— Спасибо тебе, — прошептала она.
Райли открыл глаза ещё шире. Теперь в движение пришли его руки — он пробежал пальцами вдоль её спины, поиграл с кудряшками волос.
— За что?
— За то, что ты никуда не спешишь, — улыбнулаеь Танзи. — И не даёшь торопиться мне. Даёшь мне возможность прочувствовать каждое мгновение.
— Я делаю лишь то, что, как мне кажется, будет тебе приятно. Вот и все.
Танзи улыбнулась. Наверное, лучше не скажешь. Она никак не ожидала, что желание будет нарастать в ней так медленно, так постепенно. Хотя будь она до конца честна сама с собой, то призналась бы себе, что дело уже не в физическом влечении, не в животной страсти, а в чём-то ином И обоим пришлось так долго сдерживать себя, не давая выхода чувствам, терпеть постоянное напряжение, что почему-то Танзи прониклась уверенностью, что в один прекрасный день страсть должна прорваться наружу наподобие извержения вулкана. Чего она никак не ожидала, так это нежности.
Правда, какая-та часть её существа хотела бы отстраниться, автоматически предохранить хотя бы небольшую часть себя от этой мучительной близости, но, увы, было уже поздно. Потому что к этому моменту их привела настоящая близость, родство душ, а не только жажда физической близости. Именно оно, желание обладать Райли полностью, и окрасило эти минуты неведомыми ей ранее ощущениями, каких ей не подарил бы самый безумный секс.
— У тебя хорошая интуиция, — произнесла она и, запустив пальцы ему в волосы, впилась поцелуем в губы.
Райли казалось, что сердце вот-вот выскочит у него из груди. Когда всё началось, он не задумывался о том, куда это может их завести. Он понимал, что нужен Танзи, нужен хотя бы потому, чтобы она убедилась, что ей не придётся сражаться в одиночку. Слов, чтобы выразить всё, что он хотел ей сказать, у Райли не нашлось, поэтому ничего другого не оставалось, как целовать её, гладить, ласкать.
Если бы он все предусмотрел заранее, то наверняка бы решил, что Танзи ждёт от него поведения настоящего волка. Кстати, он наверняка удовлетворил бы её в такой роли В этом Райли ничуть не сомневался. Проведи они вместе чуть больше времени, вероятно, так бы оно и было. Или он умер бы, пытаясь соответствовать её представлениям. Но только не сегодня.
Её язык, проникший в его рот, был сладким от мороженого. Интересно, пресытится ли он когда-нибудь ею? Уж точно не сейчас, потому что его терзал неутолимый голод. Райли едва устоял перед соблазном без лишних церемоний взять от неё то, что хочется, взять, не спрашивая её согласия, потому что он терзался желанием и не мог ему противостоять. И тем не менее Райли не спешил, ведь эти медленные, неспешные ласки, каждый стон, каждый вздох, который он исторгал из её груди, хотя и были во сто крат мучительнее, но и во сто крат сладостнее.
— Должен тебе сказать, — хрипло произнёс он, когда Танзи медленно провела губами по его шее, — что я давно уже видел нас с тобой во сне. — При этих его словах по её телу пробежала дрожь, она вся напряглась. — Но только не медленно, как сейчас, а грубо и быстро. Совсем не так, как сейчас.
Танзи опять провела по его шее языком, и теперь уже вздрогнул он. От удовольствия.
— Совершенно не так, — согласилась она, целуя ему мочку уха. — Даже близко не похоже.
И Райли тотчас стало ясно, что и она предавалась фантазиям ничуть не меньше, чем он сам.
Танзи же как будто читала его мысли — более того, Райли с каждым мгновением проникался уверенностью, что так оно и есть. Она посмотрела на него, растянув губы в лукавой усмешке.
— Ты, по-видимому, считаешь, что только мужчины фантазируют о подобных вещах?
— Я ничего не говорю о женщинах в целом, — возразил он и тоже усмехнулся, теребя край её футболки. — Я имею в виду, что ты предавалась фантазиям о нас с тобой. Вот и все.
— И это тебя удивляет? Ты хотя бы сам понимаешь, что о таком, как ты, приятно помечтать? — С этими словами Танзи пробежала руками по его груди и плечам. — Ещё как приятно, — добавила она с хитрой усмешкой. — Но — сейчас я окончательно тебя ужасну — я мечтала вот о чём. — Она приподняла его рубашку и, поглаживая ему ладонями грудь закатала её до плеч. — Мне хотелось посмотреть на тебя, — продолжала она, глядя не в глаза Райли, а на грудь, — а по том сделать вот что. — Она обвела языком сначала вокруг одного соска, затем другого, отчего его тело словно пронзил электрический заряд. — Хотелось даже тогда, когда ты прятался от меня подтем кошмарным бесформенным костюмом и я не подозревала, какая прекрасная грудь спрятана от моего взгляда.
Райли смотрел на неё, и каждая клеточка его тела пела.
— А теперь ты все видишь.
Танзи кивнула и игриво улыбнулась.
— Ну, — сказал он, довольный тем, как она ахнула, когда он потянул вверх её футболку и его взгляду предстала тонкая полоска её живота, — лично я никогда не сомневался в том, какое прекрасное тело прячется под этой одеждой. — Он задрал футболку ещё на пару дюймов и улыбнулся, когда Танзи крепко ухватила его за бицепсы, словно пытаясь сохранить равновесие. — Я в буквальном смысле едва не профукал свою роль смирной овечки той ночью на лестнице, когда ты была в замшевых брючках. Таких облегающих, что мне показалось, будто кожу дубили прямо у тебя на попке.
— Неужели? — изобразила удивление Танзи, однако голос её предательски задрожал, напрочь опровергая вызов, который она попыталась вложить в свою улыбку.
— Представь себе, — произнёс Райли, запуская большие пальцы под край её футболки, который сейчас находился там, где вообще-то полагалось быть бюстгальтеру. Правда, бюстгальтера там не оказалось. Черт, а она умеет выбить его из колеи. Райли погладил ещё, подталкивая ткань чуть повыше, пока наконец из-под края футболки не выглянули округлые холмики грудей. — Когда той ночью я закрыл глаза, знаешь, почему мне захотелось тебя? Нет, мне привиделись не замшевые брючки и не шикарное платье, в котором ты была на балу. А кое-что другое.
От Райли не скрылось, как она напряжённо сглотнула, — впрочем, у него самого тоже слегка пересохло в горле. Пальцы его скользнули под мягкую ткань и обнаружили там ещё нечто более мягкое и нежное. Самую нежную кожу в мире.
— Не надо, — выдавила из себя Танзи, и эти два слова скорее прозвучали как хрип.
Но Райли лишь покачал головой и нагнулся ещё ниже, чтобы поцеловать затвердевший сосок, с которым сейчас играли его пальцы. Боже, как он хотел её, хотел каждую клетку её тела.
— Я… — Он не договорил. Её зрачки расширились. Райли едва не растерял остатки самоконтроля.
— Я представлял себе, — начал он, взяв её грудь в свои ладони и нежно поглаживая затвердевшие соски, — тебя в этой твоей дурацкой футболке.
