Он намеренно ослабил свою волю, позволяя истинному хозяину вновь контролировать свое тело. Молодой человек почувствовал, как холодный и злобный разум липкими щупальцами окутывает его сознание. Однако Николай и не собирался мешать ему. Сам он был слишком слаб и пока еще не готов убивать, чего нельзя сказать о гворре. Он позволил черным инстинктам птицы одержать над собой верх и полетел прямо на колдуна.
Никогда еще в своей жизни Коля не испытывал столько злобы к кому бы то ни было. Ненависть переполняла его сердце.
Уже не осталось ни жалости, ни сострадания, и ему вдруг открылась простая истина. Не надо ни за кого мстить, не надо настраивать себя на победу, искать оправдания своим жестоким поступкам, мучиться от угрызений совести. Все рассуждения свелись к одному – колдуна нужно уничтожить. Он сделает это с радостью, ибо именно для этого и создан – нести смерть любому, кто встанет на его пути.
Это были чуждые Николаю мысли и ощущения, так как принадлежали сознанию гворра. Но в То же время они усилили его собственное чувство ненависти к Фаридару, сработав как катализатор. Он словно напитался черной энергией птицы, намеренно впустив ее в свою душу. Теперь ничто не остановит его. Он выпустил накопившиеся эмоции на волю.
То, что произошло далее, удивило не только чародея, но и его самого. Тысячи мелких острых жал вылетели из тела гворра, в котором находился Коля, и понеслись в сторону Фаридара. Они настигли его мгновенно, пронзая его крылья, голову, грудь, и колдун ничего не успел предпринять, так как сильно расслабился, считая, что победа уже за ним. Он закричал от боли, взмахнул крыльями, пытаясь укрыть ими голову, но это не могло ему помочь – жала не были материальными и не оставляли ран на теле, они проникали в самую душу. Это был своеобразный концентрат ненависти, которым пальнул Николай, однако боль он причинял самую настоящую, ведь душевные раны подчас болят не меньше телесных.
Он решил, что не может терять время и ждать, пока Фаридар соберется и выставит защиту. Выбросив вперед лапы, он бросился к колдуну и вцепился когтями ему в голову. Чародей уже не понимал, что происходит, продолжая беспорядочно махать крыльями, пытаясь защититься от неожиданной атаки. Недолго думая, Николай клюнул его в правый глаз.
Фаридар дико завизжал и задергался, пытаясь сбросить повисшего на нем противника, однако Коля еще крепче сжал когти, продолжая терзать клювом голову и морду гворра. Колдун стал бить его крыльями и хвостом, пока ему не удалось избавиться от Николая. Тот отлетел как можно дальше, чтобы не попасть под удары изувеченной птицы.
Бросив взгляд в сторону беснующегося врага, он понял, что Фаридар уже покинул тело гворра. Ничего не соображающий Гворк, вернувшийся в свое тело, был не в состоянии держаться на лету и начал падать вниз. Издавая нечленораздельные звуки, похожие не то на шипение, не то на визжание, он приближался к земле со страшной скоростью, пока не врезался в нее и, оставив после себя длинную борозду, не замер на месте.
Ну вот, теперь Николай мог считаться новым вожаком стаи. С чувством выполненного долга он сделал несколько победных кругов над поверженным противником. Что же ему теперь делать? Зачем он вообще ввязался в бой с Гворком? Тут его взгляд упал на забившуюся в угол ямы Телли. Ага. Ему нужно спасти ее. Коля начал снижаться и, подлетев достаточно близко, подхватил девочку. Осторожно держа ее когтями, он начал подниматься ввысь.
Нельзя более терять ни минуты. Слишком долго он находится в этом теле. Впустив черные инстинкты птицы в свою душу, он уже начал забывать, кто он и что здесь делает. Вот только куда ему надо нести девочку? Где она живет?
Осмотрев окрестности, новый вожак решил, что двигаться нужно в сторону города.
Перебитое крыло почти не двигалось, лететь было тяжело, тем более с ношей. Он устал, ему нужен отдых, и он уже успел проголодаться. Ну вот, внизу уже простирается человеческое поселение. Как прекрасен вид разрушенных зданий и мечущихся внизу людишек. Почему же еще не всех переловили? Надо разобраться. Он же теперь вожак. Он теперь главный. Его так и распирало от гордости. Первое, что он сделает, так это выберет Шолл своей самкой. Ох, такая красивая и до сих пор неприступная гворра не сможет теперь отказать ему, как раньше. А может, не надо? Пусть теперь когти кусает, что отказала будущему главарю стаи. Как же хочется есть! Надо спуститься и поймать какого-нибудь толстенького человечка. Хотя зачем? У него ведь уже есть один в лапах. Не такой жирный, конечно, но зато очень нежный, это ведь детеныш. Где бы приземлиться? Крыша того дома подойдет, хотя кажется странно знакомой. Наверное, он уже сидел на ней раньше. Какие-то странные людишки выбежали из него и машут ему? Они, видно, с ума сошли. Одна самка прямо на него смотрит – таким пристальным и пронзительным взглядом.
– Кайл!
Что это? Какой назойливый звук в голове.
– Кайл! Вернись!
Никак не избавиться от него. Он зовет. Но кого?
– Кайл! Отпусти Телли и возвращайся к нам!
Кто они такие?
Подлетев совсем близко к земле, гворр бессильно разжал когти и уронил свою ношу прямо к ногам этих странных людей.
– Кайл! Вспомни, кто ты есть! Ты должен вернуться, не дай гворру захватить твой разум.
Странно как-то, ему надо покинуть это тело. Так не хочется. Летать так здорово. Но у него уже нет сил бороться с этим голосом.
Он поддался зову. Мир снова померк.
Гворр, пролетев еще немного, плюхнулся прямо в пруд. Его черное тело скрылось под водой, и только расходящиеся круги свидетельствовали о том, что мгновение назад в здешних глубинах нашел свой последний приют новоиспеченный вожак летучих творений Фаридара.
– Вы нас вызывали, хозяин?
Колдун молчал. Он восседал на троне в своем неизменном черном плаще, держа в руках магический кристалл. Однако его облик дополняла теперь новая деталь, а именно черная повязка, закрывающая правый глаз. Левым, и теперь единственным, глазом он смотрел на стоящих перед ним тварей.
Сложением и ростом они внешне напоминали людей. Только тела их были покрыты короткой шерстью, которая проглядывала из-под кожаных штанов и курток. Сапоги, правда, отсутствовали. Вряд ли было особой необходимостью шить специальную обувь для широких, звериных лап. Впрочем, и лица их были полузвериными-получеловеческими. Глаза с узкими, как у кошки, зрачками, вытянутые назад удлиненные уши, острые, как лезвия, клыки во рту. Щеки были покрыты шерстью, не такой густой, как на остальном теле, но совершенно непохожей на обычную бороду. Такое нелепое сочетание звериных и человеческих черт делало эти существа неприятными и устрашающими. Молва об их жестокости ходила по всему Анделору, и одно лишь их имя – уварги – заставляло дрожать самых сильных мужей.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
