Читаем без скачивания Информационная война и геополитика - Игорь Панарин

Московский мэр Ю. Лужков 19 мая 2002 года выступил в газете «Московский комсомолец» с концептуальной статьей «Открытая перспектива», некоторые положения которой хотелось бы привести и прокомментировать»:

«Существует как бы два параллельных мира. Мир открытый и мир скрытый. В первом есть государства, границы, международные обязательства, во втором ничего этого нет. В одном действуют конституции, законы, принцип разделения властей. В другом — только правила свободной игры капиталов, которая больше похожа на игру без правил. Первый относительно стабилен: тут решения проходят бюрократическую обработку, публикуются, контролируются и так далее. Второй сиюминутен и таинствен: здесь люди действуют под псевдонимами, порой в виртуальном пространстве, возникают как из небытия и так же быстро дематериализуются. В первом мире мы с вами живем. Он понятен и видим. Мало того, он как бы специально приспособлен для видения и понимания, чтобы давать нам образы, в которых мы мыслим жизнь. Второй скрыт и непредставим. Тут все втайне, под ковром, в мутной воде. Тысячи агентов тайных служб с помощью новейшего оборудования пытаются подслушать, найти, перекупить информацию об этом скрытом мире. Но если бы даже мы вдруг узнали все их данные и «прослушки», то и в этом случае не получили бы карту скрытого мира. Потому что не знаем законов его построения, он не приспособлен для восприятия. Заметим, что оба мира существуют в одном и том же пространстве и часто представлены одними и теми же людьми. Но это не мешает тому, что все понятия и оценки перевернуты.

Скажем, нас беспокоит такое явление, как коррупция.

В открытом мире она разоблачается и осуждается. А с той стороны коррумпированные, сетевые связи предстают основой мироустройства: за них борются, на них тратят огромные деньги. И так же — другие понятия: чего ни коснись — закона, морали, социальных обязанностей, — все имеет иной, перевернутый смысл. В мире появились скрытые политические силы, сравнимые с государствами по финансовой мощи и организаторским возможностям. В России они были названы на античный манер «олигархами», в Европе я слышал выражение «новые хозяева планеты». Ни то, ни другое, похоже, не соответствует природе и роли этих образований. Скорее, мы просто еще не догадываемся, какие перспективы сулит их фантастический рост. О транснациональных корпорациях сейчас много пишут, но мало знают в силу их закрытой природы. Считается, что они не имеют административного и силового ресурсов, которые принадлежат государствам. Практика показывает, что все не так просто».

От автора. Мысли Юрия Михайловича о двух мирах и «новых хозяевах планеты» очень интересны. Особенно в русле вышесказанного автором о природе Новой Британской империи.

«Фактически наблюдается отчетливое перераспределение власти в мире. Конечно, транснациональные корпорации еще привязаны к конкретным идеологическим ареалам — к западным странам, прежде всего к США или Японии, но рекрутирование в ТНК и ТБ высшего менеджерского звена идет по всему миру. Таким образом, происходит формирование наднациональной элиты Новой Британской империи — очень узкого круга людей, реально влияющих на масштабные экономические и политические процессы, но духовно и культурно оторванных от «корней», то есть, по сути, потерявших связь с исторической родиной».

Профессор Александр Панарин выделяет три типа глоблизма (см.: Панарин А. С. Искушение глобализмом. — М., 2000, с. 47–48).

К первому типу следует отнести ГЛОБАЛИЗМ ПРОСВЕЩЕНИЯ — интенцию, заложенную еще у истоков европейского модерна и ведущую к формированию единого мирового пространства, основанного на универсалиях прогресса, равно доступного всем.

Ко второму типу относится ЭЗОТЕРИЧЕСКИЙ ГЛОБАЛИЗМ ПРАВЯЩИХ ЭЛИТ, за спиной народов сговаривающихся между собой. Своеобразная этика такого глобализма состоит в том, чтобы партнеры не вводили друг друга в заблуждение и, равным образом дистанцируясь от «национального эгоизма» и местных интересов, образовали консорциум мирового правящего меньшинства. Национальные представители, делегированные таким образом в мировую глобальную элиту, работают над формированием мирового порядка, хотя и далекого от ожиданий народов, но прозрачного для всех участников этого привилегированного клуба.

Третий тип глобализма — это глобализм, основанный на традиционной процедуре превращения одной державы, со всей ее национальной и местнической ограниченностью, в монопольного носителя мировой власти — однополярной глобальной системы.

По нашему мнению, уже с 1991 года появился четвертый тип глобализма — ФИНАНСОВО-ЭКОНОМИЧЕСКИЙ ГЛОБАЛИЗМ ТРАНСНАЦИОНАЛЬНЫХ ЭЛИТ, нацеленный на сохранение и упрочение мировой власти новых субъектов геополитики (ТНК и ТБ) путем доминирования Новой Британской империи (НБИ).

