ученым.
А примеров наглядных более чем достаточно. Больше половины наших академиков, т. е. тех, кого официально провозглашают БОЛЬШИМИ учеными, являются директорами институтов. Не пора ли разделить?
Пусть директора и зам. директоров и тем более зам. министров и начальники главков заседают в министерствах и не используют административных, финансовых и кадровых рычагов для проталкивания себя в Большие ученые, в академики.
А в Академии наук пусть перспективные вопросы развития науки решают истинные ученые, не обреченные административными проблемами.
Посмотрел вокруг В.П. Шишков и вдруг увидел действительно Большого ученого – академика Лопухина, который стал директором созданного им Института физико-химической медицины – АМН СССР. Только он стал директором, уже будучи Большим ученым – медиком, и стал решать назревшие научные проблемы в физико-химической биологии (биофизике) и молекулярной биологии (биохимии) применительно к патогенезу различных патологий.
Он создал три биофизические лаборатории, укомплектовал их биофизиками и объединил в отдел под руководством биофизика Владимирова Юрия Андреевича.
Затем создал три биохимические лаборатории и объединил их в отдел под своим руководством. Из этих трех отделов он и создал Институт физико-химической медицины.
В.П. Шишков с помощью ректора А.Д. Белова «ограбил» все кафедры академии. Он вывел из штатов кафедр единицы научных сотрудников, в том числе и нашу последнюю ставку, и свёл их в 4 огромные лаборатории:
1) лабораторию лейкозов под своим протекторатом;
2) лабораторию по изучению обмена веществ из 60 человек под руководством А. Архипова;
3) лабораторию вирусологии – молекулярной биологии под руководством В.Н. Сюрина;
4) радиобиологическую лабораторию под руководством А.Д. Белова.
Предполагалось объединить их в институт под руководством В.П. Шишкова для решения актуальных и хорошо финансируемых правительством проблем: «физико-химической биологии» и «молекулярной биологии».
При этом и кафедры биофизики и биохимии, и специалисты биофизики и биохимики полностью отстранялись от решения этих, в основном биофизических и биохимических, проблем.
Штаты укомплектовались ветеринарными врачами, и руководители были все ветеринары – врачи. Принятая во всём мире междисциплинарная комплексность полностью отвергалась.
Естественно, возникла необходимость ПЕРЕСЕЛЕНИЯ кафедры биофизики из Круглой башни в «государственных» интересах. Башня оказалась идеальным и абсолютно необходимым помещением для создания ОБЩЕГОСУДАРСТВЕННОГО питомника по выращиванию необходимых для биологии, ветеринарии и медицины линейных и инбредных лабораторных животных.
Нам приказали готовиться к переселению. Но тут «трудами» М. Горбачева, а затем и Б. Ельцина экономика государства была подорвана окончательно, финансирование науки в вузах было прекращено, и штаты всех научных лабораторий были сокращены. Московская ветеринарная академия осталась полностью без научных сотрудников. Остались лишь хозрасчетные лаборатории. У нас изъяли последнюю должность научного сотрудника. Батуков Игорь вынужден был уйти из академии, и мы прекратили обслуживать кафедры академии по определению микроэлементов.
Мы жили под прессом – необходимости переезда, вероятнее всего, обратно в подвал. Конечно, в сложившейся ситуации инсульт или инфаркт должен быть у зав. кафедрой биофизики Журавлева А.И., однако вместо этого скоропостижно СКОНЧАЛСЯ В.П. Шишков.
Коллектив кафедры вздохнул свободно и начал спокойно работать, но недолго. Смертоносный ВИРУС – «ПЕРЕСЕЛИТЬ БИОФИЗИКУ» или «ЗАКРЫТЬ БИОФИЗИКУ» – вновь активировался у ректора А.Д. Белова.
Очередная операция А.Д. Белова по устранению А.И. Журавлева и триумф проректора К.И. Абуладзе
Непрерывный «нажим» лично со стороны ректора А.Д. Белова вынудил нашего сотрудника Сергея Николаевича Макарова уйти из академии. Это была третья после увольнения Ю.П. Добрачева, ухода В.Б. Акопяна кадровая потеря кафедры биофизики, организованная ректоратом.
