ДАЖЕ ПОПАЛСЯ ИЗ-ЗА СВОЕЙ ЖАДНОСТИ. ОТНЕНЕ И НАВЕК, ТВОЯ ДУША БУДЕТ ПЕРЕРОЖДАТЬСЯ, И ЖАЖДАТЬ ЛИШЬ ОДНОГО — ПОМОГАТЬ СТРАЖДЮЩИМ. ТЫ НЕ СМОЖЕШЬ НИКОМУ ОТКАЗАТЬ В ПОМОЩИ. НИОДНОМУ ЖИВОМУ СУЩЕСТВУ.
Вот и настала очередь последнего. Даже сейчас, он не был напуган. Смотрел на меня спокойным взглядом синих глаз и с ожиданием улыбался. В моей душе шевельнулась мысль о совсем другом наказании, но я её откину и произнесла то, что заготовила ещё восемь лет назад:
— ЛЕМАРК, ТВОЯ ДУША ПРОГНИЛА ДО ОСНОВАНИЯ. И Я БЫ СДЕЛАЛА ОГРОМНОЕ ОДОЛЖЕНИЕ ВСЕЛЕНОЙ, ЕСЛИ БЫ УНИЧТОЖИЛА её, НО Я ДАМ ЕЙ ШАНС РАСКАИТЬСЯ. ОТНЫНЕ И НАВЕК, ТВОЯ ДУША БУДЕТ ПЕРЕРОЖДАТЬСЯ В ЖЕНЩСКОМ ТЕЛЕ, ДЛЯ КОТОРОЙ БЛАГОЧЕСТИВОСТЬ, НЕПОРОЧНОСТЬ И ЧИСТОТА ТЕЛА БУДЕТ СМЫСЛОМ ЖИЗНИ. НАДЕЮСЬ, ТВОЯ ДУША ОТЧСТИТЬСЯ ОТ ТЬМЫ.
На этом суд Богине Эллы был завершен.
***
Я решительно постучала в дверь. Через пару минут её открыла заспанная госпожа Тадария, которая сонно протянула:
— Элла? Не ожидала… — гадалка осеклась, осознав, что за много лет впервые произносит эту фразу, внимательно на меня глянула и произнесла: — Действительно неожиданно. Ну, проходи, раз пришла, Богиня.
Зайдя в дом, я стразу спросила:
— Почему ты соврала Лизе?
— Разве? — насмешливо спросила госпожа Тадария.
— Если она действительно заключит спор с Артуром, и он проиграет, то никогда от неё не отцепиться. Наоборот, его целью станет добиться её.
Закатив глаза, гадалка пробормотала под нос:
— И дня не прошло, как ты стала богиней, а уже считаешь, себя умней всех.
Я хотела возразить, но женщина меня опередила: сунула под нос руки и гаркнула:
— Смотри!
Крепко схватив руку, я закрыла глаза.
…Лиза с круглым животиком сидела в кресле, а рядом, на корточках, сидел Артур, гладил её живот, радостно смотрел на её лицо и счастливо улыбался…
Выпустив руку, я взглянула на гадалку с удивлением и недоверием.
— Элла, иногда люди совсем не знаю, чего хотят на самом деле. Именно поэтому существуют нити судьбы. Лиза могла выбрать и другую судьбу, но разве эта плоха?
Я пожала плечами. Если один момент был хорошим, это не значит, что вся жизнь девушки будет такой же.
Гадалка внимательно посмотрела в мои глаза, прищурилась и произнесла:
— Не вмешивайся в её судьбу. Займись лучше своей.
Кивнув, принимая её слова, я развернулась и пошла за своей судьбой.
***
— Элла? — удивлено спросил Килиан. — Как ты меня нашла? Лейнаре ведь разорвала нашу связь…
Я приложила палец к губам дракона, и он замолчал. Взяв его за руку, мы сделали шаг вперед и очутились в кругообразной комнате с одной аркой и алтарем посередине.
— Что?.. — вновь попытался заговорить Килиан, но на этот раз я заставила его замолчать самым лучшим способом — поцелуем.
Он ответил не сразу, с неуверенность и надеждой.
