— Вы долго сюда ехали. Позвольте предложить вам что-нибудь выпить. Чаю?
— Да, пожалуйста. Благодарю вас.
Какие же они были благовоспитанные. Разыгрываемый ими спектакль доставлял Лиззи такое удовольствие, что она чуть не рассмеялась. И даже одарила Роксхема своей радужной улыбкой.
— Ты выглядишь прелестно. Очень хорошо, и я счастлив тебя видеть, — тоже улыбнулся он в ответ, похоже, слегка озадаченный своим наблюдением.
— Как и ты.
Это была правда. Сюртук цвета карамели, песочного цвета брюки и отполированные до зеркального блеска высокие сапоги придавали ему ауру непринужденной элегантности, которая шла ему больше строгих жилетов формального стиля одежды.
— Не присядешь?
Она заняла одно из обитых желтым шелком кресел, что стояли по обе стороны от камина.
— Благодарю. Должен признаться, что дом выглядит чудесно. Ты обставила его великолепно. Я всегда считал, что при должном внимании и уходе его можно превратить в достойное жилище.
Он замолчал, вероятно, вспомнив, какую роль сыграл в его запустении, или же подумав о том, что сам мечтал когда-то стать тем человеком, который обеспечит дом заботой и уходом.
Но независимо от подоплеки она отнеслась к комплименту с благосклонностью.
— Благодарю. Ты очень любезен.
— Ты, похоже, провернула колоссальную работу. Перемены сразу бросаются в глаза.
— Да. Не хочешь взглянуть на другие комнаты, пока не принесут чай?
Они прошли в холл, где под пристальным взглядом лакея Стивена разглядывали с восторженными возгласами новый круглый стол с вазой и цветами из их сада, и оттуда проследовали в столовую. В ней стояли лишь стол и буфет, поскольку заказанные у драпировщика стулья и шторы еще не прибыли.
Роксхем говорил красивые, соответствующие случаю слова, и Лиззи почти расслабилась и стала получать удовольствие от его компании. Почти. Такой, как он, напомнила она себе, никогда не нанесет визит без крайней необходимости, так же как волк не придет под дверь, если до смерти не проголодается. А у нее, похоже, таких волков была целая стая.
Затем они переместились в гостиную с солнечными окнами, выходящими на север, и поговорили о том, как это удобно и приятно летом, когда солнце не светит прямо в окна. Лиззи, столь непривычно благовоспитанная, сгорала от нетерпения и любопытства, когда же Роксхем пояснит цель своего визита.
Они вернулись в музыкальный салон, где их ждал чай.
Роксхем, добавив в чай молоко и сахар, встал у камина, обозревая комнату.
— Ты играешь? — спросил, остановив взгляд на фортепьяно.
— Да, но давно не играла. — Что-то в его взгляде подсказало ей, что инструмент очень хороший. — А ты?
— Играю.
— А не сыграешь ли сейчас?
Поставив чашку, Роксхем сыграл несколько лирических пьес. Играл он прекрасно. Его длинные пальцы уверенно и мощно бегали по клавишам.
Так приятно и славно она ни с кем из мужчин не проводила время, не говоря уж о самом Роксхеме. Когда он закончил, она поднялась и подошла к нему, чтобы просто сказать «спасибо», и произнесла это от чистого сердца.
Он улыбнулся немного грустно, как ей показалось.
— Как ты думаешь, почему мы никогда не ладили?
«Потому что я всегда любила твоего кузена».
— Потому что, осмелюсь заметить, у нас не было особенных причин симпатизировать друг другу, — промолвила она вместо этого.
— Как честно. Ты меня удивляешь. Я не ожидал подобной откровенности.
Лиззи улыбнулась, но не ответила. Ей все еще хотелось узнать, к чему была вся эта лесть.
— И удивляешь меня не в первый раз за последнее время, должен признаться.
Лиззи растерялась: слишком широк был выбор того, что, с точки зрения Роксхема, было достойно удивления, — замужество, смерть ее мужа, тюремное заключение.
— Я разговаривал тут с одним другом в городе, в Лондоне, не в Дартмуте. Он состоит, как выяснилось, в Корреспондентском обществе, и он упомянул твое имя.
Настал черед Лиззи удивиться. Это было даже нечто большее, чем удивление, что граничило с настороженностью. Джейми предупреждал ее о Лондонском корреспондентском обществе весьма строго. Это не могло быть простым совпадением.
— Ты член Корреспондентского общества?
— Да. Как и моя матушка. Как невероятно, правда? Что у нас это общее?
— Невероятно, но правда. — Она пыталась продолжать вежливую беседу, в то время как в ней вовсю зазвенели колокола тревоги. — А теперь мне бы хотелось показать тебе свою библиотеку с собранием книг. У меня также множество памфлетов и трактатов из общества.
— В самом деле? Отлично. Нужно будет как-нибудь на них взглянуть. — Он вдруг замолчал и покачал головой. — Нет.
— Нет?
— Еще одна невероятная мысль. Я не могу… Нет, это невозможно.
Подарив ему ободряющую, как полагала, улыбку, Лиззи ждала.
— Мы просто обязаны провести здесь, в Дартмуте, собрание общества. Кое-кто из наиболее важных и влиятельных членов общества путешествует в попытке снискать поддержку нашему делу, но дом матушки слишком мал и…
Он не закончил мысль, ожидая, что она проглотит наживку.
Вот, оказывается, зачем он проделал весь этот путь и осыпал ее комплиментами. Она ожидала фарса, но теперь увидела перед собой полный расклад: ключ ко всему, что происходило и происходит в Гласс-Коттедже.
Если общество, как серьезно предупреждал ее Джейми, вовлечено в дела, связанные с государственной изменой, и его члены хотят прибыть сюда, на девонское побережье, в дом, Сообщающийся с пещерами контрабандистов и глубоководной бухтой внизу, значит, Джейми был прав. Все это время. С самого начала.
Он предупреждал ее, разве нет?
И теперь, похоже, у нее имелась возможность собрать вместе общество и Контрабандистов здесь, чтобы Джейми и Королевский военно-морской флот увидели, чем они занимаются, и могли раз и навсегда выяснить, что на самом деле происходит.
— Я была бы рада принять общество, если ты этого хочешь.
— В самом деле? — Он так, искренне обрадовался и был счастлив. — Но это будет уже скоро. Думаешь, что в самом деле можешь все устроить? В течение трех дней?
Лиззи грустно улыбнулась.
— В Гласс-Коттедже, как вы сами увидите, мистер Роксхем, все возможно.
Она забросила все свои остальные планы. Пещеры могут подождать. Она была единственной, кто знал о них, а при тех событиях, которые здесь ожидались, все внимание будет целиком сосредоточено на доме и ее секрет до поры до времени останется секретом. Главное, доказать Джейми, что она умеет слушать. И знает, что он был прав.
Лиззи с головой окунулась в подготовку приема. Предстояло сделать очень многое. Еще не вся мебель была доставлена, не везде подобраны драпировки. Нужно было договориться с мясником о доставке лучших частей туши. Нанять дополнительный персонал, закончить обустройство комнат, проветрить и застелить постели. Список казался нескончаемым. Работа была трудная, но ей доставляло удовлетворение видеть, как преображается и сверкает Гласс-Коттедж.
