Маленький Танцор пригнулся, собираясь бежать, — и застыл на месте: по тропе спускался Кровавый Медведь с отрядом воинов анит-а. И самое страшное: перед ним шла Волшебная Лосиха. Ее лицо было серо-белым от ужаса.
Едва завидев Кровавого Медведя, Стучащие Копыта вскочила на ноги. Большую часть разговора, который шел на языке Низкого Племени Бизона, она просто не поняла. А вот это было совершенно ясно: Кровавый Медведь поймал ее дочь!
Она рванулась вперед — и наткнулась на наконечник боевого дротика Кровавого Медведя. Заостренный камень прикоснулся к впадинке у шеи, а в лицо впились горящие глаза воина.
— Женщина, что ты наделала? Провела людей Низкого Племени Бизона по владениям Красной Руки? Так то ты верна своему племени?
— Отпусти мою дочь. — Она заставила себя произнести эти слова, хоть и знала, что ему достаточно шевельнуть слегка рукой, чтобы раскроить ей горло.
Волшебная Лосиха забилась в стальных объятиях Кровавого Медведя. За его спиной воины не спускали бдительных глаз с Низких Людей Бизона, сгрудившихся вокруг Белой Телки.
— Она уже взрослая женщина — и принадлежит мне. Для начала, я думаю, мы убьем этих врагов… и возьмем их женщин в плен, как они поступили с нашими женщинами в прошлом году. А потом ты и твоя дочь будете жить со мной.
— Никогда этого не будет! — сжав зубы, произнесла Стучащие Копыта.
В глазах Кровавого Медведя загорелся гневный огонь:
— Ты красивая женщина, Стучащие Копыта. Несмотря на твой возраст, ты привлекла мое внимание. Обычно мужчина не женится одновременно на матери и дочери.
— Ты не посмеешь этого сделать! — подскочила к нему Белая Телка, опираясь на посох. — В Красной Руке это считается кровосмешением! Ты ведь будешь ее отцом!
— Я сам определяю, что можно и чего нельзя. Как я владею Волчьей Котомкой, так же владею я и Красной Рукой.
— Глупый, бессмысленный дурак! Даже обладание Волчьей Котомкой не дает тебе права распоряжаться Красной Рукой… Ох! — Глаза Белой Телки расширились, и она подняла руки, пытаясь защититься от удара.
Кровавый Медведь с быстротой молнии рванул дротик назад и резко отшвырнул Волшебную Лосиху. Его атлатл замер на краткое мгновение, предшествующее броску.
Стучащие Копыта вскрикнула и рванулась вперед, сознавая в то же мгновение, что не успеет. Она отчаянным движением попыталась схватить Кровавого Медведя за руку — но тот уже метнул дротик со всей силой, на какую был способен.
Позднее ей было трудно понять, что же произошло. Метнув дротик, Кровавый Медведь испустил торжествующий вопль. Раздался крик. Резкий стук. И откуда-то сбоку выскочил Голодный Бык. Охотник встал, будто несокрушимая скала, сжимая в руке свой атлатл, как дубинку. Белая Телка по-прежнему опиралась на свой посох, глядя вокруг расширившимися глазами. Она переводила взгляд с обломков дротика, который Голодный Бык сбил на лету, на Кровавого Медведя, который, стараясь не упасть, торопился опять приладить дротик к своему атлатлу.
— Остановитесь! — завопила Стучащие Копыта, заметив, что и остальные воины завели назад свои мускулистые руки и приготовились стрелять. — Что же это мы делаем?
На мгновение наступило замешательство; Голодный Бык обернулся и поднял вверх обе руки, чтобы остановить Три Пальца, Черного Ворона и Луговую Тетерку, которые приближались, держа свои дротики наготове.
— Это безумие! — закричала Волшебная Лосиха, подбегая к воинам и обращаясь к Ломает-Рог. — Что же это такое делается?
Белая Телка выступила вперед, размахивая руками:
— Прекратите, дурачье!
Она обернулась и спросила, угрожающе выставив вперед указательный палец:
— Значит, ты хочешь убить меня, даже не побеседовав сначала? И ты еще хочешь называться вождем? И ты думаешь, у тебя хватит мозгов беречь Волчью Котомку? Дурак!
Воины застыли на месте, смущенно отводя глаза в сторону. Благодаря долгому опыту Стучащие Копыта сразу же поняла, что означало изменившееся выражение лица Кровавого Медведя: он осознал, что ситуация изменилась. Он медленно опустил свой атлатл. В его глазах загорелся хитрый огонек, а мозг лихорадочно искал правильное решение:
— Откуда же мне было знать, старуха, что ты не сговорилась вот с этими, — он указал на Низких Людей Бизона, — чтобы снова разгромить наше селение? Странные у тебя завелись друзья!
— Например, Стучащие Копыта? — с сарказмом в голосе спросила Белая Телка. — Ты ведь не…
— Что я не? Моих людей убили! Убили Низкие Люди Бизона! — Он обернулся и, прищурившись, взглянул на своих воинов. — Как мне знать, откуда беда явится в следующий раз?
— Уж наверное не от старухи, которая Зрела Видения и рожала детей Красной Руке.
— И не от нее? — Кровавый Медведь указал на Стучащие Копыта острием дротика.
Голодный Бык тут же стремительным движением отвел острие в сторону.
— Указывай в следующий раз пальцем. Это будет вежливее, — настойчиво произнес он, смело глядя прямо в горящие глаза Кровавого Медведя.
— Это женщина из моего племени. Ты подвергаешь себя опасности, охотник.
В ответ Голодный Бык едва кивнул:
— Ты тоже.
Оба напряглись и свирепо уставились друг на друга.
Стучащие Копыта быстро взглянула на Голодного Быка. Почему? Почему он защищал ее? Ведь его запросто могли бы убить!
— Ну, довольно! — Белая Телка протиснулась между противниками. — Положите дротики на землю. Я не допущу здесь убийства.
Оба воина неохотно опустили свое оружие.
— Старуха, я — Хранитель Волчьей Котомки, — свирепо сверкая глазами, произнес Кровавый Медведь, но уже менее уверенно.
Белая Телка посмотрела ему прямо в лицо:
— И тем не менее ты так ничему и не научился? Вспомни, как ты убил Резаное Перо! Из-за этого тебе пришлось восемь лет скитаться в одиночестве! А теперь ты хочешь убить меня. Ты жаждешь Силы и при этом плюешь ей в лицо! Ты ведешь себя так, как будто без тебя Сила не может обойтись.
К этой минуте воины Кровавого Медведя утратили уже всякую уверенность в себе. Они начали смущенно переступать с ноги на ногу, переглядываться, облизывать губы, постукивать пальцами по дротикам… Один лишь Ломает-Рог стоял по-прежнему твердо, бросая испытующие мрачные взгляды на Волшебную Лосиху.
Кровавый Медведь побледнел, и уголки его рта слегка задрожали.
— Осторожнее, старуха. Ты выводишь меня из терпения!
— И дальше буду выводить тебя из терпения, дурак! — Она схватила хрупкими пальцами острие его дротика и приставила себе под ребра. — Давай, коли, Кровавый Медведь! Я тебе помогаю. Но прежде чем ты меня убьешь, давай поспорим! Поспорим, сколько еще тебе осталось жить среди людей, прежде чем ты снова отправишься бродяжничать по равнине голодный и оборванный, отыскивая змей, чтобы съесть хоть что-нибудь.
