Это был не вопрос.
Райли лишь пожал плечами.
— В отличие от большинства людей я хотя бы частично достиг, чего хотел. Другое дело, что всё закончилось совсем не так, как я планировал. И ещё я никогда не предполагал, что мне придётся выручать отца. Но раз так произошло, я делаю всё, что в моих силах. А что ещё остаётся?
Танзи призадумалась. Долг перед семьёй, как хорошо ей это знакомо. Нет, она подумала отнюдь не о матери. Если Танзи когда-то и испытывала по отношению к Пенелопе нечто вроде дочернего долга, то от этих чувств уже давно ничего не осталось. Чего никак не скажешь про Миллисент. Именно тётушка позаботилась о любимой племяннице, как только узнала, что подбирается какой-то невесть откуда взявшийся поклонник — пусть даже сама Танзи и не просила её об этой услуге. Уже за одну эту заботу она любила Миллисент, как никого другого на свете.
— Пожалуй, ты прав. Но твой отец в курсе, что, будь у тебя право выбора, ты бы занялся чем-то другим? Или ты с ним об этом не разговаривал?
И вновь Райли чуть приподнялся на локте и принялся массировать колено.
— Он рассчитывал на меня.
— Все понятно. Он рассчитывал, что ты станешь профессиональным спортсменом и потом будешь кормить его всю оставшуюся жизнь? — возмутилась Танзи.
Райли одарил её колючим взглядом.
— Разумеется. Ведь он посвятил мне и моей матери годы жизни. Мама умерла от рака, когда я был ещё школьником. Отец видел, что из меня получится профессионал. И я сам это знал. Да что там, все знали — такое видно сразу. Я хотел пробиться в профессиональный спорт. И да, представь себе, я готов был кормить его до конца дней. Что-что, а я его должник. Ведь он мой отец. Никого другого у меня нет.
Танзи уважала любовь и восхищалась преданностью, но вот в чём она была не до конца уверена, так в том, что кто-то кому-то чем-то обязан. Отец Райли принял собственное, единоличное решение, поставив будущее — своё и сына — на карту НФЛ, и прогорел. Что отнюдь не означает, что теперь Райли до конца своих дней должен гнуть на него спину. Танзи едва не ознакомила его со своим мнением по этому поводу. По крайней мере в иных обстоятельствах она наверняка бы высказала начистоту то, что думала. Если говорить, то только правду. Ей тотчас пришло в голову, что Райли играет в её жизни роль, какую не играл ещё никто до него. Но в таком случае Рина права. Раньше Танзи просто никого не впускала в свою жизнь.
И всё-таки вот он, Райли. Уже вошёл, и вошёл прочно — достаточно посмотреть, как он расположился на её футоне, словно у себя дома. С гримасой боли на лице. Наверное, именно поэтому Танзи не стала донимать его рассуждениями об отце и чувстве долга, а вместо этого пошла за льдом и болеутоляющей таблеткой.
Впрочем, если кому и требуется серьёзный разговор о чувстве долга, так это ей самой, подумала Танзи, направляясь по коридору в крошечную туалетную комнату. Время от времени она давала себе обещание заехать как-нибудь к тётушке, чтобы обсудить с Миллисент, какую роль она могла бы взять на себя в семейных благотворительных начинаниях. Нет, она ни за что не взяла бы на себя руководство благотворительным фондом, но что касается остального… Хватит притворяться — пора возвращать тётушке долг, ведь кто, как не Миллисент, с самого детства заботилась о Танзи, когда родная мать пропадала неизвестно где. И то, что Миллисент в отличие от отца Райли никогда не напоминала ей про этот долг, разжигало в Танзи желание отплатить добром за тётушкину заботу.
Взяв из аптечки таблетку, Танзи захватила из кухни две банки содовой. Она подумала, а не стоит ли выскочить под дождь, чтобы добежать до джипа. Ведь там, кажется, остались её сандвичи, если, конечно, они с Райли не раздавили их. Если сандвичи целы, их ещё можно будет пожевать, пока они займутся изучением содержимого конверта.
Держа в одной руке банки с газировкой, Танзи подняла с пола прихожей конверт, который они обронили во время страстных объятий. Она даже вздохнула, подумав, сколько времени потребуется на то, чтобы проверить, что в нём. Что ж, сначала поработаем, а потом можно будет и развлечься. Замечательный план. По крайней мере на первый взгляд.
Увы, судя по всему, с его осуществлением придётся повременить, поняла Танзи, застыв в дверях, ведущих в гостиную.
Голова Райли была откинута назад, глаза закрыты. Танзи тотчас ощутила укол совести — ведь это из-за неё он был вынужден несколько дней ночевать под окнами в джипе. А если вспомнить, что на улице проливной дождь и нещадно ноет больное колено, то радости в этом мало. Схватив связанное крючком покрывало, которое ей подарила Мэриел — это случилось в самом начале беременности, когда в подруге вдруг проснулась страсть к рукоделию, — Танзи набросила его на Райли.
— Ну ну, отсыпайся, дружок, — прошептала она и, на клонившись к нему, легонько поцеловала Раили улыбнулся во сне. Черт, а он симпатичный, подумала Танзи.
Она села в огромное кресло и сбросила промокшие под дождём тапки Устроившись с ногами в кресле, принялась вытирать запотевшую баночку с содовой, не сводя глаз со спящего Райли Интересно, что у них получится, если он останется у неё? То были глупые, но приятные грёзы, и Танзи даже посмеялась над собой Оставалось только на деяться, что всё не закончится эмоциональным пресыщением и разочарованием. Зато такой исход больше всего похож на реальность.
Кстати, о реальности Танзи открыла баночку колы и взялась за конверт.
Независимость Самодостаточность.
Ими можно только гордиться Потому что эти качества делают вас сильнее, дарят уверенность в собственных силах Не говоря уже о том, что они идут на пользу вашему общему состоянию духа.
Но не может ли самодостаточность завести нас слишком далеко? Я начинаю подозревать, что да, потому что в какой-то момент независимость начинает все меньше походить на свободу и все больше на изоляцию Нет, я отнюдь не призываю к полной зависимости, и даже к частичной. Боже упаси! Я о другом, о том, чтобы объединиться с кем-то Объединить усилия, стать одной командой. Потому что вы понимаете в одиночку вам не справиться. И не надо бояться попросить кого-то о маленькой помощи. Согласна, тотчас возникает проблема доверия. А также страх потерять свою драгоценную независимость Но что дурного в том, чтобы хотя бы изредка положиться на кого-то? Нельзя же всё время стремиться к лидерству! И что важнее, наверное, всё-таки нет смысла укорять себя, терзаться сомнениями по поводу того, правильно ли вы поступили, позволив другому человеку решить непосильную для вас проблему. Достаточно просто испытать облегчение и благодарность. Это нормально.
17
— Черт!
