«Войну со Святославом нужно завершать как можно скорее! – размышлял Цимисхий. – Мною стянуты к Доростолу самые лучшие войска Империи. В столице и в Азии ныне охраняют спокойствие подданных малочисленные и ненадежные новобранцы. Мои тайные недруги среди столичной знати могут воспользоваться этим. Их заговоры рушатся, поскольку у них пока не нашлось достойного вождя. Стоит такому человеку появиться, и тогда я потеряю столицу, а вместе с ней и власть над ромейской державой!»
Цимисхий долго распекал своих полководцев за нерасторопность и недостаточную бдительность. Он требовал от них такого плана действий, при котором войну с русами можно было бы победоносно завершить уже в мае. Военачальники вели долгие рассуждения о неприступности Доростола, взять который без осадных машин никак не удастся. На постройку новых баллист и катапульт потребуется время, не меньше двадцати дней, а значит, на завершение войны в мае рассчитывать не приходится.
Тогда Цимисхий напомнил своим полководцам, что гибель Сфенкела в поединке с Феодором Лалаконом надломила боевой дух русов и вынудила их к отступлению.
– А если в поединке падет сам Святослав, как повлияет это на русское войско? – с загадочным видом промолвил Цимисхий. – Ускорит ли это завершение войны?
– Смерть Святослава без сомнения лишит русов мужества, – сказал Варда Склир. – Ни один из вождей русов не сможет заменить Святослава, который не просто первый среди равных, князь – лучший среди лучших, как воин и человек.
– Без Святослава русы не станут воевать с нами, они просто сядут на ладьи и вернутся на Русь, – высказал свое мнение Константин, брат Варды Склира. – Ведь и войну эту затеял именно Святослав. Он привел русов на берега Дуная и пожелал утвердиться в Болгарии. Думаю, широтой замыслов со Святославом не сравнится никто из его воевод. Только воля Святослава принуждает русов сражаться с нашим войском.
– Если Святослав вдруг умрет, то для русов будет утрачен всякий смысл в этой войне, ибо Болгарию они уже потеряли, – промолвил Феодор Лалакон. – Для нас убить Святослава в поединке – значит выиграть войну одним ударом и малой кровью. Только кто из нас решится вызвать Святослава на поединок? Я слышал, что Святослав славен среди русов не только своими победами и благородным нравом, но и тем, что он – непревзойденный воин. Сраженный мною Сфенкел был менее искусен во владении мечом по сравнению со Святославом, но и он едва не убил меня.
Среди ромейских военачальников возникло легкое замешательство. Они видели, что василевс полон решимости завершить эту тяжелую войну одним ударом, однако никто из них не горел желанием вызвать на бой самого Святослава.
Возникшая пауза была недолгой.
– На поединок со Святославом выйду я, – заявил Цимисхий с горделивым видом. – Святослав тоже не прочь поскорее окончить эту войну, так как его положение ухудшается с каждым днем. Для Святослава будет делом чести сразиться с василевсом ромеев на глазах у своего войска. Победитель в этом поединке станет и победителем в этой войне.
Вся свита Цимисхия в изумленном молчании взирала на него несколько долгих мгновений. Такого оборота никто явно не ожидал! Конечно, Цимисхий без сомнения храбр и опытен во владении любым оружием, ибо он с пятнадцати лет только и делал, что воевал. Но если все присутствующие здесь военачальники при выходе на бой со Святославом рискуют только своей головой, то Цимисхий рискует потерять и недавно обретенную власть василевса.
При обмене пленными ромеи сообщили русичам, что Цимисхий желает вызвать на поединок князя Святослава. Цимисхий готов сразиться с князем русов хоть пешим, хоть конным в любой из ближайших дней. Если Святослав примет вызов василевса ромеев, пусть он даст знать об этом.
Боярин Ставр, выдававший ромеям тело Куркуаса и полсотни пленных греков в обмен на славянских пленников, по возвращении в Доростол поведал Святославу о столь смелом и неожиданном предложении Цимисхия.
Глава 10
Милость Стрибога
Свенельд, придя в покои Святослава, изумленно замер на месте, едва переступив порог. Он увидел, что князь выплясывает посреди комнаты, задорно притопывая сапогами и охлопывая себя ладонями по плечам и коленям. Угрюмая печаль, лежавшая на лице Святослава после смерти Верхуславы, куда-то исчезла. Святослав был не пьян, но весел! Находившиеся тут же бояре Ростичар и Ставр со смехом били в ладоши, подзадоривая князя.
– Что у вас тут за веселье? – поинтересовался Свенельд.
– Цимисхий вызывает нашего князя на честный поединок, – ответил варягу Ставр. – Ныне поутру я встречался с послами Цимисхия, когда выходил в поле для обмена пленными.
