в экономику, но фактически отрицается их главный принцип работы – предпринимательская инициатива. Вспомним диаграмму (Рис. 60). Внешнее кольцо эффективно выполняет роль обеспечения в экономической системе гибкости, товарного разнообразия, удовлетворения потребительского спроса, исключая дефицит.
Каково же решение? Оно прямо противоположно тезису об эффективности артелей – «признать необходимым реорганизовать промысловую кооперацию, передав ее наиболее крупные специализированные предприятия в ведение республиканских министерств соответствующих отраслей промышленности и областных и городских Советов депутатов и трудящихся, а торговые предприятия и предприятия общественного питания – в ведение местных торгующих организаций системы министерств торговли и потребительской кооперации союзных республик». И далее: «Установить, что передача государственным органам предприятий промысловой кооперации производится безвозмездно со всеми активами и пассивами по балансу на 1-е число месяца».
В 1960 году на уровне каждой республики принимаются типовые решения о ликвидации артелей. В частности, в самой большой республике 24 сентября 1960 года выходит Постановление «Об упразднении промысловой кооперации», завершающее процесс ликвидации артелей.
К началу 1960-х ликвидируется экономический слой предпринимательской инициативы, артели преобразуются в государственные предприятия, вливаясь в плановую систему, недостаточно гибкую для товаров массового спроса (широкого потребления), а предприимчивые граждане лишаются возможностей хозяйственной самореализации. Артель «Металлист» становится государственным Ремонтно-механическим заводом, «Красный партизан» – Канифольным заводом, «Юпитер» превращается в государственный завод «Буревестник» и т. д. Артельная собственность отчуждается безвозмездно.
Механизм формирования товарного разнообразия и оперативного отклика на изменения спроса ликвидируется. В результате начинается дефицит значительной части ассортимента товаров широкого потребления, который неуклонно нарастает, достигая своего пика в 1980-е годы.
Не имея официальных сфер своей реализации, предпринимательская инициатива выталкивается в нелегальную (теневую) сферу экономики – появляется такое явление, как «цеховики», которые в силу своего нелегального положения подпадают под власть и поборы криминала и коррупционеров.
Профессор экономики Калифорнийского университета Грегори Гроссман оценивает масштаб теневой экономики к концу 1980-х в размере 7–8 % от общего объема экономики страны.{414}
Евгений Григорьевич Ясин, отмечая сложность количественной оценки теневой экономики, формулирует приблизительные масштабы проблемы в нашей стране к середине 1980-х: «Моя экспертная оценка, относящаяся к началу перестройки, – не менее 10–15 % ВВП»{415}. Запрет легального предпринимательства становится базой для коррупции, криминализации, на культурном уровне разрушает доверие и уважение к предпринимательскому труду. И эти ментальные последствия до сих пор дают о себе знать.
9.5. Ликвидация планирования
1 этап: 1955–1964 годы
Отказ от больших целей, переход к планированию от достигнутого
В 1955 году идет подготовка нового пятилетнего плана и возникает кризис целей.
5 августа 1955 года принимается Постановление, которым закрепляется решение запросить у директоров предприятий, председателей комитетов профсоюзов, руководителей на местах предложения по подготовке нового плана{416}. Принимается решение обратиться к директорам заводов, получить от них планы предприятий, на базе которых и предполагается сформировать план развития страны.
Формулируется буквально следующее: «Раньше план составлялся сверху, силами Госпалана и министерств, теперь особое внимание уделяется подготовке плана на предприятии»{417}.
В результате разрушается плановая иерархия.
В 1956 году появляются первые результаты изменений – не выполняется план по углю, цементу, металлу и лесу. Невыполнение плана по первым трем позициям означает срыв плана по строительству и капиталовложениям, что, в свою очередь, означает падение темпов роста экономики.
14 февраля 1957 года на руководящем Пленуме Глава государства заявляет: «Разработка планов должна начинаться на предприятиях, затем в соответствующем хозяйственном объединении, в Совете народного хозяйства, в Госплане республики и завершаться в Госплане страны… Госплан должен разрабатывать сводные народнохозяйственные планы на основе планов, предоставляемых Советами народного хозяйства и Госпланами республик, корректировать их с учётом потребностей и реальных возможностей страны в целом».{418} Сопровождается такое решение тезисом о достаточной зрелости руководителей на местах и необходимости доверять им.
Принцип составления пятилетних планов на базе планов предприятий нормативно закрепляется в Постановлении от 4 мая 1958 года: «В основе всей системы планирования должны быть планы, составленные самими предприятиями…»{419}
Таким образом, с 1957 года Госплан не начинает, а заканчивает процесс планирования. Прекращает выполнять функцию государственного стратегического целеполагания, которое в решающей степени определяет организованность, связанность и целостность экономической системы, а «сводит и корректирует» полученные «снизу» предложения. План вместо ключевого механизма стратегического управления по целям фактически становится инструментом констатирующего сведения данных – регистрирующей бухгалтерией, которая учитывает, но не развивает. По сути, Госплан-стратег превращается в Госплан-бухгалтера.
Вспоминая приведенное ранее сравнение модели опережающего развития 1929–1955 годов с кристаллом алмаза, можно проиллюстрировать произошедшее следующим образом. Планирование, стоящее в центре модуля кристаллической решетки алмаза, состоящего из 5 элементов, теряет свое центральное место в общей структуре.
В результате элементы те же, а «решетка» (структура) – иная. Происходит утрата важных полезных свойств. Экономическая система утрачивает способность к высоким темпам роста. Сияющий и прочный алмаз становится темным и рыхлым графитом.
По факту в предложениях «снизу» доминируют планы, составленные от уровня, достигнутого в предыдущем периоде, а также происходит значительный рост запросных позиций («хотелок») местных руководителей. В исследовании того времени отмечается: «Как показывает практика, проектировки развития отдельных отраслей в сумме требуют в 1,5–2 раза больше капиталовложений, нежели может быть выделено по состоянию ресурсов»{420}.
На практике планирование переходит из режима «от нужного», к режиму от «достигнутого», а система государственного целеполагания перерождается в систему торга за получение ресурсов между различными группами влияния.
В такой системе реализация масштабных проектов становится редким исключением. Об этом пишет Е. Г. Ясин: «Правилом же было планирование от достигнутого уровня. Это означало, что все сложившиеся пропорции с небольшими коррективами переносились в будущее. Только более или менее экстравагантные идеи руководителей типа внедрения кукурузы, строительства АвтоВАЗа подвигали Госплан на то, чтобы закладывать в план значимые структурные сдвиги…»{421}
В результате из планирования уходят большие цели и масштабные проекты, темпы роста падают. «Методически» в начале 1960-х падение темпов экономики преподносится так: «Когда ‹страна› была с недостаточно высоким уровнем хозяйственного развития, планы ориентировали на достижение максимальных и весьма напряженных темпов. В настоящее время плановые темпы являются высокими, но вместе с тем они не допускают излишнего напряжения»{422}.
Разрушение стратегического планирования. Дальнейшая дезорганизация экономической системы
10 мая 1957 года принимается Закон «О дальнейшем совершенствовании организации управления промышленностью и строительством». Закон фундаментально меняет систему управления, осуществляется переход от отраслевого к территориальному принципу управления экономикой – через советы народного хозяйства административных экономических районов (совнархозы).
Рис. 72. Кристаллические решетки и внешний вид алмаза и графита
Экономическая система раздробляется на 105 совнархозов, которые на относительно небольших территориях наделяются ключевыми административными полномочиями от планирования до контроля деятельности предприятий, входящих в их состав.
22 мая 1957 года выходит Постановление, которое решает:
