Ближе к вечеру в дверь его кабинета раздается негромкий стук. Евгений поднимает взгляд, натыкаясь на Нелю на пороге.
— Евгений Александрович, думаю, вам нужно на это посмотреть. — Не громко произносит она настороженной интонацией.
— Что-то случилось?
— Почти.
Женя качает головой и поднимается из-за стола, направляясь за Нелей. Они проходят через кухню и поднимаются по служебному входу к нижнему залу. У этого самого выхода уже толпится несколько официантов, заглядывая сквозь небольшое окошко в зал.
— В чем дело? — Спокойно интересуется Женя и все автоматически поворачивают голову в его сторону, расступаясь и пропуская к выходу.
Евгений скользит взглядом по залу.
— Столик у окна, который Леня обслуживает. — Негромко произносит за его спиной Неля. Женя чуть сужает глаза. За столиком сидит мужчина средних лет, абсолютно непримечательной внешности в очках, внимательно изучающий меню, пока Леня записывает заказ. — Это Василий Прохоров, я уже раз видела его в том ресторане, где раньше работала. Вскоре после его визита он закрылся.
Женя знает кто это. Самый дотошный ресторанный критик в городе, которого только можно представить. Но то, что это известно теперь и персоналу его не радует. Именно в таких ситуациях чаще всего начинают нервничать и совершать глупости.
— Может, предложить ему что-нибудь за счет заведения? — Неуверенно предлагает кто-то.
Да, что-то вроде такого.
— Ни в коем случае. — Твердо произносит Женя. — И никому не дергаться. Просто выполняете свою работу, в его сторону не смотрите. Его столиком занимается только Леня, а для вас он точно такой же посетитель, как все остальные, всем понятно? — Оборачивается он, и официанты кивают в ответ. — Отлично.
Через секунду Леня толкает дверь служебного входа, натыкаясь на собравшуюся группу поддержки во главе с Женей.
— Что он заказал? — Интересуется Евгений.
— Тсадзики[14], Долмадакиа[15] в лимонном соусе, Фаласа[16], Софрито[17]…
Женя замечает, как Неля чуть нервно поправляет жилетку на Лене и красный шейный платок, делает очередную мысленную пометку, но сейчас не это главное.
— Лукасу ни слова. — Произносит он, и Леня согласно кивает.
Женя еще раз делает внушение всем собравшимся, и они снова спускаются в кухню. В Лёне Женя не сомневается, тот сделает все как нужно. Вскоре он уже подает заказ, и Женя чуть сузив глаза, наблюдает за выражением лица их гостя, пока тот пробует заказанные им блюда, но прочесть на нем что-нибудь абсолютно невозможно. Оно каменное. Тот тщательно пережевывает, время от времени глядя в меню. Женя знает, что он делает — определяет помимо качества еды соответствующую стоимость заказа. В любом случае, от Евгения здесь уже ничего не зависит. Остается надеяться, что отзыв будет объективным.
— И что теперь? — Интересуется Неля, когда тот, расплатившись, уходит из ресторана.
— Ждать статью и надеяться. — Спокойно и невозмутимо произносит Женя. — Заодно и узнаем, есть ли у нас слабые места.
Решив все первоочередные вопросы и устав больше в эмоциональном плане, чем в физическом, Женя едет домой раньше, потому что договорился с Костиком о помощи. Он едва успевает снять обувь, как во входную дверь раздается стук. Распахивает ее, натыкаясь взглядом на Костю. Замечая за его спиной Игоря, улыбается и качает головой.
— Мы с Тамарой ходим парой. — Бросает Костик, заходя в квартиру, и Женя замечает, как Игорь закатывает глаза.
— В кои-то веки решил пораньше освободиться и забрать Зайца с работы домой, а оказалось у него уже есть планы.
— Надеюсь, я не испортил вам романтический вечер? — Смеется Женя.
— Смотря на твою альтернативу. — Улыбается Игорь, расстегивая манжеты рубашки и закачивая рукава.
— Групповое занятие трудом.
— Звучит многообещающе. — Игорь проходит, заглядывая в кухню и чуть присвистнув, осматривает последствия потопа, пока Костик, сняв обувь, придирчиво осматривает ее, подняв к свету.
— Не, ну можно это выдержать? — Наконец, возмущенно произносит он. — Эта сука все-таки добралась и до этих туфель!
