Его головка вдруг упирается в Женино горло и Макс стонет. Позорно и по-бабски. Мужики так не стонут. Они, в крайнем случае, мычат, сцепив челюсть, достигая оргазма после того, как ублажили свою партнершу. У Макса именно так и было. Нет, ТАК у Макса никогда не было. И минет ему делали всего пару раз. Хотя по сравнению с тем, что он ощущает сейчас, язык не поворачивается назвать минетом то, что ему делали. И он снова стонет. Снова и снова. Сам не замечает, как поводит бедрами, вдруг не выдерживает и подкидывает их. Женя замирает, не выпуская его плоть, упираясь локтями в кровать. И…что? Макс приподнимает голову и аккуратно повторяет движение снова, не в силах отвести взгляда от того, что он видит. Твою ж мать, и еще раз. Спустя несколько секунд он сам двигается во рту Жени, ощущая трение его губ и…
— Я сейчас… — Выдыхает Макс, и Женя его тут же отпускает. Накрывает своим телом.
— Не так быстро… — Улыбается он.
— Бляяядь, — стонет Макс, неосознанно ища более тесного контакта с телом Жени и трясь об него, — извращенец хренов…
— Тебе нравится? — Его ладонь проскальзывает меж их телами и вновь несколько раз энергично проводит вдоль возбужденной плоти Макса, сжимая ее.
— Ох, бля… — Мычит тот, уткнувшись в его плечо.
— Нравится, Макс? — Настойчивым шепотом повторяет свой вопрос Женя.
— Да… — выдохом. Тело напрягается, и Женя вновь отпускает его, целуя и заглушая разочарованное мычание. Макс отворачивается, чтобы сделать вдох и облизывает пересохшие губы. — Твою мать, сделай уже… что-нибудь…
— Чтобы ты опять мог сбежать и спрятаться в ванной? — Женя опирается локтями по обеим сторонам от головы Макса и начинает чуть резко покачивать бедрами, имитируя толчки и трясь между его ягодицами.
— Не сбегу… — в этой фразе столько искренности, что Женя на миг отстраняется и заглядывает в его лицо. Натыкаясь на то самое выражение, которое так хотел все это время увидеть — слегка беззащитное и с мутным взглядом — склоняется и целует Макса. Покачивания становятся более энергичными.
Руки Макса вдруг ощутимо начинают двигаться по спине Жени и накрывают его ягодицы, чуть сжимая и надавливая. Рациональная мысль о том, чтобы не спешить и не идти до конца как-то сразу теряет свою актуальность, и у Жени в сознании происходит настоящий взрыв, по разрушительности с которым не сравнится никакая Хиросима, не говоря уже о Нагасаки. Он неожиданно отпускает себя. Впивается в губы Макса с напором хищника, жестко и властно, больно прикусывая их, скользит языком, пробуя на вкус. И тот вдруг уступает, впускает его, не сопротивляясь и отвечая. Жене нестерпимо хочется оставлять на нем свои метки, с силой сжимая и сдавливая его тело до синяков и одновременно ласкать с нежностью. Заставить стонать, ловить эти звуки губами, вдыхать их. Он хочет заставить Макса одновременно сопротивляться и полностью подчиняться. Заставить кричать, вздрагивать, задыхаться, щипаться, кусаться… Ему столько всего хочется! С ним.
Они трутся друг о друга, будто им по шестнадцать лет и это единственное, на что у них хватает смелости, но делают это с таким же остервенением и напором, с полной самоотдачей друг другу, с безумным желанием наслаждения. Руки Макса оказываются на груди Жени, но он перехватывает их, грубо прижимая за запястья к кровати, вдавливая Макса в матрас и не прекращая ритмичных и резких покачиваний бедрами то целуя, то кусая Макса за основание шеи, от чего тот со стоном выгибается, непроизвольно подбрасывая бедра навстречу. Женя повторяет это снова и снова, слыша, как Макс задыхается от ощущений, запрокидывая голову. Он хочет довести его до самого сильного оргазма в жизни, подарить особое наслаждение.
