Но то, что они увидали… не поддавалось нормальному описанию! На куче высохшего бастарника, свернувшись калачиком спал безмятежно их проводник! Какая невероятнейшая наглость, какой беспардонный, низкий негодяй! Команда не находила слов, чтобы адекватно выразить свое негодование!
…Кургис очнулся лишь тогда, когда в его небритую глотку уперся кинжал.
— Вот мы и встретились, мерзкий баскард (басТард?)! — прошипел, торжествующе, оснеец.
— Я не виноват, орсейны сорвались под тяжестью людей! — затарахтел перепуганный до смерти лайгонорец.
— Эдгар, Сэм, придерживайте-ка подлюку! Перед тем, как гореть в вечной лаве Брамора, он все расскажет и все объяснит!
Капитан Нолт, бессовестно зевнув, устало посоветовал:
— Надо его четвертовать и выбросить на лакомство волчарам. Либо перерезать вены, а кровь скормить летучим вампирчикам…
— А не слишком ли легко отделается пизгодрант?! (ругательство)
— Я вам ничего не скажу! — внезапно произнес «Сусанин» и гордо замолчал.
Это ввело в замешательство сподвижников. Посыпались угрозы одна страшнее другой. Кургиса хотели повесить, завалить камнями, сжечь, сбросить с горы, отравить. Но свободолюбивый мерзавец более не произнес не единого слова.
Тогда Стейт, сняв мешающий камзол, закатал рукава. И как заправский палач приступил обстоятельно к пытке.
Эдгар и Сэм держали «следопыта», что было сил. Чувствительный кэп отвернулся, дабы не видеть жестокой расправы.
Оснеец меж тем острым, как бритва, стилетом сделал надрез. На ладони. На той самой ладони, где изображен был двухголовый чудила общины.
— Да здравствует Зуртус! — прокричал запальчиво испытуемый. — Вы ничего не добьетесь, проклятые чужаки!
— А вот это мы посмотрим… — спокойно отреагировал помощник командора. И стал аккуратно вырезать одну из голов уродливого божества.
Кургис заскрипел зубищами, однако не издал ни стона. Впрочем, по мере истязательства воинственное настроение стало меняться. Стейт добрался уже до сухожилий, а затем и до кости кистевого скелета. Да чтоб сгнила эта рука, обрубившая орсейны-канаты!.. Мясо он нарезал маленькими ломтиками и хладнокровно откидывал в сторону. Все лицо палача поневоле забрызгано было кровушкой жертвы. Образовалась отвратительная лужа, от вида которой молодежь едва не наложила в штаны. Причем, когда дело дошло до извлечения костной муки, Эдгар проблевался. Что же до Кургиса, то предатель орал так, что сотрясались своды пещеры.
Да, чел положительно созрел и расположен стал к переговорам. Боль была невыносимой и дядя рассказал гораздо даже больше нужного. Короче, всхлипывая, как мальчишка, «языческое отродье» дал признательные показания «суду».
Оказывается, он не вел команду ни к какому бастимангу и ни к какой пещере. А по воле Валдара и Арахона, завлек доверчивых морячков на верную смерть.
— Но за что, за что?! Мы же им ничего плохого не сделали!
— А за то, что оказались совсем не в том месте, где нужно. За то, что увидели, чего не должны были увидеть. Разве Стейт не стал свидетелем кровосмешения вождя с родной дочерью? Разве не заметил странностей в поведении детей, да и взрослых членов общины? Ведь большинство из нас действительно не в своем уме, сумасшедшие. Но это жизнь Лайгонора и чужие не должны в нее вмешиваться! Мы идем по дороге, предначертанной величайшим Зуртусом. Мы слуги обоюдоголового божества. А шаман Арахон — уста и воля верховного демиурга!
Инцест и жертвоприношение — необходимые условия существования секты. Цель заключается в том, чтобы в отличие от неверных сохранить истинную чистоту крови и плоти. Иными словами, обитель заинтересована, не осквернить свои души. Однако иноверцам никогда этого не понять! Им неведом путь и светлая воля о Зуртуса! А он не прощает свидетелей и ненавидит пришлых чужаков.
Оснеец в отвращении невольно вскричал:
— Будьте же прокляты со своим двухголовым уродом! Не община, а нелюди — бляздги какие-то! (ругательство)
Потрясенный Нолт между тем задал главный вопрос:
— Но о месте у подножия Брамора, бастиманге и пещере, ведь знали?
— Ха-ха-ха! Какое место, капитан? Арахон наговорил то, что дурачки хотели услышать! А наврал с три короба, чтоб заманить в смертельную ловушку! А то, что существует пещера, колдуну по барабану. Жаль нам только одного. Что не порезали группу, как тех охотников. Как они пытались скрыться, глупыши! Однако всех изловили и прикончили!
— Ах ты, свинороговая гадина! — взорвался Стейт. — Так значит, вот кто насадил на копья убиенных?!
— Их насадили живыми, ха-ха-ха!.. Бедняжки со своей охотой подошли вплотную к деревне! Зуртус подобное не одобряет, да и новые жертвы требовались очень!
— Но с несчастных была содрана кожа! Плюс еще гарпии на команду напали!
— Двухголовый бог очень капризный. В коже собирается грязь и вонь всего мира. Так считает вдохновитель племени Арахон. Поэтому мы всегда сдираем с жертв мерзкие одежды! Запах крови и очищенной плоти привлекает гарпий-полуптиц. Это крылатые «руки» и «мысли» демиурга общины. Им необходимо насытиться: повелитель будет доволен. Не беспокойтесь, быть жертвою Зуртуса — достойная смерть и огромная честь!
— Ты еще смеешь говорить о достоинстве и чести?! — Стейта трясло от жуткого омерзения.
— А леопардовые кости у подножия идола? — поинтересовался любознательный Карл.
— Это кости скелета сваренной кошки. Дело в том, что леопарды защищали охотников. Впрочем, лайгонорцев было тридцать человек! Одного зверя, как и хозяев, замочили, а второй, раненный, скрылся. Именно его группа увидала в яме у озера Шириклай. А костные останки очень хороши для проведения ритуалов.
— Тебе одной-то смерти будет мало! — разнервничался оснеец. — Как, впрочем, и для всего поганого племени, долбанной деревни! Сколько из-за вас невинных человеков погибло! Мне лично достаточно красавицы Гнариссы! Да, несомненно, Боги хульбанцев покарают! Хульбанцы, зло банные пидорзлаки, говломоры!! (ругательства)
— Короче, месть моряков «Оморно» будет чудовищной! — и помощник стал стаскивать с недоумевающего Кургиса штаны.
Когда же обнаженное «хозяйство» оказалось готовым к укусу смарканды, мститель, выпростав мешок, нацелил гада прямо туда!
Гордый «Сусанин» заверещал от охватившего ужаса, попятился, прикрывая ладонью прелести, что лелеял для дочери Валдара. Эдгар и Сэм зажмурились, однако остановил безумного руководитель экспедиции, увы.
Капитан Нолт сплюнув, как всегда здраво рассудил:
— Стейт, дружище. Смерть этого лиходея нам сейчас абсолютно не поможет. Надо использовать его в своих целях, как использовали сумасшедшие жертв.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
