Солдаты шли к юго-западу вдоль линии железной дороги. Они прошли менее мили, когда Коделл остановился и присвистнул. "Когда янки задались целью прервать сообщение поездов, они не валяли дурака, не правда ли?" - тихо сказал он.
"Это уж точно," - согласился Демпси Эйр, критически оглядывая линию полотна с геодезической точки зрения. "Это называется массовая диверсия на дороге."
Железные дороги были главными целями для солдат Севера и Юга всю войну. Локомотивы перемещали большое количество солдат и грузов быстрее, чем что-либо другое. Диверсии на дорогах противника были лучшим способом помешать этому. Вот федералы и уничтожили десять миль собственной дороги, чтобы конфедераты не могли использовать ее после битвы под Билетоном.
Сжигание шпал, выкорчевывание рельсов путем нагревания их в огне, а затем, сгибая их - все это было обычным явлением. Но янки пошли еще дальше. Каким-то образом они не только сгибали рельсы, но и скручивали их штопором; теперь они лежали в высокой травой и кустарнике, будто выброшенные каким-то гигантом. Когда Коделл высказался вслух об этом, Демпси Эйр сказал, "Жаль, что у меня нет гигантской бутылки под такой штопор. Думаю, тогда можно было бы поставить себе стеклянный домик на плантации и не экономить на комнатах."
"Мне просто интересно, как долго этот участок будет восстанавливаться," - сказал Коделл. "До Тредегарского металлургическог завода дорога не доходит, так что черт его знает, когда тут все восстановят."
Демпси Эйра так же мало интересовало состоянии железных дорог в Конфедерации, как и Коделла его шутки. Щелкнув пальцами с досады, он сказал, "Ты просто не можешь глядеть на вещи с юмористической точки зрения."
Зная, что это правда, Коделл не ответил. Он не мог не задумываться над серьезными вещами.
Вечерело, когда 47-й Северокаролинский полк достиг станции Катлетт, где железная дорога снова функционировала.
Полк разбил лагерь за пределами маленького городка.
Не все, что могло гореть, было сожжено. Полуразрушенная повозка с мебелью пошла на дрова для костров. Коделл подумал, что в один прекрасный день армия будет избавлена от таких способов добычи топлива, ведь повозка, несомненно, принадлежала одному из жителей Вирджинии. Коделл надеялся, что ее владелец был сторонником северян, и вряд ли предполагал, что его имущество окажется в огне.
Солдаты окружили костры, кипятя кофе и разогревая тушеное мясо из соленой свинины и сушеных овощей. Коделл ел, пока не насытился до отвала, и наполнял свою оловянную чашку кофе три раза. Он снова начал привыкать к полноценному питанию после столь долгого времени голодания. Он подозревал, что огромные свалки пищевых отходов вокруг Вашингтона могли бы прокормить всю Конфедерацию, а не только армию Северной Вирджинии. Солдаты по-прежнему пользовались захваченными пайками янки.
Он засунул веточку в огонь и подожженным концом прикурил сигару. Он надолго задержал дым во рту, наслаждаясь его вкусом; это было так здорово после настоящего кофе. Он попытался выдуть колечко дыма, но получил только рваное облачко. Потом он, блаженно улыбаясь, лег на живот, опираясь на локти. Такой конфуз с колечком дыма обычно раздражал его, но не сегодня.
"Добавить тебе еды, Нейт? - "сказала Молли Бин, вставая. "Я могу поделиться с тобой."
"Нет, спасибо… Мелвин. Больше не влезет. В Вашингтоне так много всего, что я иногда удивляюсь, зачем Северу нужны были мы. Кажется, у них всего было даже чересчур." Это вызвало согласное бормотание от всех, кто слышал его. Эллисон Хай сказал: "Без наших новых винтовок, янки прижали бы нас, в конце концов. Как Нейт говорит, у них слишком много всего."
"Ты всегда был пессимистом, Эллисон," сказал Уильям Уинстед. "Мы бы сделали их независимо от оружия. Мы крепче, чем они."
"Они тоже не промах, Билли," - сказал Коделл и никто не возразил. "И их всегда было больше, чем нас. Лично я ужасно счастлив, что у меня есть этот автомат."
"Это так, Нейт, кто спорит," - сказал Уинстед. "Я вот собираюсь посмотреть, что там на моей ферме. Конечно, это лучше было бы сделать с автоматом, чем с моим стареньким ружьем, если опять же будут боеприпасы."
"Это ты прямо в точку, Билли," - сказал Кеннел Тант, другой фермер. "Не хочу забегать вперед, но как не хочется опять возвращаться к нашим однозарядкам."
"Да ради всего святого: и оружие и боеприпасы есть в Ривингтоне," - сказал Коделл. "Это не такая уж долгая поездка для любого из нас. Думаю, там будет нетрудно купить больше боеприпасов."
"Когда еще можно будет купить, а эти мы истратим быстро," - сказал Эллисон Хай. Он сделал паузу, его лицо еще больше помрачнело. "Интересно, сколько ривингтонцы запросят за них." Молчание, задумчивое молчание царствовало вокруг костра. Цены по всей Конфедерации взлетали спиралью на головокружительные высоты. В армии это сильно не отражалось на них: питание, жилье, одежда - все это в какой-то мере предоставлялось. Но когда за это придется платить… Коделл думал о цене в пятьдесят или семьдесят пять долларов за шляпу, что составляло зарплату за несколько месяцев для учителя. Фермерам, которые составляли подавляющее большинство Непобедимой Касталии, сравнительно повезло. По крайней мере, они были в состоянии прокормить себя, как только вернутся домой. Он задавался вопросом, а как же жить ему…
Кто- то думал, как и он. Демпси Эйр сказал: "Может быть, остаться в армии."
"Если только они захотят оставить вас в армии," - сказал Коделл.
Это привело к смене темы в разговоре. С наступлением мира армия будет резко сокращаться. Тем не менее, он сомневался, что она будет уменьшена до тех крошечных сил, как до войны - как тогда с таким длинными границами защищаться от тех же Соединенных Штатов? Люди без каких-либо перспектив, без семей, хотели бы остаться в армии, и некоторые из них вполне могут это сделать.
"Я не возражала бы и сама," - сказала Молли Бин. "А впрочем, что будет, то будет." В ее голосе прозвучал отзвук ее прошлой жизни. Коделл понял ее колебания. Как она могла надеяться на маскировку в условиях послевоенной армии? С другой стороны, привыкнув к настоящим, дружеским отношениям с мужчинами на войне, как она могла вернуться к тем, для кого она была лишь источником вожделений? Если она не захочет больше этого, чем ей тогда заниматься? Все это были хорошие вопросы, и он не знал ответы на ни один из них. Или не так?
"Ты знаешь, Мелвин," - сказал он, стараясь поддерживать ее мужской образ, - "Чем больше читать и учиться, тем больший выбор будет у тебя в твоей жизни и тем больше разных вещей ты мог бы делать, если бы захотел."
"Это так," - сказал Элси Хопкинс. "Я уже сам начал писать письма, так что хоть я и не могу сделать многого, но организовать свое хозяйство смогу. Конечно, я никогда не стремился к этому, но смогу."
