— Она ведь не приказала мне остаться?
Два Дыма медленно покачал головой:
— Мне этого не понять, но она почти настаивает на том, чтобы ты ушел… вместе с Волшебной Лосихой. Она улыбалась, когда говорила об этом, раскачивалась взад и вперед и вообще казалась… гм… довольной, что ли.
Все нервы юноши напряглись, как у белки, заметившей скользнувшую по траве тень ястреба. Слишком много всего случилось за такое краткое время! У него в голове все события последних дней спутались в бессмысленный узел. Он даже утратил способность думать. Жизнь кружила его в своем водовороте, как хотела…
— И она даже не пыталась настаивать на том, чтобы я остался? Не требовала, чтобы я разговаривал с ней о Видениях?
— Нет. Она говорит, что ты теперь в других руках и твой путь уже определен.
Маленький Танцор вырвал травинку и принялся крутить между пальцев:
— Ты ведь очень давно знаешь ее, Два Дыма. Как ты думаешь, что она задумала?
— Раньше она хотела научить тебя разным вещам, которые тебе пригодятся, когда ты в конце концов столкнешься с Тяжким Бобром. Она думала, что…
— Я не собираюсь встречаться с Тяжким Бобром. Я вовсе не тот Зрящий Видения, о котором она мечтает.
Помолчав некоторое время, Два Дыма произнес безо всякого волнения в голосе:
— Я думаю, приятель, она это знает. Я думаю, сегодня она это наконец поняла.
— Да?
— Я думаю…
— Говори, говори. Мы столько лет прожили вместе, что тебе незачем юлить и смягчать правду.
Два Дыма беззвучно засмеялся, но веселья не было на его лице:
— Может, и так. Тогда знай, что она прошептала кое-что себе под нос. — Он на мгновение заколебался, а потом произнес: — Никто этих слов не слышал, кроме меня. Она прошептала: «Он мне не принадлежит. Как глупо я себя вела! Он с самого начала принадлежал Волку».
Пораженный до глубины души, юноша взглянул на облака. Холодные пальцы ужаса медленно касались его спины.
— Теперь он наш, — все тысячи душ Волчьей Котомки устало шевельнулись. Тревога спала.
— Пока, — согласился Зрящий Видения Волка. — Он разрывается на части. Испытывает одновременно притяжение и отталкивание. Он все еще пытается отречься.
— Это и есть наш шанс. Обнови меня. Позволь мне увеличить мою Силу. Позволь мне исправить Спирали…
— Еще не время, — укоризненно донеслись слова Зрящего Видения Волка сквозь золотое сияние Спиралей. — Ты живешь в Настоящем. Посмотри дальше. Что мы обрели в Маленьком Танцоре, то и потеряли в Тяжком Бобре. Он собирается напасть на Красную Руку. Чем прочнее становится его власть, тем увереннее он обращает свой взор на горы.
— Но ведь это ты был готов спорить, что дожди успокоят его жажду власти!
— Я не понимал ненасытной природы его властолюбия.
— А в чем еще ты ошибся? Опасность растет. Еще одна ошибка, и…
Глава 15
Поклажа лежала наготове в розовом свете утра. Голубые клубы дыма поднимались из-за занавеса над входом в пещеру и скользили вверх по известняку. Иней лежал на земле, и изо рта у людей шел белесый пар.
Маленький Танцор стоял в стороне, испытывая необычное чувство отстраненности. Уснуть ему так и не удалось. Большую часть ночи он пролежал с открытыми глазами. Обрывки Видений начинали мучить его, стоило ему сомкнуть веки. Его мир опять изменился, а он не мог понять, как и почему это случилось.
Белая Телка выбралась из пещеры и посмотрела ему в глаза. Казалось, за предыдущий день она еще постарела.
— Я была не права, — мягко произнесла она. — Я думала, что буду за тебя в ответе. — Она слегка покачала головой, не сводя с него глаз: — Я знала, как многому тебе необходимо научиться. Мне казалось, у меня мало времени. Понимаешь? Я боялась умереть, не успев тебя обучить.
Он ожидал чего угодно, но не этих слов. Ответить ему было нечего. Она посмотрела вверх на Звездную Паутину и засмеялась:
— Вот кто за тебя в ответе — Человек Солнца, Зрящий Видения Волка. Он-то тебя и обучит всему, Маленький Танцор, — она горько засмеялась, оглядываясь на всех остальных. — Тут я сглупила, мальчик мой. Что делать, такова доля людей — мы склоняемся к тому, что льстит нашей гордости, переоцениваем себя. Неудивительно, что мы испортили Первый Мир.
— Я не понимаю тебя.
— Я и сама не понимала. Я думала, что мне отведена более важная роль, чем на самом деле. Уфф! Чтобы это понять, мне нужно было увидеть вчерашнее Видение. Все сразу же прояснилось. Конечно, у меня была своя задача, и немалая, тут ошибки не было. Ты ведь знаешь, что твоей настоящей матерью была Чистая Вода — моя дочь. Я родила Семь Лис, чтобы у него родился сын Голодный Бык, который женится на Ветке Шалфея и вырастит тебя. Я была призвана, чтобы в самый опасный момент отобрать тебя у Тяжкого Бобра. Я жила здесь, чтобы обеспечить тебе надежное безопасное пристанище, где ты повзрослел. Мне еще предстоит кое-что сделать для тебя, но всему свое время.
Он положил руку на плечо старухи, удивляясь острой боли в сердце:
— Я вернусь.
— Конечно же, мы еще увидимся. Я думаю, что, когда зима будет на исходе, ты снова появишься у моего очага. Связь между нами еще не разорвана, мой мальчик. Но не забывай: самое важное на свете — это Спирали. Они важнее всего — важнее тех, кого ты любишь, важнее даже, чем ты сам. Человек Солнца приведет тебя к ним. Спирали — это места Силы, в которых его Видения сильнее всего.
— Я не понимаю, о чем ты говоришь. Что за Спирали?
Она указала пальцем на вход в пещеру:
— Такие же, как на стене в моем жилище. Что в скале выбиты. Древние знаки в древних местах.
— Круги внутри Кругов?
— Да. Так устроен мир, мальчик мой. Таким создал его Вышний Мудрец.
— А с тобой здесь ничего плохого не случится? Вдруг Кровавый Медведь опять сюда придет…
Она лишь махнула рукой:
— Все будет хорошо. Я видела кое-что в будущем. Кровавый Медведь не причинит мне зла. У меня достаточно съестных припасов, а уж дров-то вокруг сколько угодно.
Она вздохнула и подняла голову:
— Самым важным в жизни для меня всегда была Сила. Вот об этом помни, когда будешь вспоминать меня. Я покинула Большого Лиса и моего сына, Семь Лис, чтобы искать Силу среди горных вершин. А потом, когда я поселилась здесь, я встретила Резаное Перо. Нас свела Сила — и не только в самом очевидном смысле.
Она почесала у себя за ухом. Маленькому Танцору казалось, что он видит, как воспоминания кружатся у нее в голове.
— На какое-то время мы были совершенно поглощены друг другом — он и я. В любви и в совокуплении под покрывалами есть нечто, что ослабляет действие Силы в человеке. Ослабляет жажду Видений. Ах, что за любовник он был! Одна страсть изгоняет другую. Совокупление наполняет сердце восторгом, и ты будто плаваешь в тумане. Но человеческая любовь ослабляет Силу. Я родила ему Чистую Воду, а потом еще одного ребенка. Он родился мертвым. Я должна была понять, что это указание, и я поняла — но попозже. Резаное Перо тоже понял. Он отпустил меня… и вырастил твою мать.
