Читаем без скачивания Милицейская сага - Семен Данилюк

Пройдя мимо постового, Мороз не стал подниматься к себе, а привычно свернул налево, в дежурную часть.

Знакомый капитан с повязкой "Оперативный дежурный по УВД" сипло кричал что-то сразу по двум телефонам. Не переставая говорить, он через стойку протянул Морозу отпечатанный текст сообщения.

" В ночь на 5 февраля 1996 года из судебно-экспертного отделения псиихиатрической больницы имени Литвинова путем избиения и связывания медицинского персонала и последующего отмыкания дверей отобранными ключами совершен групповой побег арестованными, направленными для прохождения судебно-психиатрической экспертизы. В числе девяти бежавших:...".

Мороз начал спускаться глазами по списку, привычно запоминая данные.

И тут увидел то, чего внутренне боялся. Все точно - "Добряков Валентин Васильевич, 1963 г.р., арестованный по ст. 102 п. "з"...

- Но как все это?...

- Как? Как? - дежурный бросил трубку. - А просто. Отметелили медбратьев, отобрали ключи, да и ушли себе гулять. Даже вооруженной охраны не было. Вот уж подлинно бардак наш расейский - пока гром не грянет...А ведь сколько раз поднимали вопрос!

- Но как до медбратьев-то добрались? Там же все через решетки.

Но дежурный, разглядев кого-то за спиной Мороза, вскочил, вытянулся в струнку.

- А чего до них добираться? Они у нас крутые: сами на контакт рвутся, - пояснил Морозу заиндивевший заместитель начальника штаба УВД. Он же по должности - начальник дежурной части. - Свежих новостей нет?

- Только что еще одного взяли, товарищ подполковник! - доложил дежурный.

- Стало быть, семеро пока в бегах. С воинскими гарнизонами взаимодействуете?..

- Так точно. Отрабатываем согласно плану "Перехват". Совместно перекрыли дороги. Васильковский гарнизон ведет сейчас прочесывание...

- Это знаю. А ты чего в штатском, Виташа?

- Только вошел. Форма в кабинете, - Мороз все не мог оторваться от удивительной строчки в списке бежавших.

- Вижу -в ступор впал, - заметил замначштаба. - Пошли-ка ко мне. Еще не то расскажу. Я ведь только из психбольницы вернулся. Думаю, не сомневаешься, кто огранизовал побег?.. И правильно. Добрыня, конечно. Он там три дня провел. И с первой минуты с медбратьями схлестнулся. А нравы там простые. Непокорных учат. И даже любят это дело. Выводят по ночам по одному и - резиновыми дубинками.

- Решили поучить?

- Представляешь, сидят откормленные такие хряки - поздоровше тебя будут - и сопли пускают. Привыкли, сучары, глумиться безнаказанно. Вот и - схлопотали. Всех троих рядком родич твой положил. А потом штаны поспускал и дубинки ихние им же на задницы водрузил. Жаль, не всунул. Хорошо хоть без оружия были.

- Погоди, ты мне лучше скажи, как он туда попал?

- Как? Как? - буркнул подполковник, открывая дверь с надписью "Штаб УВД". - По постановлению старшего следователя прокуратуры Препанова. Помнишь такого?

- Вас генерал просил срочно... - поднялась секретарша.

Кивнув, замначштаба в сопровождении Мороза прошел в кабинет, в точности напоминающий генеральский, только поуже, бросил в кожаное кресло истекающую влагой шинель. Достал из скрытого бара бутылку водки, приглашающе показал Морозу, который отрицательно мотнул головой, и, не задерживаясь, оглоушил полстакана.

- Имеешь вопросы? - заметил он.

- Для начала один: на хрена его туда загнали?

- Хороший вопрос. Душевный. Давай следующий. Потому что на этот ответа не имею. Прокуратура без нас все оформила. Они, видишь ли, процессуально независимые фигуры. Как раскрыть надо, так на цырлах ползут, потому что понимают, что без розыска с его агентурным аппаратам они никто! А чуть появилась возможность сливки на халяву снять - опять независимые, - и подполковник, проведший последние часы на людях и истомившийся от длительного воздержания, длинно и цветисто выругался.

- У кого в производстве розвскное дело?

- Это неважно. Во всяком случае для тебя.

- То есть как? Добрыню мне легче найти, чем кому другому. А потом ведь его еще взять надо.

- Надо! Правда. И найти тебе легче, чем другим, - тоже правда. И взять у тебя шансов больше. Но именно поэтому ты будешь заниматься другими делами. Или у тебя дел мало?

- Может, объяснишься?

- Я еще и объясняться должен. Совсем обнаглел, - рявкнул, придавая себе строгость, замначштаба.

Нетерпеливо запульсировал селектор.

- Слушаю, товарищ генерал.

- Тебе что, не передавали, что жду?