Свенельд нахмурился.
– Вот удача так удача! – радостно воскликнул Святослав, перестав плясать. – Завтра же сойдусь с Цимисхием в поединке. Клянусь Перуном, живым он не уйдет от меня! Я думаю, лучше выйти против Цимисхия пешим, с копьем и мечом, а?
– Конечно, княже, – сказал Ростичар, – в пешей схватке тебе будет сподручнее одолеть Цимисхия, поскольку у него доспехи тяжелее. Цимисхий привык сражаться верхом на коне, в пешей стычке он явно будет не шибко сноровист.
– А я думаю, княже, все это чушь собачья! – раздраженно проговорил Свенельд. – Нельзя тебе выходить на поединок с василевсом.
– Ты спятил, что ли, старик?! – опешил Святослав. – Неужто ты полагаешь, что мне не совладать с Цимисхием?!
– Любой из твоих воевод может выйти на поединок с Цимисхием, княже, – упрямо молвил Свенельд, – но токмо не ты. Коль падет кто-либо из твоих воевод, то сия беда поправима, княже. С твоей же гибелью на наше воинство свалится бедствие непоправимое. А ведь мы от Руси далече. Проиграть в этой войне мы никак не можем, ибо это грозит гибелью всей нашей рати. Даже если в сече падет половина нашего войска, и тогда у нас еще останется возможность для победы. Коль падешь ты, княже, тогда уже ничто не спасет нашу рать от поражения и гибели!
– Успокойся, друг мой! – Святослав ободряюще похлопал Свенельда по плечу. – Я убью Цимисхия и спасу все русское войско от поражения. Верь мне! Так и будет.
– Цимисхий не вчера копье в руки взял, недооценивать его нельзя, – стоял на своем Свенельд. – В схватке всякое может случиться, княже. Споткнешься иль получишь рану в лицо, иль меч у тебя сломается, и что тогда? Цимисхий тебя не пощадит. Он ведь тоже не имеет права проиграть эту войну, иначе трон под ним зашатается.
– Я выйду на поединок с Цимисхием, – твердо произнес Святослав, – это дело решенное. И пусть никто мне в этом не перечит! Ставр, после полудня отправишься к стану ромеев, известишь Цимисхия, что я принимаю его вызов. Бой будет пешим завтра на рассвете.
Ставр поклонился князю, собираясь немедленно удалиться.
Но тут опять вмешался Свенельд:
– Лучше я пойду к ромеям, княже. Обговорю с ними заранее все условия поединка, дабы все было честь по чести!
– Ладно, ступай! – кивнул варягу Святослав. – Да спроси заодно у ромеев про Регнвальда, почто его не оказалось среди наших пленных, возвращенных нам при обмене.
Калокир, узнав, что Цимисхий вызвал Святослава на поединок и князь принял вызов, в страшном беспокойстве прибежал к Святославу. Калокир застал князя за утренней трапезой. Святослав усадил грека за стол рядом с собой, желая поделиться с ним своей радостью. Однако приятной беседы у них не получилось.
Калокир завел речь о том, что у ромеев издавна применяются на деле всевозможные подлые уловки, придуманные ими как раз для таких вот поединков.
– У славян во время схватки один на один такие подлые приемы не используются, – молвил Калокир, не притрагиваясь к еде. – Славянам до ромейского коварства далеко, ведь они только-только вступили в мир цивилизованных народов. Потому-то, княже, тебе опасно выходить на поединок с Цимисхием, который с детских лет пребывает в ромейском войске и выучился не только владению оружием, но и подлым уловкам. У тебя не получится честного поединка с Цимисхием, ибо тот по своей натуре – человек бесчестный. Цимисхий непременно попытается одолеть тебя с помощью коварного приема. Ты с этим раньше не сталкивался, поэтому легко попадешься на уловку Цимисхия. Не ходи на этот поединок, князь.
Святослав в сердцах швырнул на стол деревянную ложку.
– Сначала Свенельд каркал мне об этом, теперь ты каркаешь! Сговорились вы, что ли?
– Цимисхий жаждет твоей смерти, князь! – Калокир постарался придать убедительности своему голосу. – Одолеть тебя Цимисхий сможет только с помощью коварства, благо он на это мастак. Вся эта затея с поединком изначально задумана Цимисхием как преднамеренное коварство. Откажись от поединка, князь.
– Я не хочу, чтобы Цимисхий подумал, будто я устрашился биться с ним, – сказал Святослав, – а посему поединок состоится завтра. Я благодарен тебе, друг мой, за предупреждение. Завтра я буду вдвое осторожен и не попадусь на хитрые уловки Цимисхия.