— Элла, — шепнул он мне в губы, оторвавшись от них, — ты же понимаешь, что я тебя потом не отпущу?
В ответ я вновь его поцеловала.
Неторопливо целуясь, мы принялись медленно раздеваться. Когда на мне осталось одно нижнее белье, Килиан поднял меня на руки, поднял на алтарь и лег рядом. Его руки медленно заскользили по моему телу, освобождая от оставшейся одежды.
Если бы дракон действовал быстро и нетерпеливо, то я бы не смогла на это решиться. Он словно знал, что надо всё делать медленно, ласково, нежно. А может ему просто нравилось наблюдать, как я выгибаюсь, тянусь к его рукам и стону от удовольствия.
Взгляд у Килиана был жадный, требовательный, а улыбка мечтательная, удовлетворенная. Ему явно нравилось, как моё тело реагирует на его ласку, а мне нравилось то, с какой нежностью и аккуратностью он ко мне прикасался.
— Ты, правда, хотел сдаться? — спросила я.
— Нет. Я знал, что ты придешь ко мне. Пророчество все же свершилось. — Он улыбнулся с превосходством.
— Опять ты со своим пророчеством! — со злостью буркнула и попыталась отстраниться. — Пока не расскажешь о чём оно, продолжать не будем!
Килиан схватил мои руки и отвел их за мою голову.
— Эй! — воскликнула я. — Мы же договаривались, что ты так делать не станешь!
Дракон выпустил мои руки и с удивлением воскликнула:
— Ты всё вспомнила?! Почему сразу не сказала?!
— Это бы что-то изменило? — начала злиться я.
— Да! Потому что я подумал, что ты привела меня сюда только из-за задания Музара!
— Точно! — ошарашено воскликнула я. — То видение! — Я повернула голову и увидела вторую арку. — Вот значит в чём секрет.
— В чём? — спросил дракон.
— Замок на арке действительно был с секретом. Его мог открыть только тот, или та, кто смог бы перебороть своей самый страшный страх.
Именно по этому, я вспомнила и не забыла тот момент с глазами Лемарка и его словами.
— В чём же был твой страх?
— Для меня самый огромный страх был подпустить к себе кого-нибудь. Особенно физически. Килиан, — я посмотрела прямо в глаза дракону, — я хочу рассказать тебе о себе.
— Теперь пришла твоя очередь исповедоваться? — с улыбкой спросил он.
— Можешь считать это исповедью, — пожала я плечами и рассказал.
О своих школьных годах. О соперничестве с Дорианом. О жульничестве, из-за которого раскрыла себя. О знакомстве и отношениях с Ястребом. О похищение. О том, что случилось тогда. О том, что я умерла и воскресла в образе Богини. О суде и моих приговорах. О восьми годах жизни. О своих чувствах и страхах. Ничего не скрывая и не умолачивая. Не приукрашивая и не выкидывая "детальки" из жизни. В конце своей исповеди, я призналась, что Килиан мне нравиться и что я хочу быть с ним.
— Если ты, конечно, не боишься встречаться с богиней, — с улыбкой закончила я.
— Думаю, я смерюсь с данным фактом, — весело фыркнул он и проникновенно спросил: — Ты хотела узнать о пророчестве?
— Не мешало бы!
— Когда мне шестнадцать лет, некая гадалка Тадария, предсказала мне, что от меня дважды сбежит дважды моя жена.
Я в удивление глянула на важное лицо дракона и захихикала.
— Это что предложение?
— Планы на будущее.
— Тогда предлагаю сделать нашу первую брачную ночь именно первой брачной ночью!
— Тогда предложение! — тут же изменил решение Килиан.
— Тогда я согласна! — весело воскликнула я.
— Правда? — опешил дракон. — Ты, правда, согласна стать моей женой?
— Предсказания госпожи Тадарии всегда исполняются, так что да — я согласна.
— Элла! — счастливо воскликнул мой уже жених и поцеловал, резко оторвался и произнёс: — Так, притормозим. Я всё-таки хочу, что первая брачная ночь была первой. Так что давай одеваться и пошли, глянем, что там за секрет скрывала арка.
Одевшись, мы заговорчески
