На следующее утро армия проснулся не от звуков горна или стука по железяке, а от дикого рева паровозных свистков, созывающих солдат в поезда. Рота за ротой, полк за полком, они грузились в вагоны. Один за другим, поезда пыхтя, отправлялись в Ричмонд. Поезд, в котором ехал 47-й Северокаролинский, совершил дальнейшую поездку без происшествий, что стоило Коделлу его банкноты в тотализаторе. Крики офицеров в невероятно чистых мундирах быстро навели порядок в войсках, оказавшихся в деревянном сарае, который выступал в роли центрального склада Вирджиния. Им указали путь на северо-запад до Брод-стрит: "Вы, продвигайтесь дальше! Нет, не вы, сэр! Ждите своей очереди. Теперь идите!"
"Давай, ребята," - закричал капитан Льюис. "Так же, как мы в свое время в старом Кэмп Магнум - давайте покажем этим ричмондским дамочкам, как мы можем." Трудно было рассчитывать на что-то особенное в строевой подготовке у Касталии Непобедимой, подумал Коделл, но капитан Льюис был полон энтузиазма. Оркестры гремели, собравшиеся солдаты маршировали до Брод-стрит под такие мелодии как "Боевой клич свободы", "Когда Джонни вернется домой" и "Бродяга, Бродяга, Бродяга! Парни идут". Тротуары были переполнены, все надели лучшие наряды, дамы в юбках колоколом и шляпках с кружевами, мужчины с такими широкополыми шляпами, что они цеплялись друг за друга. Некоторые махали флажками: Нержавеющий Баннер, более ранний Звезды и Полосы, и множество разных боевых флагов Конфедерации. Красными, белыми и синими бантами украшено каждое здание, кругом многочисленные гирлянды из ярких летних цветов.
Железнодорожное полотно, которое тянулось по центру Брод-стрит заставляло Коделла осторожничать - последнее, что он хотел, это споткнуться перед такой восторженной аудиторией. Человек, который упал бы здесь, потом не смог бы избежать насмешек всю оставшуюся жизнь - множество свидетелей из его собственного округа постоянно напоминали бы ему об этом.
Поэтому он больше обращал внимание на свою походку, чем на окружающее. Когда он, наконец, осмотрелся, 47-й полк проходил мимо Первой африканской баптистской церкви, на северо-восточном углу Брод-стрит и Колледжа. Большое старое здание с черепичной крышей без шпиля, окруженное со всех сторон низким железным забором с такими же воротами.
Несмотря на название церкви, Коделл не видел никаких африканцев перед ним. Эта мысль заставила его обратить большее внимания на толпу. Ричмонд имел негритянское население приличных размеров - большинство рабов, немного свободных, но он не видел ни одного черного лица. Только несколько ухмылявшихся негритянских малышей - и это было все.Черное население Ричмонда, подозревал он, скорее бы с радостью вышло на парад синемундирников по улицам своего города.
Через дорогу от Африканской баптистской церкви была Старая Монументальная церковь: двухэтажное здание в классическом стиле, увенчанное невысоким куполом и огороженное каменной стеной с железными прутьями над ней. Ленточки висели от дерева к дереву перед ее забором; маленькие мальчики сидели на деревьях и приветствовали проходящих солдат. Коделл потянулся, чтобы помахать им шляпой, но резко опустил руку, чувствуя себя идиотом: он до сих пор не нашел замены старой шляпе, что потерял в Диких Землях. Площадь Капитолия была просто небольшим пространством к югу от Брод-стрит, ограниченная отелем Похатан и городским музеем Ричмонда, о котором Коделл много слышал, но в котором так и не побывал. Через дорогу от отеля стояла почти такая же массивная, в стиле греческого возрождения, Первая баптистская церковь.
Головы налево!" - скомандовал капитан Льюис. Голова Коделла повернулась. Между зданиями разместилась трибуна. Там стоял президент Дэвис, высокий и весь какой-то напряженный. Рядом с ним, в пальто, слишком большом для его фигуры, стоял его вице-президент Александр Стивенс. Стивенс, на вид словно четырнадцатилетний мальчик, выглядел бледным и нездоровым, и, казалось, только сила воли удерживает его в вертикальном положении.
Другие гражданские сановники - конгрессмены, судьи, члены кабинета министров, переполняли трибуну, но глаза Коделла были обращены только на два силуэта. Чуть ниже Джефферсона Дэвиса стоял генерал Ли, махая шляпой в знак приветствия солдатам, марширующим мимо. Другой, пожилой человек в пестрой форме, с высоким лбом и бакенбардами, причудливо смешанными в коричневые и серые тона, стоял за несколько человек от Ли.
"Это Джо Джонстон," - воскликнул Коделл, указывая на него.
"Ей- богу, ты прав," сказал Руфус Дэниэл. "Значит, и армия Теннесси где-то здесь?"
"Будь я проклят, если я знаю," - ответил Коделл. "Было так много путаницы на железнодорожной станции, что даже если за нами шла армия Потомака, мы бы никогда не узнали об этом."
Все, что он мог видеть на параде - это несколько рот перед Непобедимыми Кастальцами и столько же позади.
Руфус Дэниэл засмеялся. "Думаю, что синемундирников мы заметили бы быстро." На мгновение, его левая рука скользнула к его АК-47. Коделл усмехнулся и кивнул. Он побывал в Вашингтоне победителем, а федеральные солдаты побывали в Ричмонде только в качестве военнопленных.
47- й полк миновал трибуну и по широкой улице подошел к методистской церкви с ее очень высоким шпилем. По Брод-стрит они прошли, как капитан Льюис и просил их, помятуя их лагерь в Магнуме, сохраняя строй, равнение и расстояние друг от друга, с легкостью, отточенной двумя годами практики в этой области. Их шаг был гладким и упругим, размахивание оружием устойчиво, как в такт маятника.
Женщина средних лет бросила букет фиолетовых ромашек. Коделл поймал его в воздухе. Если бы он был в шляпе, он воткнул бы их за ленту; Демпси Эйр добавил яркие лютики вместе со своим пером индейки. Так как он был без головного убора, Коделл воткнул стебли в ствол автомата. Женщина захлопала в ладоши.
С таким украшением, Коделл прошел мимо депо и дальше к новому и впечатляющему театру Ричмонда, с его пилястрами, достигающими от второго этажа почти до верхней части здания. Железнодорожное полотно тянулось дальше по центру улицы, на протяжении почти двадцати кварталов, прежде чем они свернули на север в сторону стоянки поездов.
Толпы начали редеть к этому времени: это был самый край города. Распорядители указали, куда им двигаться дальше. "В лагерь Ли!" - кричали они, указывая на северо-запад. Коделл почувствовал воодушевление: где еще лучше закончить марш, как не в в лагере имени самого великого солдата Юга?
Широкая зеленая территория лагеря Ли лежала примерно в миле за последним зданием Ричмонда. Еще одна высокая трибуна с белыми новыми панелями стояла на западном краю лужайки. Большой флаг Конфедерации на еще более высоком флагштоке развевался рядом с ним. Перед ним были и другие знамена, в основном красных, белых и синих цветов: захваченные в бою федеральные флаги. Коделл вздохнул от гордости, когда увидел, сколько их там было.
