Уэстон кивнул.
– И вы должны выяснить, что известно сэру Джервасу Хелвизу об этом деле, а когда узнаете, сообщите мне через вашего сына. Я приду заказывать перья, и он тогда мне все расскажет. Мы должны быть очень осторожны. Возможно, все это пустые слухи, но нам нужно быть готовым ко всему. Вы ни в коем случае не должны называть ни моего имени, ни имени графини. Понятно?
Уэстон кивнул. Он был в растерянности. Как он может выведывать что-то у сэра Джерваса, который, несомненно, знает, что была попытка отравления сэра Томаса Овербери? Разве он не перехватил Уэстона, когда тот собирался подлить яд? Разве он не отнял его?
Но конечно, Уэстон ничего не рассказал Анне Тернер. Все это вызывало у него тревогу.
* * *
Сэр Ральф Уинвуд размышлял над делом Овербери. Конечно, любую смерть сопровождают слухи об отравлении, и Овербери не исключение – тем более что он занимал определенное положение при дворе, был посажен в Тауэр по незначительному обвинению и умер там.
Он может расспросить Уэстона, который был тюремщиком Овербери, если Овербери действительно отравили, разве это могло произойти без ведома сэра Джерваса Хелвиза, который, будучи комендантом Тауэра, должен был знать, что происходит с его заключенными.
А если уж искать причины смерти Овербери, то он скорее найдет их среди людей, занимающих в обществе видное положение, а не среди мелких сошек.
Сэр Джервас стал главным подозреваемым в глазах сэра Ральфа Уинвуда, и, когда сэр Ральф размышлял над этим, граф Шрусбери пригласил его в свой дом в Уайтхолле.
По странному совпадению Шрусбери сказал ему, что хочет познакомить его, среди прочих, с сэром Джервасом Хелвизом – комендантом Тауэра и человеком многочисленных достоинств, добавил Шрусбери, но замолчал, увидев выражение лица Уинвуда.
– Вы не согласны? – спросил Шрусбери.
– Я не спешу встретиться с этим человеком… за дружеским столом.
– Но почему? Я не понимаю!
– Сначала, – объяснил Уинвуд, – мне бы хотелось удостовериться, что он не имеет никакого отношения к одному очень неприятному скандалу.
– К какому скандалу?
– Я имею в виду смерть сэра Томаса Овербери. Ходят слухи, что он умер не своей смертью, а поскольку Хелвиз был комендантом Тауэра в то время, есть вероятность, что он имеет к этому отношение.
– Но это же ужасно! – воскликнул Шрусбери. А когда Уинвуд ушел, он тут же поспешил к Хелвизу и пересказал ему свой разговор с сэром Ральфом.
* * *
Хелвиз пришел в ужас. Его единственной мыслью было отвести от себя обвинения. Он знал, что смерть Овербери выглядела очень подозрительно, и был готов хранить молчание, чтобы угодить могущественным людям. Теперь он чувствовал настоятельную необходимость нарушить молчание, чтобы угодить сэру Ральфу Уинвуду.
Сэр Джервас отправился к нему и попросил предоставить ему возможность переговорить с ним с глазу на глаз. Уинвуд принял его холодно, и Хелвиз выпалил:
– Сэр Ральф, милорд Шрусбери рассказал мне о ваших подозрениях. Это ужасно, и я поспешил сообщить вам, что никоим образом не виновен в убийстве Овербери.
«Ага! – подумал Уинвуд. – Он признает, что это было убийство!»
– Думаю, – сказал сэр Ральф, – вы поможете мне лучше всего, сообщив все, что вам известно.
– Уэстон – вот кто может вам помочь! – воскликнул Хелвиз. – Его специально отправили работать в Тауэр.
– А разве не вы его наняли?
– Да, потому что меня попросили об этом влиятельные люди.
– Какие?
– Сэр Томас Монсон, начальник арсенала, попросил меня, чтобы этот человек стал слугой Овербери.
– И вы полагаете, что сэр Томас Монсон – очень важная птица?
– Нет-нет. Я имел в виду более важную персону. Графиня Сомерсет – тогда еще графиня Эссекс – попросила Монсона устроить это. Я полагаю, граф Нортгемптон и милорд Сомерсет передали через нее свою просьбу.
Уинвуд был изумлен. Он не ожидал услышать такие имена на этой стадии своего расследования.
Сэр Ральф был доволен таким разоблачением и не мог этого скрыть. Хелвиз, неверно все истолковав, почувствовал облегчение. Все будет хорошо. Это дело его минует. В конце концов, он просто повиновался приказам тех, кто выше его по положению. А что еще ему осталось делать?
– Благодарю вас, – сказал Уинвуд. – Вы оказали мне огромную услугу.
– Если я еще чем-то могу вам помочь…
– Сможете, не сомневаюсь. Я вам очень признателен.
Уинвуд проводил своего гостя, и Хелвиз поверил, что разговор, которого он так опасался, окончился для него благополучно.
* * *
Уинвуд нанял баржу от Тауэра до Уайтхолла. Он ликовал. Сомерсет и его графиня! И все так хорошо совпадает. Овербери и Сомерсет работали в тесном контакте. Вероятно, Овербери знал какие-то секреты, а Сомерсет не хотел, чтобы они выплыли наружу. Они рассорились. Да, не скажешь, что тут не было мотива.
Что это может означать? Конец Сомерсета? Конец испанской политики? Больше никаких испанских инфант для принца Уэльского? В своих руках он держал ключ к будущему. Он отправится прямо к королю.
Но нужно соблюдать осторожность. Яков очарован юным Вильерсом, но он – человек постоянный, и Сомерсет все еще остается его любимым другом, потому что король не бросает старых друзей, когда появляются новые.
Яков не должен знать, как далеко зашло расследование, пока не следует упоминать имя Сомерсета. Это не должно обнаружиться до тех пор, пока идти на попятную будет поздно.
Яков принял его сразу же, и Уинвуд поведал королю, что очень обеспокоен признанием сэра Джерваса Хелвиза.
– Думаю, ваше величество, больше нет сомнений в том, что сэр Томас Овербери был убит.
Яков опечалился. Он чувствовал угрызения совести, потому что заключил Овербери в Тауэр за такую ничтожную провинность. Все, что он теперь может сделать, это отомстить за его смерть.
– Пусть Хелвиз пишет все, что ему известно об этом, – приказал Яков. – А когда он это сделает, принесите его записи мне. Тогда мы подумаем, как поступить.
Сэр Джервас, горя желанием помочь правосудию и одновременно спасти собственную шкуру, написал отчет обо всем, что мог вспомнить. Он рассказал о том случае, когда перехватил Уэстона с ядом, сообщил, как Уэстон признался ему, что смерть Овербери наступила от отравленного клистира и что парню, который отравил клистир, было заплачено двадцать фунтов. Он упомянул, что несколько недель тому назад миссис Анна Тернер просила Уэстона о встрече в таверне и там предупредила его о том, что начнется расследование.
Когда Яков прочел все это, то был в большом замешательстве. Он знал, что миссис Тернер состоит на службе у графини Сомерсет. Но он ни минуты не верил, что Роберт мог иметь отношение к этому убийству, и не видел причин для участия в нем графини.