Тело Макса, с его инстинктивными желаниями и животными импульсами чего-то подсознательного, реагирует на каждое движение и прикосновение. Животная энергия, неконтролируемая, абсолютная связь. С Женей. Дикость и агрессия. Они заводят Макса, заполняют собой. Адреналин зашкаливает в крови и Макс стонет, снова открывая для себя абсолютно новый мир неизвестных ощущений, которые ему опасно нравятся, но Максу уже все равно. Риск — эмоциональный и физический — по которому он так изголодался без возможности получить его привычным способом сидя на мотоцикле, сейчас затмевает все. Кровь с сумасшедшей скоростью разгоняется по венам, рождая тот самый «гормон счастья» и сопротивляться этому просто нет ни сил, ни желания.
Еще немного и он сам попросит, чтобы Женя снова взял у него в рот, но просить не приходится. Тот будто читает его мысли. Макс чувствует, как Женя чуть смещается. Целует, вылизывает, обхватывает губами, сжимая и скользя. Ритмично и влажно. Дико и жадно. Макс не дышит. Не успевает. Вдруг Женя отпускает его, задержав в шаге от наслаждения, и спустя пару секунд вновь накрывает губами. Макс уже даже не может ничего произнести и когда сумасшедшие пульсации внутри него достигают скорости света, а его всего встряхивает, не сразу понимает, что Женя сглатывает и слизывает. Макс громко стонет, перемежевывая стоны с матами, комкая подушку и практически до боли сжимая кулак, запрокидывая голову и вздрагивая всем телом, будто по венам пропустили высоковольтное напряжение. Несколько секунд не может вдохнуть.
Наконец, распахивает глаза, различая силуэт Жени над собой. Его рука энергично двигается, приближая Евгения к той же разрядке, но Макс вдруг тянется и накрывает ее своей ладонью сверху. Это просто. Он знает, что нужно делать. Женя высвобождает свою руку из-под его руки и теперь Макс обхватывает гладкую, горячую и твердую плоть своими пальцами. Сверху на его руку ложится рука Жени и спустя несколько быстрых движений Макс ощущает теплые брызги на своем животе. Женя со стоном утыкается в изгиб его шеи, отрывисто и шумно дыша, продолжая с силой сжимать руку Макса, у которого внутри что-то окончательно переворачивается, будто замыкает последняя клемма, которой не доставало все это время.
Нет страха. Нет парализующего стыда. Есть восторг. Настоящий. Впервые в жизни он знает, что его наслаждение — знакомое и по силе, и по ощущениям — сейчас разделено на двоих. То самое, которое он испытал минуту назад. У Жени оно точно такое же. Не возможно-сымитированное или не до конца понятное, как было с девушками в его жизни, а такое же. И он знает, что чувствует Женя, потому что чувствует то же самое. А это просто пиздец какое охренительное ощущение! Эта мысль почему-то заставляет его невольно улыбнуться, пока они возвращают свое дыхание к более ровному и спокойному.
— Ты, блин, сопротивлялся дольше. — Шепотом произносит Макс, чуть повернув голову к уху Жени.
Евгений еще раз выдыхает и тихо смеется, приподнимаясь. Макс как всегда до невозможности непосредственен. Женя мог ожидать, что в этот раз ему придется выводить его уже из комы, но судя по интонации, он ошибся, и впервые по-настоящему осознав, что между ними только что было, ощущает проходящую по венам теплую волну облегчения и эйфории одновременно.
— Еще скажи, что это ты меня домогался. — Короткая пауза. — Хотя да, именно так и было. — С глубоким выдохом делает очевидный вывод Евгений.
Макс тихо смеется в ответ. В данную секунду ему необъяснимо легко, будто он за очень долгое время вдруг почувствовал себя на своем месте. Может так и есть? Женя ложится рядом, касаясь губами его плеча и потянувшись к тумбочке, вытягивает из коробки несколько салфеток. Мягко вытирает кожу Макса.
— Я не хочу знать, почему они здесь стоят. — Чуть стебно замечает Макс, чувствуя эти прикосновения и находя их весьма приятными.
— Я и не собирался травмировать твою слабую нервную систему. — В тон ему отвечает Женя.
Вдруг Макс резко переворачивается и, усевшись на бедра Жени, с силой прижимает его руки к кровати. Чуть мстительно сужает глаза.
- И? — Заинтриговано приподнимает бровь Евгений.
— Бля, ты мне всю шею искусал, животное. — Страшным голосом произносит Макс. Наклоняется и ставит ощутимо болезненный засос на груди Жени, от чего тот непроизвольно дергается, пытаясь его сбросить.
