дежурной смены.
– Плевать, пушки у них есть? А лодка, чтобы запустить ракеты, должна всплыть. Наводи их в эту точку, как и «Треккера». И готовь к подъему еще одного плюс четверку «Скайрейдеров» с вооружением ПЛ О им в поддержку, – приказал Холлуэй. – И еще, коммандер, – решил внезапно адмирал. – Сообщи по ордеру, через пять минут поворот «все вдруг» на 12 румбов, на курс 75, после поворота – увеличить ход до 24 узлов. Идем в квадрат 47–81. Надо уйти из-под возможного удара. Пусть центры управления воздушным движением начинают пересчитывать маршальские точки[31] для новой позиции АУГ.
01 ноября, местное время 08:04.
Охотское море. 30 километров к юго-западу от Усть-Большерецка. Ракетоносец Ту-16К-10 568-го морского ракетоносного авиационного полка 143-й морской ракетоносной дивизии авиации Тихоокеанского Флота СССР, бортовой номер 03
– Время. Мы в точке роспуска, – тихо произнес штурман полка, но подполковник Юрьев его услышал. Он глубоко вздохнул, прогоняя прочь все страхи и сомнения. И начал отдавать короткие команды. Двадцать минут назад из штаба КВФ в Петропавловске пришли последние координаты и предполагаемый курс ордера американской АУГ. Все варианты и схемы атаки были заранее расписаны, и у каждого штурмана ракетоносца в планшете была забита его предполагаемая позиция для пуска, с относительными координатами. Надо было только ввести местоположение американского ордера и поправку на движение кораблей, и тогда относительные координаты превращались в реальные. По всему выходило, что их полк, разойдясь веером, будет пускать ракеты над акваторией Авачинского и южной части Кроноцкого заливов, находясь на удалении от шестидесяти до двадцати километров от береговой линии. С одной стороны, эта позиция комфортна тем, что ближе всего к своим аэродромам и можно рассчитывать хоть на какое-то истребительное прикрытие. С другой стороны, это наиболее вероятное направление удара, и американские адмиралы их уже наверняка ждут. Севернее, над Кроноцким заливом и Усть-Камчатском, будет работать другой полк их 143-й дивизии, 570-й. Ту-16 этого полка, выведя двигатели на максимал сейчас, торопились на свои позиции. Другая дивизия ракетоносной авиации ТОФ, 3-я, сейчас, как надеялся подполковник Юрьев, глотая двигателями литры керосина каждую секунду, выходит на позиции пуска с юга, в итоге восточнее охватывая американцев широким полукольцом. Районы пуска самолетов этой дивизии находились на наибольшем удалении от родных берегов, и ракетоносцы не могли даже теоретически рассчитывать на прикрытие своими истребителями. Только на скрытность и внезапность сначала, и на постановщиков помех потом. Юрьев надеялся, что эти условия позволят прорваться к ордеру на дальность пуска хоть части самолетов из 3-й мрад. Напрасно.
01 ноября, местное время 08:06. Тихий океан.
415 километров к югу от Командорских остров. Самолеты «Крусейдер» 24-й авиационной группы 1-го авиакрыла морской пехоты США, истребительно-штурмовая эскадрилья VMF-333
Кэптен Ларри Стивенсон, командир эскадрильи, еще раз переспросил:
– Это точно, ошибки быть не может?
– Так точно, сэр! Впереди, по азимуту от 180 до 240, два десятка целей! Летели двумя группами, сейчас заканчивают рассредоточение. Все следуют одним курсом, 30. Высота от 6 до 7 миль. Это гребаные «Барсуки», ошибки быть не может. И на этот раз они идут прямо к нам в пасть, – сообщил кэптену оператор самолета ДЛРО.
Ларри думал несколько секунд. У него в барраже сейчас была вся его эскадрилья, правда пять минут назад он по просьбе флотских выделил четверку истребителей для атаки какой-то подводной лодки, передав ее под управление командного центра с «Форрестола». Что могут сделать истребители, вооруженные только ракетами «воздух – воздух» и авиапушками, с подлодкой, Стивенсону было решительно непонятно, однако приказ пришел с самого верха, от командующего авиагруппой, и Ларри осталось только подчиниться. Но и оставшиеся двадцать F-8D несли каждый, кроме четырех встроенных 20-миллиметровых авиапушек, по четыре «Сайдвиндера». Более чем достаточно для огромных, но медленных и неуклюжих по сравнению с его истребителями «Барсуков». Надо только грамотно распределить цели, а для этого у него есть целых три самолета ДЛРО, ЕА-1Е «Скайрейдер». Конечно, старички времен корейской войны уступают флотским «Следопытам» и береговым «Вилли Викторам», но и задача у них сейчас будет несложная.
Первым противника заметил Ту-16Т из состава 3-й эскадрильи 149-го полка. Произведенный вначале как торпедоносец, он использовался как разведчик и поэтому летел на несколько десятков километров впереди и на два километра выше ракетоносцев полка, развернувшихся позади широким фронтом. Штатную РЛС «Рубидий-ММ-2» экипаж самолета сейчас использовал по поверхности моря, надеясь, что на ее экране вот-вот появятся первые отметки американских кораблей. Антенна станции предупреждения СПС-1 была установлена на киле сзади, да и не могла выдать предупреждения о том, что самолет уже долгое время облучают вражеские обзорные радары. Стремительно приближающиеся истребители противника второй пилот заметил, бросив взгляд вверх. Как раз на крыле одного из них сверкнул луч только что взошедшего солнца.
01 ноября, местное время 08:02. Тихий океан.
380 километров к юго-западу от Командорских остров. Советская подводная лодка К-59
К-59 едва успела всплыть, как поступил доклад дежурного группы радиометрической службы:
– Зафиксировал работу самолетной РЛС! Сигнал слабый, две единицы мощности! Предполагаю поисковую РЛС «Треккера»!
Капитан помрачнел. У американцев на новых противолодочных самолетах стоят очень хорошие радары. Что поисковая РЛС «Нептуна», что новая поисковая РЛС APS-88A у последней модели «Треккера» были способны засекать даже выдвинутый перископ подводный лодки. А они сейчас всей тушей на поверхности. Идти во время пусков в позиционном положении, как это сделала К-66 в прошлый раз, не получится, волнение моря уже больше трех баллов, на пределе возможности комплекса. Если лодку «притопить» в позиционное, волны будут просто захлестывать в открытые крышки ракетных контейнеров. А у ракеты П-5 двигатель запускается и выходит на рабочий режим еще в контейнере. Но сигнал слабый, может, самолет просто патрулирует неподалеку и их не заметит?
Но через полминуты дежурный развеял его надежды:
– Сигнал постоянно усиливается, уже три единицы!
Аркадий Викторович Ганрио, орденоносец и капитан второго ранга, сразу понял, это все. Противник их заметил. А тут еще этот чертов неисправный и отключенный парогенератор. Быстро погрузиться не получится. А значит, надо попытаться выпустить хотя бы несколько ракет до того, как их потопят.
– Командир БЧ-2, время до пуска первой ракеты?
– Первая – пуск через четыре минуты! – несколько нервно отрапортовал командир БЧ-2. Ведь сейчас только от его подчиненных и от техники, которую его матросы обслуживают, зависело, сколько времени лодка будет оставаться на поверхности. То есть умрут они все в ближайшие полчаса или поживут еще.
– Сигнал четыре единицы, пеленг не изменился! Самолет идет прямо на нас! – последовал еще один рапорт от дежурного группы радиометрической