— Заяц, в ее случае «сука» даже не ругательство. — Замечает Гошик.
— Нет, это ее сущность и стиль жизни. Вот почему я не люблю женщин. — Ставит туфли назад и, поднимаясь, натыкается на Женин взгляд. — У нашего домашнего монстра, прошу прощение, любимца маниакальная страсть к обуви. Причем исключительно моей.
— Она просто знает, что ты ее не любишь. — Раздается из кухни спокойный голос Игоря.
Костик уже открывает рот, чтобы сказать то, что он думает по этому поводу в ответ, но сдерживает себя в последнюю секунду и делает глубокий вдох.
— Ладно, чего тут двигать… твою мать… — Натыкаясь на покореженный ламинат. — Чего тут было?
— Вчера сорвало смеситель, — со вздохом объясняет Женя. — Все, что не попало в раковину, затопило кухню и соседей снизу. Я уже договорился на субботу, чтобы положить новый ламинат, но до этого пол должен просохнуть. В общем, нужно вынести холодильник и шкафы…
— А в субботу занести обратно, я понял. — Поворачивается Костя как раз в тот момент, когда в замочной скважине проворачивается ключ и в прихожую входит Макс.
— О, привет. — Кивает он и на секунду бросает взгляд на Женю, встречаясь с ним глазами. Всю усталость Жени как рукой снимает. — Грубая мужская сила?
— Ага, — кивает Костик, обмениваясь с Максом приветственным рукопожатием, — Чип и Дейл спешат на помощь. Дейл там. — Указывает он кивком головы в кухню.
Макс стаскивает кроссовки и проходит на кухню, здороваясь с Игорем.
— Так куда ты хочешь его вынести все? — Уже к Жене обращается Костя.
— В гостиную как-нибудь поместим.
— Вот Максу лафа будет. Холодильник на расстоянии вытянутой руки от дивана, мне бы так. — Хмыкает он.
— Ладно, — предлагает Макс, — я пока откручу то, что осталось от смесителя, чтобы можно было мойку вынести.
— А мы пока освободим шкафы и холодильник. — Кивает Женя.
Следующие полчаса все заняты перетаскиванием посуды, кастрюль, техники, которые образовывают пирамиды в гостиной. Макс откручивает мойку, чтобы можно было ее вынести, в то время как Женя старательно не обращает внимания на его ноги и бедра в светло-синих джинсах, удерживая себя от желания затащить Макса в какой-нибудь угол, стянуть с него одежду и… Да, абсолютно не обращает внимания.
Наконец, Макс выбирается из-под шкафчика. Замечая, что Женя освобождает холодильник, помогает ему складывать продукты на стол, периодически соприкасаясь руками и перебрасываясь взглядами и полуулыбками. Когда и с этим покончено, усаживается на подоконник, отломав от ветки на столе банан, и задумчиво наблюдает, как Игорь с Костиком выносят мойку, пока Женя руководит, куда ее ставить в гостиной.
Когда Женя возвращается на кухню, натыкается взглядом на живописнейшую картину — банан, исчезающий во рту Макса, и его разве что только в пот не бросает от тех картин, которыми тут же начинает зашкаливать богатое воображение. Максим встречается с ним взглядом, несколько секунд непонимающе смотрит, затем к нему доходит, и он вдруг стебно улыбается. Качает головой и беззвучно произносит «извращенец», только почему-то для Жени это звучит еще более возбуждающе. Вдруг выражение лица Макса резко меняется, он чуть кашляет в кулак и спрыгивает с подоконника.
— Пойду на дорожку в ванной гляну. — Бросает он, проходя мимо Жени и Костика, появившегося в кухне.
— Это почему я раньше такой злой был? Потому что на велосипеде с сидением ездил… — Задумчиво проследив за Максом, исчезнувшим за дверями ванной, негромко произносит Костя.
— Ты о чем? — Спокойно интересуется Женя, повернувшись к другу.
— Жень, хорош комедию ломать. Я помню, чего тут было, когда он узнал подробности твоей личной жизни, а сейчас вы прямо… — Костя подозрительно замолкает на секунду и чуть щурит взгляд. — Было?
— У вас что-то было? — Понизив голос, заинтриговано уточняет появившийся на кухне Игорь, услышав конец фразы Костика. — Ты же говорил, Макс стопроцентный натурал.
