— Ничего не выходит! — закричала она, когда монстр подтащил Скетти еще ближе к кромке воды. — Ничего не выходит!
Засвистел меч дизиры. Жанна пригнулась, и тяжелый клинок пронесся у нее над головой и вонзился в «ситроен», превратив лобовое стекло в град осколков.
Жанна вскипела от гнева. Она очень любила свой «2CV Чарльстон». Франсис как-то захотел купить ей новую машину на день рождения в январе. Он подсунул ей пачку глянцевых каталогов и попросил выбрать. Она отшвырнула каталоги и сказала ему, что всегда хотела эту маленькую классическую французскую машину. Он искал идеальную модель по всей Европе, а потом заплатил кругленькую сумму, чтобы вернуть машину в первоначальное безупречное состояние. И когда он преподнес свой подарок, машина была обернута в три толстые ленточки — синюю, белую и красную.[25]
Следующим взмахом меча дизира сделала трещину в капоте машины, а потом отрубила маленькую фару, которая торчала над правым передним колесом, как глаз. Фара отскочила и разбилась вдребезги.
— Ты хоть знаешь, — спросила Жанна, гневно сверкая глазами и при каждом слове нанося очередной удар мечом, — как трудно найти запчасти для этой машины?
Дизира отпрянула, отчаянно пытаясь защититься от мелькающего меча Жанны. Куски ее кольчуги отлетали под ударами маленькой француженки. Дизира пыталась использовать разные боевые стили, чтобы защититься, но ничто не могло спасти ее от этой неистовой атаки.
— Ты могла заметить, — продолжила Жанна, подталкивая валькирию к реке, — что у меня нет стиля. Потому что меня обучал величайший воин в истории. Меня обучала Ската-Тень.
— Ты можешь убить меня, — мрачно ответила дизира, — но сестры отомстят за мою смерть.
— Твои сестры? — фыркнула Жанна, последним яростным ударом расколов меч дизиры надвое. — Это, случайно, не те две валькирии, которые вморожены в свой собственный маленький айсберг?
У дизиры подкосились ноги, и она закачалась на краю пристани.
— Не может быть! Мы непобедимы!
— Непобедимых нет.
С этими словами Жанна плашмя ударила мечом по шлему дизиры, оглушив ее. Затем прыгнула вперед и столкнула валькирию в Сену.
— Только идеи бессмертны, — прошептала она.
Сжимая обломок меча, дизира с громким всплеском исчезла в мутных водах реки, окатив Жанну с ног до головы.
Софи ничего не могла понять. Ее магия не действовала на Нидхёгга. Но как же тогда Джош… У него ведь нет силы!
Меч! У него был меч!
Софи выхватила Кларент из рук Фламеля. Ее аура мгновенно вспыхнула, заискрилась, как фейерверк, и контуры ледяного света очертили тело. Девочка почувствовала прилив эмоций, какой-то беспорядочный поток мыслей, грязных мыслей, мрачных мыслей, воспоминаний и чувств тех мужчин и женщин, которые когда-то в прошлом брали меч в руки. Софи захотелось отшвырнуть меч, но она знала, что это, возможно, последний шанс для Скетти. У Нидхёгга изувечен хвост, значит, Джош ударил туда. Однако она видела, как алхимик тщетно наносил рубящие удары по жесткой коже.
Если только…
Софи подбежала к чудовищу и вонзила в его плечо острый конец меча.
Эффект последовал незамедлительно. По всей длине клинка запылал черно-красный огонь, и кожа чудовища мгновенно начала затвердевать. Аура Софи вспыхнула еще ярче, в голове у нее замелькали невообразимые картины и воспоминания. И тут ее аура перегрузилась и взорвалась, подбросив девочку в воздух. С испуганным криком Софи рухнула на полотняную крышу «ситроена» Жанны. Крыша медленно разошлась по швам, и девочка аккуратно приземлилась на переднее пассажирское сиденье.
Нидхёгга охватили судороги, и он разжал когти.
Жанна д’Арк храбро пробежала под ногами чудовища, обхватила Скетти за талию и выдернула из лап Нидхёгга, даже не заметив, что огромная нога опустилась в нескольких сантиметрах от нее.
Нидхёгг взвыл, и от этого звука все сигнализации в городе сработали. Завопила каждая сирена на стоянках. Чудовище попыталось повернуть голову и проследить, куда Жанна тащит Скетти, но его древняя плоть затвердевала и превращалась в толстый черный камень. Нидхёгг разинул пасть и показал острые, как кинжалы, зубы.
И вдруг огромный участок пристани треснул. Камень рассыпался в пыль под весом чудовища. Нидхёгг наклонился вперед и рухнул, протаранив пришвартованную туристическую яхту. Яхта разломилась надвое и вместе с чудовищем ушла под воду, подняв на Сене настоящее цунами.
Ската, промокшая до нитки, медленно приходила в себя, лежа на пристани рядом с кромкой воды.
— Сто лет мне не было так плохо, — промямлила она, тщетно пытаясь сесть.
Жанна помогла ей и крепко обняла.
— Последнее, что я помню… — Скетти вытаращила зеленые глаза. — Нидхёгг! Джош!
— Он хотел тебя спасти, — сказал Фламель, ковыляя к ним. — Он ударил Нидхёгга мечом и задержал, пока не подоспели мы. А потом ради тебя Жанна убила дизиру.
— Мы все сражались ради тебя, — сказала Жанна. Она обняла за плечи Софи, которая кое-как выбралась из разбитой машины, вся в синяках и с огромной ссадиной на руке, но без каких-либо серьезных повреждений. — Софи победила Нидхёгга.
Воительница медленно поднялась на ноги, поворачивая голову из стороны в сторону и разминая затекшие мышцы на шее.
— А где Джош? — спросила она, озираясь, и вдруг испуганно вытаращила глаза. — Где Джош?
— Его забрали Ди и Макиавелли, — сообщил Фламель, серый от изнеможения. — Мы точно не знаем как.
— Надо срочно ехать за ними! — воскликнула Софи.
— Их машину сильно покорежило, они не уедут далеко, — ответил Фламель и взглянул на «ситроен». — Боюсь, твоей тоже досталось.
— А я так любила эту машину… — пробормотала Жанна.
— Давайте убираться отсюда, — решительно предложила Скетти. — Сейчас полиция нагрянет.
И тут, точно акула из волн, из Сены выскочил Дагон. Теперь он был больше похож на рыбу, чем на человека: растопыренные жабры на шее, круглые выпуклые глаза. Дагон обхватил Скату перепончатыми лапами и потащил за собой в реку.
— Наконец-то, Тень, наконец-то!
С тихим всплеском они исчезли в воде и больше не вынырнули.
Глава 42
Перенель следовала за духом Айялы, который вел ее через лабиринт руин Алькатраса. Она старалась держаться в тени, жалась к разрушенным стенам и пустым дверным проемам и постоянно была настороже, опасаясь существ, скрывающихся в темноте. Она не думала, что сфинкс осмелится высунутся из темницы: несмотря на устрашающую внешность, сфинксы очень трусливы и боятся темноты. Но многие чудовища, которых она видела в опутанных паутиной клетках, были созданиями ночи.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
