сам хотел вывезти Романовых, но, несмотря на долгое там пребывание, сделать этого не смог. Через несколько дней (4–5 точно не помню) мне удалось заставить охрану подчиниться мне, и я увез Николая, его жену, дочь и часть прислуги. Заславский срочно выехал в Екатеринбург, оставив своему отряду приказ меня дальше Иртыша не пропускать»{514}.
Из этого отрывка непонятно, когда уехал Заславский — до или после отъезда Яковлева. Судя по телеграмме Яковлева Голощекину от 27 апреля 1918 года, Заславский уехал до отъезда Яковлева: «Заславский перед моим выездом за день скрылся»{515}.
Это же подтверждает Кобылинский: «Заславский приехал в Тобольск за неделю, приблизительно, до прибытия Яковлева и уехал из Тобольска часов за 6, приблизительно, до отъезда Яковлева».
Странно, почему если Яковлев подозревал Заславского в «анархистских намерениях», он в течение дня, когда ему стало известно об исчезновении Заславского, не послал хотя бы немедленную телеграмму в Екатеринбург, а сделал только 27 апреля, когда находился в безопасной Тюмени?
Ответ на эти «загадки» прост. Все это время «мятежный» Заславский в точности исполнял задания Яковлева. 24 апреля 1918 года он не «скрылся» из Тобольска в неизвестном направлении, а поехал предварять в жизнь распоряжения чрезвычайного комиссара. Об этом свидетельствует его записка Яковлеву от 24 апреля: «Тов. Яковлев! Сегодня получил телеграмму Екатеринбурга выехать. План В/будет приведен в исполнение 25-го утром в 8 часов утра с/м единовременно во всех местах. Выполнять поручено тов. Щетину /Уфимский отряд/ и т. Пронину (Омский отряд). Привет, счастливо выполнить поручение. Заславский»{516}.
Что это за план В, который должен быть «приведен в исполнение единовременно»? А это тот спектакль под названием «самоуправство уральцев», который Заславский и его «уральцы» должны были организовать по дороге в Тюмень и который должен был в конце концов стать оправданием остановки Государя в Екатеринбурге. Яковлев не только знал о действиях Заславского, но и руководил ими. Одновременно он лгал, создавая из Заславского «мятежника» и «самоуправца». Причем лгал уже ив 1918 году, и позже в своих многочисленных «воспоминаниях». В своем «Отчете о перевозке Романовых» от 3 мая 1918 года Яковлев утверждал: «В Омске скрылся Заславский, он прислал тов. Яковлеву записку, в которой объяснил причину своего внезапного отъезда тем, что его потребовали явиться немедленно в Екатеринбург»{517}.
Но мы видели, что в действительности Яковлев прекрасно был осведомлен от самого Заславского, что тот поехал в Екатеринбург. Яковлев делает все, чтобы создать вокруг отъезда Царя обстановку нервозности и неразберихи. На состоявшейся встрече с солдатами охраны Яковлев сказал то же самое, что и на совещании с уральцами: «Что касается вопроса, почему и куда пожелала Москва вывезти Романовых, то на это я вам отвечу так, как начальник отвечает своему подчиненному: вы должны делать то, что вам приказывают»{518}.
Однако при этом же Яковлев постарался сделать так, чтобы сведения о том, что он собирается увезти Царя в Москву, стали бы известны широкому кругу лиц. Он прямо об этом сообщил председателю отрядного комитета Отряда особого назначения П. М. Матвееву, который впоследствии вспоминал: «Тов. Яковлев побыл несколько времени в Тобольске, ознакомился с положением. Дней через пять вызывает меня к себе и задает вопрос,
приходилось ли мне выполнять секретные поручения. Получив от меня утвердительный ответ, т. Яковлев сообщил, что ему дано задание перевести бывш. Царя в Москву»{519}. (Подчеркивания наши. — П. М.)
Как мы видели, ту же информацию Яковлев прямо или иносказательно довел Кобылинскому. На встрече с солдатами отряда перед самым отъездом, 12/25 апреля, Яковлев сказал солдатам, что должен увезти Государя, но просил их держать все в секрете.
Что должны были думать после всего этого уральцы о Яковлеве? Только одно: он хочет увезти Царя неизвестно куда. Естественно, они стали принимать меры по недопущению этого. Понятно, что эти их действия были вызваны тем, что они просто не могли себе представить, что Яковлев ведет двойную игру по сценарию самого Свердлова. При этом сами уральцы были в трудном положении: с одной стороны, у Яковлева был мандат, подписанный Свердловым, а с другой, — Яковлев вел себя, по их мнению, крайне подозрительно. Оснований для подозрений на счет действий Яковлева у уральцев было достаточно.
Между тем Екатеринбург, в лице Голощекина, полностью поддерживал Яковлева. Еще 21 апреля, когда Яковлев только следовал в Тобольск, Голощекин направил Хохрякову телеграмму следующего содержания: ««Тобольск из Екатеринбурга. № 2608/A 21/IV. 9 ч. 30 м. Председателю Хохрякову. Узнал о вчерашнем вашем разговоре с Дидковским. Ваша беспечность не позволительна. Точка. Высылаю три отряда, запятая, один под командой Гузакова. Общая численность войск тысяча человек. Объявите всему городу за малейшее сопротивление и не подчинение распоряжениям Яковлева направить артиллерию и беспощадно снести гнездо контрреволюции. Уральский Областной Военный Комиссар Голощекин»{520}. (Это подтверждает слова Авдеева, что на первом совещании присутствовал Гузаков.)
Таким образом, по дороге Яковлев должен был располагать огромной воинской силой. Не говоря уже о том, что члены его отряда, «товарищи Касьяны и Фадеевы», были профессиональными боевиками, своего рода террористическим спецназом. Вот лишь маленький штрих «подвигов» боевика П. В. Гузакова, который был послан Голощекиным на помощь Яковлеву Свою преступную деятельность Гузаков начал в 1906 году, когда при вооруженном ограблении открыл стрельбу по полиции, убив полицейского{521}. Дальше были митинги, убийства, насилия, но между ними и Италия, куда Гузаков нелегально выезжает для учебы в нелегальной школе в Болонье{522}.
В 1911 году в Уфе Гузаков был арестован и при нем были обнаружены зашифрованные письма. Так выяснилось, что Гузаков был видным большевистским шифровальщиком{523}.
После этого разговора Яковлев вспоминает, что он отправил телеграмму Гузакову с просьбой как можно скорее выехать в Тобольск. Но мы знаем, что Гузакова в Тобольск уже послал Голощекин.
Между тем, по воспоминаниям Яковлева, хотя он все время и подозревал Заславского в «анархистских намерениях», тот выполнял поручения Яковлева вовремя и в срок. Так, Заславский выполнил распоряжение Яковлева и прислал к нему Бусяцкого, которого Яковлев называет Гусяцким. Яковлев сразу обрушивает на Бусяцкого грозные предупреждения.
Бусяцкий произвел на Яковлева впечатление милого интеллигентного и смущенного человека. Яковлев сказал ему: «Слушайте и запоминайте хорошенько, что я вам скажу. Вы должны немедленно вместе со своим отрядом выступить из Тобольска. Я возлагаю на вас охрану дороги от Тобольска до Иевлево. Главные посты расставьте в следующих местах. Там имеются мои патрули. На вашей обязанности лежит только охрана моего проезда. Вы и ваш отряд отвечаете мне головой
