Я такого не говорила, но спорить по пустякам не собираюсь.
- Я так и сделала, - миролюбиво отвечаю я, легко коснувшись его щеки губами.
Мужчина остался неподвижным и на мое прикосновение никак не отреагировал, продолжая
смотреть вопрошающе хмурым взглядом. Блин! Я не могу, когда он на меня так смотрит, прям
чувствую как меня сканирует радар его подозрений.
- Но перед этим я изменила тебе с уборщиком, водителем, разносчиком газет, - я шла к
ванной, сначала не торопясь, а потом прибавляя шагу.
Я не слышала, но чувствовала, что Джейк идет за мной.
- И с соседом по лестничной клетке!
Я почти закрываю дверь в ванну, но Джейк держит ее. Сквозь все это недовольство, я вижу,
что он все-таки отошел и улыбается.
- Он съехал месяц назад!
- Да? - я сильно “удивлена” этой новостью. - Значит, это был сосед снизу.
- Мистеру Эдвардсу девяносто лет!
- Серьезно?
Я сдерживаю улыбку, подтягивая его к себе за пояс джинс.
- Надо сказать, что он в отличной форме!
Мне достается долгий, сначала сердитый, а потом очень нежный поцелуй.
- Когда ты перестанешь стесняться меня?
Он напоследок прихватывает меня за губу, слегка оттягивая ее.
- Когда решим проблему с водой.
Я, чмокнув его в губы напоследок, все-таки закрываю дверь в ванную комнату. Мне нужно
привести себя в порядок.
Сад превратился в дикие и непроходимые джунгли, в которых выжили лишь те растения, что
должны были жить в этих землях испокон веков.
Там, где раньше были искусственные пруды теперь находятся грязные высохшие овраги с
бетонной окантовкой и едва видимыми трубками по которым бежала вода.
Не осталось и следа от огромных кувшинок и мелкой изумрудной ряски, что раньше так красиво
украшала воду и тем более ничто не напоминает о том, что декоративные кусты были
подстрижены в виде узоров, лабиринтов и разнообразных фигур.
Только вокруг некогда белых теплиц сохранился пруд, но пахнет там не очень приятно -
затхлой водой, тиной и немного канализацией.
- Н-да, Раф! - тяну я. - Хорошее место ты выбрал для тайного свидания!
Говорю я, глядя на совсем не романтичный антураж. Хорошо, что меня Джейк не слышит. Не
знаю, как бы я отмазалась на этот раз, но главное - мне не очень хочется заниматься сексом
в таком месте.
Он наверняка бы мне отомстил, сделал бы все, чтобы я забыла зачем пришла.
Тут есть над чем подумать! Секс мне нравится, а вот когда у кого-то есть тайное оружие,
власть надо мной - нет.
Пока пробиралась через все эти заросли, вновь задумалась над тем, как ему удается быть
таким убедительным и неотразимым в постели?
Разве существуют такие мужчины? Тут волей-неволей начинаешь верить в предназначение.
Никогда и ни за что не скажу ему об этом, но он что-то такое делает со мной.
- Ты улыбаешься.
Голос Рафаэль прозвучал где-то неподалеку, но я повертев головой так и не увидела его
рядом.
- Да, - становится слегка не по себе, - а ты прячешься.
Мне удалось проникнуть во внутрь теплиц и крытых оранжерей. Стеклянные двери оказались не
заперты и я оказалась в помещении насквозь пропавшим сухой травой, наполненного экибанами.
Все растения, кроме сорняков погибли. Тут наверняка есть пауки.
- Я не прячусь, всего лишь не хочу напугать тебя, выскочив из кустов. Иди к фонтану.
Мысль о пауках быстро пропадает. Я успокоена тем, что рядом есть тот кто сможет спасти
меня от этих тварей.
“Алекс, он может быть тварью похуже!”
Может. И выманил он меня к себе просто идеальным способом! Я Джейку ведь так и не сказала
куда иду и он, если и хватится меня, просто не будет знать, где искать.
“Дура!”
