела. Номера счетов. Помощники.

— Я в этом не разбираюсь, — сказал я и отвернулся к окну.

— Да вы что?! — начал было Дивов, но Пискунов перебил его:

— Который час?

— Час? — непонимающе посмотрел на него подполковник. — Около одиннадцати, а что?

— Точное время?

— Двадцать два сорок две, — посмотрел на часы Дивов.

— Жить кто-нибудь хочет? — с веселым любопытством осведомился у нас Пискунов.

— В каком смысле?

— В прямом. Думаете, я заминировал одну машину? Нет, на той должен был уехать Сергей с Пановым. А остальные… На всякий случай.

Дивов умудрился повернуться к нам всем корпусом, ошалело тараща глаза. Подумал секунду, мотнул головой:

— Врешь! Пытаешься провернуть какую-то аферу! Не выйдет.

Пискунов безразлично пожал плечами. Я посмотрел ему в глаза, покачал головой:

— Не врет. Останови машину! Подполковник, срочно звоните водителям других машин… Пискунов, ты все же подлец! Там же люди!

— А вот работу каждый выбирает для себя сам, — странным, отрешенным голосом сказал Пискунов. Мне показалось, что он находится в каком-то трансе. Кажется, он упоминал о контузии?..