— Я рада, что ты спросил. Я собиралась устроить салон, но Людей по-прежнему много. Они болтают, пьют шампанское и слишком; хорошо проводят время для простого салона. Думаешь, я что-то неправильно организовала?
Джейми испустил такое замысловатое ругательство, что Лиззи усомнилась, поняла ли его значение.
— Тебе придется объяснить мне. Боюсь, я не вполне поняла смысл сказанного.
Он крепко сжал ее плечи и встряхнул как следует.
— Господи, Лиззи, что мне с тобой делать? Каждый раз, когда я пытаюсь помочь тебе, спасти от опасности, ты делаешь что-то еще более глупое.
— Не понимаю, что особенно глупого в организации салона. В лучших домах устраивают салоны.
— Лиззи, это невероятно опасно. Я уже творил тебе: за этим кроется государственная измена.
— Знаю.
— Знаешь? Действительно знаешь? — Его голос прозвучал тихо и резко. — Ты понимаешь, что кто-то из присутствующих сейчас в этом доме — а может, и не один, — кто-то из членов Лондонского корреспондентского общества переправляет во Францию оружие и французских шпионов? Понимаешь, что кто-то из них убил лейтенанта Фрэнсиса Палмера? Понимаешь ли ты, что, если не будешь беречь свою тощую задницу, они могут посчитать удобным или необходимым и тебя прикончить? Если только правительство прежде не свернет твою прелестную шейку.
Он отступил назад и направился к восточной двери.
Лиззи положила руку ему на рукав, чтобы остановить.
— Куда ты идешь?
— Возвращайся к своим гостям, Лиззи. Но держи при себе неотлучно миссис Таппер. Мне нужно уйти. Слишком много здесь тех, за кем нужно следить, и слишком много потенциальных путей для бегства. Будь осторожна, черт тебя дери.
Он поцеловал ее крепко и неистово, стараясь вложить в поцелуй свою волю и страх за нее. Но потом, когда зарылся рукой в ее волосах, его губы стали нежными и осторожными.
Оторвавшись от нее на короткий миг, прижал голову к ее лбу и издал какой-то грустный звук.
— Что ты наделала?
Разгадать его тон Лиззи не сумела. Он говорил о предательстве, но она предательства не совершала. И устроила все это, чтобы помочь ему. Лиззи покачала головой:
— Я не понимаю, о чем ты…
— Твои уши. — Он повернул вбок ее голову. — Ты их…
— Проколола.
Она сделала это накануне, чтобы лучше сыграть свою роль и придать себе более утонченный и светский вид. Но теперь, когда Джейми смотрел на нее печальными, настороженными глазами, она почувствовала себя глупо, как будто была ребенком и нарядилась в мамино платье.
— Кто это сделал тебе?
Она пожала плечами.
— Я сама.
— Ты сама? — Он потрогал ее опухшие, нежные мочки, и от резкой боли она зажмурила глаза. — О, Лиззи, — укорил он, — тебе больно?
— Перестань, Джейми. Я хорошо сознаю, что ты считаешь меня ребенком, играющим в опасные игры. Но я знаю, что делаю. Так что не важно, больно или нет. Главное, я это сделала. Ты однажды посоветовал мне следить за собой и одеваться по моде. Я учла твои пожелания. И теперь выгляжу так, как и подобает хозяйке подобной ассамблеи. Модной и веселой. Ни у кого не должно возникнуть подозрений относительно истинной цели этого домашнего собрания. И модный внешний вид я буду поддерживать ровно столько, сколько понадобится, чтобы убедить общество, что я верна его делу. На самом деле я думаю обрезать волосы. Кое-кто из джентльменов мне уже сказал, что сейчас в моде короткие…
— Пожалуйста, Лиззи, прекрати. Прошу. — Он приложил к ее губам палец в мольбе. — Я больше этого не выдержу.
И снова взял ее рукой за подбородок, чтобы заглянуть в глаза. Его ясный серый взгляд, открытый и свободный от лжи, которая в последнее время так и лилась из него потоком, изучал ее, оценивал. Он смотрел ей в лицо, как будто пытался запомнить, и его глаза, полные печали и разочарования, пронзили ее броню безразличия. Лиззи качнулась назад и отступила на безопасное расстояние, чтобы он не мог до нее дотянуться. Он не стал ее задерживать и уронил руки по швам. В этот момент в боковую дверь вошел лакей.
— Сэр, вас ищут.
— Иду, — вздохнул Марлоу. — Оставайся рядом с миссис Таппер, Лиззи. Пусть она сегодня спит с тобой в одной комнате. И если что-то случится, приходи ко мне. Ты поняла? И ради Бога, не стриги волосы.
И только когда он ушел, Лиззи поняла, что они наконец говорили друг другу правду.
Глава 21
Лиззи не представляла, куда идет, пока не оказалась на месте, у двери в маленькую темную хижину в конце аллеи. «Приходи», — сказал он. Другого приглашения ей и не нужно было.
Страшного ничего не случилось, но прошло почти три часа, а она не могла уснуть. Миссис Таппер мирно посапывала в своем углу.
Лиззи никогда не была в садовничьем домике и не представляла, что или кого может там встретить. Дом казался погруженным в спокойствие и тишину, но стоило выскользнуть из кухонной двери на аллею, как спокойствие сменило поразительное оживление.
Юркими челноками туда-сюда сновали мнимые лакеи: кто все еще в ливреях, кто уже — без. Что за активные и деятельные шпионы!
Из-за кухонной двери наружу пробивался свет. Лиззи взялась за ручку, и дверь с легкостью поддалась. Она вошла в аккуратную маленькую кухоньку. На деревянном столе с какими-то картами и схемами стояла низкая лампа, вокруг сидели люди. Мужчины. Военные моряки. При ее появлении они тотчас умолкли и насторожились.
Что ж, вот он и ответ на ее вопрос, находится ли она под подозрением. Очевидно, да.
Глаза Джейми смотрели на нее беспристрастно.
— Что?
Все же в его голосе она уловила нетерпение. Он просил прийти, только если что-то случится.
— Можно тебя на минутку?
Он отошел от стола, окинув еще одним взглядом окружавших его людей, и сказал неопределенным тоном:
— Мы можем поговорить здесь. Джентльмены, вы позволите?
Он проводил ее по темному коридору в переднюю часть дома, мимо узкой лестницы, в еще более темную комнату. Лиззи медленно следовала за ним, придерживаясь ладонью за стену, чтобы не споткнуться в темноте. У подножия лестницы она остановилась, пытаясь разглядеть обстановку в тусклом свете, давая глазам возможность привыкнуть к темноте.
— Что ты здесь делаешь? Что случилось? — донесся его голос из комнаты, служившей, по всей видимости, гостиной.
— Можно зажечь свет?
— Нет. — Он ссутулился на стуле с высокой спинкой, вытянув перед собой длинные ноги в сапогах. Лунное сияние и свет из дома напротив окрашивали его в золотисто-белый цвет. — Следить за тем, что делается снаружи, легче, если внутри нет света. Чтобы быть в курсе событий. Зачем ты пришла? — проворчал он устало.