Может быть. Но если бы Раф хотел, то мог бы и раньше укокошить меня. Я иду, то и дело
оглядываясь. Плохая идея! Плохая идея отправиться сюда, никого не предупредив! Я так и
жду, что в следующую секунду на меня кинутся из ближайших кустов
“Отличное слово!”
- Могу я надеяться, что это радость от предстоящей встречи?
Наконец, я выхожу к небольшому высохшему фонтанчику пространство вокруг которого более-
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
менее расчищено, освобождено от хлама и грязи. Раф стоит возле него, раскатывая по его
поверхности лимон, поднимает на мое приближение лицо и блестит в мою сторону глазами.
Узнаю эту сдержанную улыбку.
- Можешь. Кто я такая, чтобы лишать тебя надежды?
Это и в самом деле он. Улыбается. Я же не знаю, как реагировать на его появление. Удар в
живот - это будет очень больно или все же расскажет ему о моих радостных чувствах?!
- Долго же ты до меня добиралась.
- Сомневаюсь, что ты все это время скучал.
Никуда он не уехал, просто переселился черт знает куда. Он сбежал!..
- А если и так?
В ответ на эти слова мое сердце тихо ёкает, но все быстро пропадает. Чувство обиды во мне
сильнее, чем отклик на его сомнительные признания.
- Было бы проще, если бы ты оставил записку, - замечаю я, замерев в нескольких шагах от
него. - Могли бы увидеться раньше.
Выражение улыбки пропадает с его лица. Он оглядывает меня очень и очень серьезно. Пожалуй,
это даже лучше чем улыбка.
- Значит не скучала?
Сознание подвело меня только на секунду. Я сделала к нему шаг и влепила звонкую пощечину,
а потом только обняла, крепко обхватив за пояс и прижавшись к его груди.
- Нет.
Мы остались в том мире, где у нас нет ни друзей, ни родственников, ни близких людей,
наверное, это необходимо, чтобы по тебе скучали и ждали.
Алекс смотрит на него сначала настороженно, затем с немым вопросом и затем только
обиженно.
- Значит не скучала?
Щеку обожгло звонкой болью, но Раф, что уже второй раз поймал пощечину не успел ни
возмутиться, не отреагировать, не взбеситься.
- Нет.
Его сытым трудно вывести из себя, но удары и побои - это как раз то, что доктор прописал,
если хочешь добиться именно такого состояния.
- Я не скучала, - говорит она едва слышно. - Теперь никто не играет со мной в шахматы и не
учит мастерить всякие штуковины.
Конечно-конечно, все дело лишь в шахматах. Хочется добавить, произнести вслух, что теперь
ее только трахают, но это не его дело. Совсем. Ему приятно и это знание.
- А что Джейк?
Его вопрос отдает желчными нотками. Раф выругался про себя. Что на него нашло? Только что
думал о том, что ему должно быть все равно!
- Ты и по нему соскучился? Не знала!
Он не дает ей продолжить, притягивает ее к себе еще ближе, поглаживая по растрепавшимся
волосам, обнимая так крепко, что девушка протестующе шипит.
- Ты меня задушишь!
Она изменилась за прошедшее время, перестала выглядеть, как груша для битья и стала
женщиной с вполне себе нормальной внешностью.
“Она красивая, Раф, - говорит он себе. - Прекрати называть это “нормальностью.”
Раф никак не может вспомнить, где же видел ее прежде. Кажется, он пытается убедить себя в
этом. Если бы так было на самом деле он бы ее запомнил. Навсегда.
- Чем ты занималась раньше?
Алекс отнимает лицо от его груди. Вопрос более чем неожиданный.
- Преподавала в школе. Это имеет значение?
Значит, она учительница. Они не могли видеться раннее. Он и дети до некоторых пор были
несовместимыми друг с другом явлениями.
- Нет, - он покачивает головой из стороны в сторону, с осторожностью отводя от ее лица
сбившиеся на лоб волосы. - Просто думал, а не могли ли мы встречаться с тобою раньше?
- Вряд ли, - тянет девушка, окончательно отойдя, отступая от него. - Я бы тебя запомнила,
навсегда.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Он только хмыкает в ответ, обнимая ее напоследок, вдыхая ее запах. Алекс для него
