– Меня Виктор Игоревич зовут.
– Я знаю, капитан. Вы мне верьте.
Сказано было слегка ироничноo, возможно по привычке.
Муравьев кивнул и спросил сухим официальным тоном:
– Разрешите идти?
– Иди, Муравьев, с миром, – напутствовал его Багратион. – Иди.
Муравьев направился к двери.
– Помогите ему там, – доверительно тихим тоном сказал Валентин Ираклиевич Пиночету, и хотел дать еще несколько советов, но Пиночет его просто проигнорировала, повернувшись к нему спиной, и он смутился и замолчал. А она последовала за Муравьевым.
В коридоре Пиночет хлопнула Муравьева по плечу.
– Мне, капитан, нужно пописать, руки помыть, фронтальный обзор сполоснуть.
– И что же? – недовольным тоном спросил Муравьев, думая о своём.
– Женская латрина на этом этаже закрыта на евроремонт. Мне нужно, чтобы вы зашли в мужскую, проверили, нет ли кого, а потом встали у врат на страже. Я быстро.
Зайдя в латрину, освещенную чахлыми мигающими несинхронно светильниками и никого там не обнаружив, Муравьев вышел снова в коридор, придержал дверь, и кивнул Пиночету.
Дочь попа и дочь всесильного министра торговли проходят свидетелями на одном и том же скандальном процессе. Более того, они знакомы – скромная тихая Проханова и отвязная Чайковская. Кто бы мог подумать. Совпадение, сказал бы, к примеру, астроном или инженер. Но – не бывает таких совпадений, Муравьев. Карма, сказал бы буддист. Очень может быть, но ведь карма не на ровном месте появляется, и наличие такой кармы предполагает невероятную цепочку кажущихся совпадений. Берущую начало от встречи на Ганимеде.
А делать-то что?
Ну, это просто. Следовать изначальному плану.
Искать Проханову и не находить ее. Пусть кирасиры решат, что труп отнесло течением. Поверят ли? Эта вот дылда, умывающаяся в мужской латрине – поверит? Морда у нее неглупая. Тяжело с нею придется.
А ведь еще к Чайковской надо зайти, для проформы. Чайковскую хорошо охраняют, ничего ей на самом деле не грозит. А зайти – зайдем. Проведаем.
Ох, Муравьев, не придется ли тебе в самом скором времени убраться из Москвы? Не хотелось бы. И тому, другому, тоже не хочется.
Багратион думает, что дело безнадежное. На самом деле безнадежных дел не бывает. Но обставить всё нужно так, как будто оно и в самом деле безнадежное.
А сейчас нужно ехать в «Мечту». Администрация пошлет на хуй. Кирасирша будет следить, слушать, запоминать, возможно даже снимать скрытой кирасирской камерой – и это главное в данном случае.
…Чем занимается «Мечта» – никто толком не знает. Говорят, что «вкладами», а раз вкладами, то дальше растолковывать не нужно, все равно никто не поймет. Очень солидное здание, и очень надменное руководство. Одна из тех международных компаний, на которых держится благосостояние человечества – опять же, так говорят. В основном представители этих самых компаний.
Пиночет задержалась в латрине дольше, чем Муравьев предполагал, и ему пришлось отвадить сперва двух сыщиков, а затем посыльного из министерства, от посещения латрины объяснениями о том, что, мол, в данный момент там ссыт одна негодяйка из кирасиров, сколько она еще там провозится – неизвестно. Слово «кирасиры» действовало безотказно, интереса посмотреть на ссущую негодяйку ни сыщики, ни посыльный, не проявили. В конце концов Муравьев не выдержал, открыл дверь, сунул голову внутрь, и спросил:
– Скоро вы там?
– Не знаю, что сказать, – откликнулась она. – Зайдите, посоветуйте.
Муравьев подумал-подумал да и зашел в латрину, и видит – стоит Пиночет перед одной из четырех раковин и смотрит на себя в зеркало, а зеркало мутное, с потеками, и муха летает между зеркалом и лицом Пиночета. Муравьев осведомился:
– В чем дело?
Повертев шишкой крана в обе стороны, и продемонстрировав таким образом, что вода не идет, она повернулась к Муравьеву и чуть развела руками – мол, где же, что же?
– Выпили жиды? – предположил Муравьев участливо.
– Вы не могли бы принести – хоть в бутылке, хоть в чашке? Мне всего-то – руки помыть.
Муравьев подошел к соседней раковине и открыл кран. Из крана выскочили звуки, напоминающие скрежет поврежденных тормозных дисков в дождливую погоду, и кран затрясся крупной дрожью вместе с раковиной. Муравьев передвинулся к следующей раковине и повернул шишку. В раковину шумно и радостно полилась прозрачная вода. С саркастической улыбкой Муравьев посмотрел на Пиночета и сказал:
– Всегда следует проверять все возможности.
– Изрядно, – сказала Пиночет. – Отмигрируйге, пожалуйста, от источника.
– Мыло принести?
– Мыло у меня свое, – Пиночет сунула руку в сумку. – А то кто их знает, что они тут наливают в мыльницы.
Она стала умываться, а Муравьев, сунув руки в карманы плаща, отошел обратно к двери.
На улице Пиночет расправила плечи, притопнула ногой в альпинистском клоге, и спросила:
– Так мы, стало быть, сперва в «Мечту»?
Делая вид, что пытается скрыть недовольство, Муравьев сказал:
– Да. Вы ознакомились с данными, сударыня? Когда успели?
– Вы на полчаса опоздали, и я воспользовалась вашей безобразной непунктуальностью, капитан.
– Учту.
Оглядевшись, Пиночет спросила:
– А где же нашответ?
– Зачем нашответ? – удивился Муравьев. – «Мечта» в трех остановках отсюда. Вон троллейбус идет, с дугами.
– Мы на троллейбусе поедем?
– Милая дама предпочитает личный выезд?
– Нет, просто дико как-то. Едем на задание на троллейбусе. Хорошо хоть не автостопом.
– Дикость, сударыня, есть неотъемлемая составная общественного устройства. Не будь дикости, никто бы не знал совершенно точно, что он цивилизованный человек. Бюджет ограничен, Багратион отчитывается за каждый гривенник. Вы, э … не знаю, как к вам обращаться. Вы в каком чине?
– В недосягаемом.
– А все-таки?
– Зовите меня Пиночет. Все зовут.
– Я не помню, чтобы хоть когда-нибудь видел фотографию Пиночета, но уверен, что вы с ним не очень похожи.
– Одарили кличкой на вечеринке. Мы действительно ждем троллейбуса?
– Да, вот же идет. Прямоугольный такой. А справа за стеклом – это водитель. Он направляет троллейбус и открывает двери. У него там кнопка специальная. Что за вечеринка?
– Любопытный вы.
– Да, на меня иногда находит. Неделями ничего не интересно, апатия, а тут вдруг раз – и всем подряд начинаю интересоваться, даже делами разных уголовников и грабителей. Так что же за вечеринка, все-таки?
Пиночет притопнула ногой, потом еще раз, потом подпрыгнула слегка, сунув руки в карманы куртки, улыбнулась и сказала игриво:
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