- Бегу, Андрей Иванович.

- Кравцу охрану обеспечили?

- Все сделано! И президента губернского банка Панину предупредили, - замначштаба отпустил кнопку.

- Тут такое дело, Мороз! Добрыня записку оставил. Кравцу вроде как стрелку объявил. "Замочить" грозит. А допустить этого нельзя. Потому что он вице-этот..спикер и, считай, кандидат в губернаторы. Так что если проколемся...

- А Паниной?

- Догадался? Тоже счетчик включил. Требует, чтоб добились прекращения преследования против него. Иначе - сам понимаешь. Похоже, старые дела какие-то меж ними.

- Да чего там "похоже"? Кстати, а кто из охранников первым предложил поучить?

- Ты думаешь?! - замначштаба встрепенулся. - А что? Как вариант. Разработаем! Но вот именно потому, что ты такой понятливый, сюда и не суйся. Крепко обморозиться можно.

Вновь нетерпеливо затрезвонила генеральская связь.

- Пошли, пошли! Андрей Иванович, сам знаешь, ждать не любит.

- Так Тальвинский в курсе?

- Он и приказал насчет тебя. В общем, ставлю тебе от его имени задачу по этому побегу - держаться подальше. Целее будешь.

Первый, кто подвернулся Морозу, едва он вышел в коридор, будто специально оказался Препанов, ныне следователь областной прокуратуры. Он озабоченно торопился в сторону приемной, волоча объемистый портфель из крокодиловой кожи.

- Какие люди! - Мороз перегородил дорогу. - Здорово, кровавый следователь Препанов.

- Все плоско шутите, Виталий Николаевич! Извините, но я тороплюсь на заседание к генералу.

- Ягненок в жаркий день спешил к ручью напиться. Ну, как же там без главного организатора побега?

- Неостроумно. Простите, но я не привык опаздывать.

- Так совещание все равно задержали.

- И на сколько?

- Да на время нашего разговора. Поручено снять с тебя первые показания. Скажи-ка, друг мой Препанов, с чего это ты удумал направить Добрякова на судебно-психиатрическую экспертизу? Какие такие сокрушительные показания получили вы за время краткого пребывания его в следственном изоляторе, что надумали сделать месячную передышку? Или - в отпуск собрался?

- Прошу прекратить ерничать! К сожалению, на контакт со следствием Добряков пока не пошел. Во время первого же допроса у него начался эпилептический припадок.

- Скажи пожалуйста! Каким хрупким оказался!

- Психическое расстройство подтвердили и сокамерники.

- Ну, если сокамерники!

- Представьте себе. Говорят, даже на прогулке начинал бормотать: "Все золото находят. А мне одни черепки достаются". Ночью едва не задушил одного из сокамерников. Требовал вернуть какие-то векселя. Если бы не подоспели контролеры!..

- Да, это серьезно. Надо же как скрутило: и эпилепсия, и шизофрения разом. Трудный случай.

- К тому же я счел необходимым провести экспертизу на наличие хронического алкоголизма.

- Чего?!

- Да! Для полноты следствия. Статья 20 УПК нас обязывает...

- То есть для полноты?! - пальцы Мороза непроизвольно сжали руку Препанова, отчего тот болезненно поморщился. - Положим, мужика проверить на хронику ради чистоты эксперимента даже интересно. Но только для этого точно не надо из тюрьмы выпроваживать. Скажи, друг Препанов, ты как, выпиваешь?

- Простите, мне больно...По праздникам.

- А как насчет на другой день продолжить?

- Если только гости.

- То есть факт похмелья установлен, - констатировал Мороз. - А теперь представь, что я это записал в протоколе твоего допроса и передал экспертам с вопросом: "Не страдает ли следователь Препанов хроническим алкоголизмом"? Догадайся с трех раз, какое будет заключение?

- Но это некорректная постановка вопроса. Требуется изучить всю совокупность. - Да я тебе без всякой совокупности скажу: тебя, Препанов, как пьющего и похмеляющегося, непременно признают хроническим алкоголиком, остро нуждающимся в лечении. И вот, чтоб это выяснить, ты, вместо того, чтоб работать с арестованным, подозреваемым в организации группового убийства, финтюлишь его на месяц в психбольницу, из которой немощный эпилептик Добрыня благополучно сбегает, положив рядком трех медбратьев. Надо полагать, безнадежных дистрофиков. А почему ты его не направил куда-нибудь в желудочный санаторий? Или, вот еще свежая мысль, - в гинекологию на предмет обнаружения бешенства матки? В уме ли ты, Препанов?

- Повторяю, мне больно, - Препанов освободил предплечье, тоскливо оглядел пустой коридор в надежде на избавление. - И вообще, я вынужден протестовать против подобного тона. Я не обязан отчитываться... Наконец, я постоянно докладывал по делу руководству и получил соответствующие рекомендации.