Жанна заморгала, подавляя слезы. Она знала Скату больше пятисот лет. В те давние времена они были неразлучны. Вместе путешествовали по странам, которые Западу еще только предстояло изучить, встречали первобытные племена, которые жили так же, как их предки тысячи лет назад. Они открывали затерянные острова, потаенные города и забытые земли. Скетти даже брала ее в царства теней, где они сражались с чудовищами, давно вымершими на земле. В царствах теней Жанна была свидетельницей того, как ее подруга побеждала существ, которые жили только в самых страшных человеческих мифах. Жанна знала, что никто не может противостоять Тени. Однако сама Скетти всегда говорила, что ее можно победить: хотя она и бессмертна, но и у нее есть слабые места. Жанна всегда представляла, что когда Скетти в конце концов отдаст свою жизнь, то это будет очень трагическое и необыкновенное событие… Но чтобы ее утащила в мутную реку какая-то гигантская рыба-человек?!
Жанна скорбела по своей подруге, и она будет оплакивать ее, но не сейчас. Еще не время.
Жанна д’Арк воевала с тех времен, когда была подростком. Уже тогда она возглавляла огромную французскую армию. Она много раз видела, как погибали ее товарищи, и поняла, что если слишком много думать об их смерти, то она не сможет сражаться. Сейчас ей нужно защитить Николя и девочку. А потом наступит время оплакать Скату-Тень и найти чудовище, которого Фламель назвал Дагоном. Она крепко сжала меч в руке.
Миниатюрная француженка прошла мимо пылающих обломков полицейской машины и присела на корточки, опытным взглядом рассматривая следы на сырой мостовой. Она услышала, как Николя и Софи вышли из машины и двинулись по переулку, обходя лужи масла и грязной воды. Николя нес в руках Кларент. Жанна издалека услышала его жужжание, а когда Фламель подошел к горящей машине, то подумала, что меч еще может иметь связь с мальчиком.
— Они выбежали из машины и остановились здесь, — сообщила она, не поднимая головы. — Ди и Макиавелли стояли напротив Джоша. А он стоял вот здесь, — показала она. — Они пробежали по воде, здесь четко видно их следы.
Софи и Фламель наклонились и кивнули, хотя она знала, что они ничего не видят.
— А вот это интересно, — продолжила она. — Здесь следы Джоша направлены в ту сторону, а потом он поднимается на носки, как будто собирается бежать. Но взгляните сюда… — Она показала на следы пяток, которые видела только она. — Они уходят все вместе. Ди и Джош — впереди, Макиавелли — за ними.
— Ты можешь проследить, куда они пошли? — спросил Фламель.
Жанна пожала плечами.
— Только до конца переулка, но дальше… — Она снова пожала плечами и выпрямилась, отряхивая руки. — Дальше невозможно: слишком много следов.
— Что же нам делать? — прошептал Николя. — Как найти мальчика?
Жанна перевела взгляд с Николя на Софи.
— Мы ничего не можем. Но Софи может.
— Как? — спросил он.
Жанна провела рукой горизонтальную линию перед собой. Рука оставила едва заметный след в воздухе, и в грязном переулке на миг запахло лавандой.
— Она его близнец и может проследить за его аурой.
Николя Фламель схватил Софи за плечи, заставляя девочку посмотреть ему в глаза.
— Софи! — воскликнул он. — Софи, взгляни на меня!
Софи подняла покрасневшие глаза на алхимика. Она совершенно оцепенела. Скетти погибла, а теперь пропал и Джош. Его похитили Ди и Макиавелли. Все рушилось.
— Софи, — очень тихо произнес Николя, ловя ее взгляд. — Ты должна быть сильной.
— А какой в этом смысл? — спросила она. — Они погибли.
— Они не погибли, — уверенно возразил он.
— Но Скетти… — всхлипнула девочка.
— …одна из самых опасных женщин в мире, — закончил за нее Фламель. — Она прожила две тысячи лет и сражалась с чудовищами, которые были во много раз страшнее Дагона.
Софи не знала, кого он пытается убедить: ее или самого себя.
— Я видела, как он утащил ее в реку, и мы прождали целых десять минут. Она не выплыла. Наверняка она утонула.
Ее голос дрогнул, к глазам подступили слезы.
— Я видел, как она переживала вещи и похуже, — заверил ее Николя. Он слабо улыбнулся. — Думаю, Дагон очень удивится! Скетти, как кошка, терпеть не может воду. У Сены очень быстрое течение, и их наверняка унесло вниз по реке. Она обязательно свяжется с нами.
— Но как? Ведь она не будет знать, где мы!
Софи уже надоело вранье взрослых. Их так легко раскусить!
— Софи, — серьезно повторил Николя. — Если Ската жива, она найдет нас. Поверь мне.
И в этот момент Софи поняла, что не верит алхимику.
Жанна ласково сжала плечо Софи.
— Николя прав. Скетти… — Она улыбнулась, и ее лицо засияло. — Скетти необыкновенная. Как-то раз тетка бросила ее в одном из подземных царств теней. Скетти несколько веков искала выход, но нашла.
Софи медленно кивнула. Она знала, что это правда. Аэндорская ведьма знала о Скате больше, чем алхимик и Жанна. Но она все равно видела, что они очень беспокоятся.
— А теперь, Софи, — подытожил Николя, — ты должна найти брата.
— Я? Но как?
— Я слышу сирены, — быстро сказала Жанна и начала озираться. — Много сирен.
Фламель как будто не слышал ее. Он пристально смотрел в ярко-голубые глаза Софи.
— Ты можешь его найти, — настойчиво повторил он. — Ты его близнец, эта связь сильнее, чем кровные узы. Ты всегда знаешь, когда он в опасности, верно?
Софи кивнула.
— Николя, — вмешалась Жанна, — у нас мало времени.
— Ты всегда чувствуешь его боль, — продолжал алхимик. — Ты знаешь, когда ему грустно.
Софи снова кивнула.
— Ты связана с ним и можешь его найти.
Алхимик развернул девочку лицом к переулку.
— Джош стоял здесь, — указал он. — Ди и Макиавелли — где-то там.
Сбитая с толку Софи начала раздражаться.
— Но их здесь уже нет! Они увели его!
— Не думаю, что они увели его силой. Он пошел с ними по своей воле, — тихо проговорил Николя.
Эти слова подействовали на Софи как удар. Джош никогда бы не бросил ее. Или бросил бы?
— Но почему?
Фламель пожал плечами.
— Кто знает? Ди всегда умел убеждать, а Макиавелли — великий манипулятор. Но мы можем их найти, я уверен. Твои чувства пробудились, Софи. Посмотри еще раз. Представь, что Джош стоит перед тобой и ты видишь его…
Софи сделала глубокий вдох и закрыла глаза, потом снова открыла. Она все равно не видела ничего необычного: грязная замусоренная улица, стены домов исписаны граффити, и вокруг носится дым от горящей машины.
— Его аура золотая, — продолжил Фламель. — У Ди аура желтая. У Макиавелли — серая или грязно-белая.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
