– Я определенно чувствую колебания силы. – Черный колдун разговаривал сам с собой, точнее, с лежащим перед ним кристаллом. – Да еще и в Шериаме, где практически не осталось магических частиц. Там что-то происходит.
Он нахмурил лохматые брови и вцепился в камень. Яркое сияние выбилось из-под закрывших его почти целиком ладоней, частично осветив склонившееся над ним лицо Фаридара. Разноцветные тени плясали по впалым щекам, тонким, сухим губам, редким волосам.
– Один из моих гворров более не принадлежит мне. Другого только что ранили, – констатировал он. – Пора мне вмешаться. – Он снова уставился на светящийся кристалл.
Глава 24
Коля ликовал. Справиться с гворром ему не составит особого труда, это уже ясно. Несмотря на то что противник обладает большей массой, силой и конечно же опытом в воздушных боях, ему не совладать с существом, превосходящим его по разуму. Ехидная уверенность и высокомерие летучей твари куда-то исчезли. В ее маленьких глазках каждый раз мелькали паника и ужас, когда Николай наносил все новые удары. Гворк никак не мог понять, каким образом такая мелкая птица сумела не только выстоять против него, но и претендовала на его место – вожака стаи. Он уже почти проиграл эту битву, с ним скоро будет покончено. Гворк завизжал от отчаяния и боли.
Коля понял, что победил, и с трудом подавил ликующий крик, рвущийся из его груди. Созерцание поверженного и обессиленного врага доставляло ему несказанное удовольствие. Как хотел он продлить этот сладостный момент собственного превосходства! Одолеть Гворка стоило больших трудов, но сейчас он не сомневался, что вожак был обречен с самого начала, как только вступил в сражение пусть и не с таким крупным, но зато более умным противником. Однако пришло время нанести решающий удар. Коля отлетел на некоторое расстояние и поднялся ввысь, чтобы получше разогнаться. При этом он развернулся к своему врагу спиной и на некоторое время упустил его из виду. Поэтому он не заметил, как на какой-то миг громила потерял контроль над своим телом и начал стремительно падать вниз. Вскоре гворр снова пришел в сознание и поднялся на прежний уровень. Но в его движениях появилась большая уверенность и четкость, а в глазах стал читаться разум, совершенно не присущий этой летучей твари.
Коля развернулся и, чуть сложив крылья, стремительно спикировал к поджидавшему его Гворку. На полной скорости он настиг его и, сделав обманный маневр, резко поменял траекторию полета, чтобы вонзить свои когти в горло врага, а не в бок, как сначала намеревался. До сих пор такие маневры отлично срабатывали, а неповоротливый и туго соображающий гворр не успевал подстроиться под своего противника и оказать сопротивление. Однако на сей раз лапы скользнули по пустому месту, а его крыло вдруг разорвала резкая боль от врезавшегося в него шипастого хвоста Гворка.
Осознав, что падает, Николай перенес свой вес на правое, неповрежденное крыло и, выровняв полет, начал подниматься вверх. Держась подальше от противника, он пытался понять, что же произошло. Неужели он ошибся, неужели эта тварь обладает большим интеллектом, раз заманила его в такую ловушку? Сравнявшись с Гворком, он посмотрел на него. Нет, он не мог ошибиться, не мог раньше не заметить того, что увидел сейчас. Гворк уже не был прежним, в нем что-то изменилось. Коля подлетел ближе и, заглянув в маленькие черные глазки птицы, вздрогнул. Он был знаком с этим изучающим, пристальным взглядом. Как он мог не подумать, что по крайней мере еще один человек на Анделоре, кроме него самого, умеет проникать в сознание птиц? При этом, располагая кристаллом, ему совершенно необязательно вступать с ними в зрительный контакт.
– Вот мы и встретились снова, Фаридар, – произнес он.
Любопытство чародея, захватившего тело вожака, сменилось удивлением.
– Николай?
– Давно меня так не называли.
– Я думал, что ты…
– Мертв? Я разочаровал тебя? – усмехнулся молодой человек. Удивительно, но страх, сначала охвативший его, ушел, уступив место какому-то мрачному удовлетворению. То, чего он так боялся, произошло, и гораздо раньше, чем он мог предположить. Так что ничего уже не поделаешь и бояться бесполезно.
– Странно, – Фаридар склонил голову набок, – я должен был догадаться, что от тебя так просто не избавиться.
– Избавься лучше от своих наемников. Они, наверное, во всех красках описали тебе, как убили меня?
– В прошлый раз, когда я чуть не задушил тебя, ты не был таким смелым остряком.
– Это потому, что выглядишь ты сейчас гораздо лучше, чем в нашу последнюю встречу. Намного приятнее видеть перед собой мерзкого гворра, чем твое истинное лицо.
– Так-так, уже грубим?
– Нет, я просто говорю правду.
– Что ж, может, тогда так же честно скажешь мне, что ты делаешь в теле гворра?
– Захотелось полетать.
– Не совсем честный ответ. Чувство полета приятно, однако не стоило так рисковать из одного желания почувствовать себя птицей.
– Я не знал, что встречу тебя.
– А я и не имел в виду себя.
– Ты это о чем?
Фаридар, продолжал сверлить Колю взглядом:
– Скажи мне, каким образом ты смог овладеть сознанием птицы? Тебя кто-то учил?
– Это вышло само собой.
– Интересно. Что же заставило тебя это сделать? – Он повертел глазами, осматривая окрестности, и наконец увидел сидящую в яме девочку.
– А, понимаю. Зачем ты бросился спасать эту девчонку? Она дорога тебе?
Николай молчал. Признать свое знакомство с Телли значило открыть перед Фаридаром место, где он укрывался до сих пор, и подставить под удар приютивших его людей.
– Нет, я не знаю ее, – постарался он ответить как можно правдивей. – Просто я не мог спокойно смотреть, как эти твари поедают людей, тем более детей.
Чародей усмехнулся:
– А если я скажу тебе, что они это делают по моему приказу?
– Не сомневаюсь. Ты имеешь отношение ко всей мерзости, наводнившей этот мир.
– Я запросто могу убить тебя, ты, наглый мальчишка.
– Руки коротки. Ты никогда не найдешь меня в человеческом обличье.
Фаридар засмеялся противным кашляющим смехом.
– Значит, так. Объясняю тебе правила игры, раз никто не потрудился сделать это до меня. Если я убью сейчас гворра, в котором в данный момент находится твое сознание или душа, называй как хочешь, то и твое настоящее тело умрет вместе с тобой. Ты должен был бы догадаться сам – в мире, где ты вырос, полно книг и фильмов на эту тематику. Более того, все увечья, нанесенные тебе в образе птицы, отразятся на твоей несчастной, бесхозной на данный момент оболочке. И еще самое интересное. Если ты будешь находиться в чужом теле, в данном случае гворра, слишком долго, ты навсегда потеряешь свое Я и превратишься в эту самую тварь – ее инстинкты возьмут над тобой верх.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