Для устранения Журавлева А.Д. Белов провел генеральную операцию. В государственных целях, для улучшения педагогического процесса, он провел в 1989 году объединение кафедр биофизики и физики в единую кафедру – биофизики и физики.
При этом достигались две цели:
1) у кафедр были сокращены штаты. Мы потеряли 2 единицы преподавателей и 2 единицы лаборантов. Оставшиеся 4 преподавателя биофизики не могли по закону представлять кафедру, и кафедра биофизики превратилась в отделение биофизики в объединенной кафедре биофизики и физики, оставаясь профилирующей по специальности. Нагрузки на преподавателей отделения возросли невероятно. Каждый из нас теперь должен был читать лекции по 3–4 предметам. Однако мы оставались энтузиастами биофизики;
2) естественно, на радость К.И. Абуладзе, был объявлен конкурс на должность заведующего объединенной кафедрой.
Я написал заявление на конкурс и обнаружил, что заявление подал и мой ученик В.Б. Акопян. Такого история науки не помнит со времен «исторической» сессии ВАСХНИЛ в 1948 году под руководством Т.Д. Лысенко и ЦК КПСС. Именно тогда «ученики» травили своих учителей.
На мой вопрос: «В.Б., как это Вы выступили против своего руководителя?» – он ответил: «Я ВЕРЮ В СВОЮ ЗВЕЗДУ». Ясно, что юного «гения» «понесло».
Больше всех обрадовался случаю проректор Константин Иванович Абуладзе. Он развил бурную агитационную деятельность в пользу Акопяна, используя исторический опыт иезуитов.
Он индивидуально доверительно беседовал с каждым членом Ученого совета следующим образом: «Конечно, больше голосов получит Журавлев, но Вы уж, пожалуйста, киньте один голос за Акопяна».
Перед голосованием А.Д. Белов, как председатель, исключил прения и выступления кандидатов и сразу поставил на голосование.
В.Б. Акопян получил на 2 голоса больше, чем я, и был избран заведующим, как потом мне говорили, к большому удивлению даже тех, кто голосовал за него.
Это был ТРИУМФ МУДРОГО К.И. АБУЛАДЗЕ, впоследствии приведший к «гибели» Акопяна и ускоривший смерть А.Д. Белова.
В 1989 году меня перевели на должность профессора. Странно, но и на этот раз у меня не случилось ни инфаркта, ни инсульта, и я продолжал фактическое научное руководство отделением биофизики без административной власти, опираясь только на научный авторитет.
Жизнь и работа кафедры – отделения биофизики
Несмотря на эти административно-интригантские бури, коллектив кафедры вел педагогическую и творческую научную работу.
В 1983 году кафедра провела Всероссийскую конференцию-симпозиум «БИОХЕМИЛЮМИНЕСЦЕНЦИЯ» (/ под ред. А.И. Журавлева. М.: Наука, 1983. 275 с.).
В сборнике трудов представлены фундаментальные работы ведущих ученых – медиков и биологов страны: Р.Ф. Васильева, Б.А. Русина, Г.А. Бабенко, Я.И. Гонского с Украины, С.Р. Рибарова из Болгарии, Л.А. Куликова, В.Г. Петухова, В.А. Барабой и В.Э. Орел (Украина), В.А. Веселовского и B.C. Данилова (МГУ); а также сотрудников кафедры А.И. Журавлева – С.Н. Макарова, С.М. Зубковой.
Кафедра биофизики оставалась ведущей в стране организацией по изучению квантовых явлений в биологии и медицине.
В 1983 г. защитил диссертацию Фигатнер Ю.И. по изучению влияния стрессовых и кормовых факторов на динамику свободнорадикального окисления в крови и моче крупного рогатого скота и его изменению с возрастом.
Погосян Юрий Николаевич защитил диссертацию на тему: «Свободнорадикальное окисление и антиокислительная активность в тканях кур в оптогенезе и под влиянием некоторых антиоксидантов» в 1983 г.
В 1984 году сотрудники и студенты кафедры приняли участие в I Межвузовской