Международные экономические организации находятся под руководством НБИ. Роль их советников и таких организаций, как Всемирный банк (ВБ) или Международный валютный фонд (МВФ), уже давно и хорошо известна. Она проявилась в свое время в отношении Югославии и Польши. Убедительно свидетельствуют об этом и экономический крах в Аргентине, и недавние рекомендации по вопросам социального строительства в Коста-Рике, и пример Никарагуа, и, не в последнюю очередь, провалившиеся «шоковые реформаторы» в России, а также падение уровня жизни и экономическая стагнация во всех бывших социалистических странах. Даже по официальным данным ВБ, количество бедным в бывших социалистических странах выросло за 15 лет после падения социализма в три раза. Появился даже термин «глобализация по МВФ».

«Глобализация по МВФ» привела к чудовищному росту нищеты в мире и форменному истреблению населения планеты голодом. Сегодня 1 % населения планеты владеет 40 % ее богатств. Разрыв в доходах между бедными и богатыми увеличивается. Самыми первыми борцами с глобализацией были мексиканские партизаны-сапатисты под руководством субкомманданте Маркоса.

1 января 1994 года, когда вступил в силу Договор о Североамериканской зоне свободной торговли (НАФТА) и мексиканские рабочие мгновенно потеряли 26 % заработка, на юге Мексики, в штате ЧЬЯПАС, вспыхнуло вооруженное восстание, поднятое Сапатистской армией национального освобождения (САНО). Первая всемирная встреча против глобализации состоялась именно в штате ЧЬЯПАС, в джунглях, на контролируемой сапатистами территории.

Летом 1996 года в Лакадонском лесу — резиденции Маркоса — прошла первая международная встреча представителей левых организаций, договорившихся о координации своих действий. По подсчетам самих участников, в ней участвовало более 3000 активистов из 42 стран. На встрече создается сеть INAC — Intercontinental Network of Alternative Communication (испанская аббревиатура — RICA), ставшая впоследствии основой для формирования многочисленных организаций поддержки сапатистского движения. Появление в 1997 году в европейской прессе программного документа «Четвертая мировая война уже началась» вывело сапатистское движение в лидеры символической информационной борьбы с «планетарной властью корпораций». Маркос провозгласил начало неолиберализмом четвертой мировой войны — войны за передел мира, вызванной распадом СССР. Основные положения статьи, представленной в виде семи символических фигур — знака доллара, треугольника, круга, квадрата, пятиугольника, бесформенной фигуры и знака очага, — сводились к представлению неолиберализма как идеологии, угрожающей существованию мира, и призывам к созданию очагов сопротивления неолиберализму из людей, «выброшенных современностью»: женщин, детей, стариков, молодежи, туземцев, экологов, гомосексуалистов, лесбиянок, ВИЧ-инфицированных, рабочих и «всех тех, кто не вписывается в новый мировой порядок».

Идеи Маркоса принесли ему множество поклонников во всех странах мира, в том числе среди людей, инкорпорированных современным обществом, а множество общественных, преимущественно левых, организаций провозгласили борьбу с неолиберализмом своей целью. Символическое рождение антиглобализма состоялось.

Первая крупная антиглобалистская акция, как считается, прошла в 1999 году в Сиэтле, США. Но между 1997 и 1999 годами, преимущественно в Европе, произошли события, подготовившие создание действительно глобальной сети противников неолиберальной глобализации.

PGA — People’s Global Action — сетевая организация нового типа, сыгравшая роль «спускового крючка» для того, что впоследствии получит от журналистов название «антиглобалистского движения», организует в течение 1998–1999 годов серию акций протеста против ВТО в Женеве и Бирмингеме. 18 июня 1998 года одновременно в 40 странах мира проходит организованный PGA Всемирный карнавал против капитализма. Акция доказывает высокую степень эффективности сетевой координации политических действий организаций, входящих в PGA. Механизм работы PGA был прост и гениален: впервые в истории он опирался на Интернет и электронную почту, в частности механизмы подписки и рассылки электронных сообщений. Процедура приема новых членов была предельна упрощена: на электронный адрес отправлялось сообщение о желании той или иной организации вступить в PGA, после чего в следующем сообщении на адрес отправителя приходил общий список всех организаций, вступивших в сеть PGA. Никаких формальных процедур приема, рекомендаций и проверки состоятельности организаций не проводилось. В организации могло состоять 20 или 150 виртуальных организаций, но для общего списка в 500–700 организаций из 50–70 стран мира это представлялось совершенно неважным. В работе первой конференции PGA принимали участие и первые российские организации, в частности «Хранители радуги» (радикальные экологи) и Студенческий революционный комитет (студенческие профсоюзы). Через механизмы почтовой рассылки проходила и организация непосредственно антиглобалистских акций: желающие принять участие в проведении крупной акции сообщали о своем желании, опорные центры движения в городах проведения акции формировали логистические маршруты следования участников к месту проведения, сообщали приблизительные места размещения, количество продуктов и снаряжения. Используя такие механизмы, организаторам удалось в десятки раз сократить затраты на проведение мероприятий, переложив транспортные расходы на плечи локальных организаций, используя труд общественных активистов и используя для размещения прибывающих местные сквоты (захваченные пустующие дома и строения), а также доступные нежилые помещения из муниципальных фондов.