плечо, но не мог не улыбнуться.
– Ой, заткнись. Ты, конечно страшный, но не настолько, друг, – ответил я ему, снова разглядывая людей на танцполе.
– Что, проблемы с выбором? – спросил он.
– Типа того, – кинул я.
– Есть кое-кто на примете.
Я усмехнулся и взглянул на Кайла.
– Заделался моим сутенером?
– Нет, просто дружеская рекомендация, – в оправдательном жесте вскинул руки он.
– Рекомендация? Валяй, – лениво улыбнулся я.
– Пойди завтра в Хэтфилд и узнай, почему Джоанна тебя игнорирует, – сказал он, дополняя ответ хитрой улыбкой.
– Хуже рекомендации я в жизни не слышал.
– Пользуйся, Блейки, сегодня мои услуги бесплатны для тебя.
– Не нуждаюсь, – отрезал я.
До меня донесся глухой смех Эрика, его глаза блестели, словно он хотел что-то сказать мне, но не решался сделать этого.
– Чего ты скалишься? – рассерженно спросил я.
Эрик отвел взгляд от моего лица и взглянул куда-то в толпу.
– Я просто вспомнил кое-что, – начал он. – Конрад, человек, который управляет отелями…
– Я помню, кто он, – нетерпеливо выдал я.
Пижон, который клеится к Джоанне.
Эрик проигнорировал мои слова и продолжил:
– Конрад ни одной юбки не пропускал. Среди старшеклассниц нашей школы не было ни одной, кто не побывала бы в его постели.
– К чему ты клонишь? – подозрительно спросил я, хотя сам уже понимал, о чем хочет сказать мне Эрик. На мою грудь словно камень положили, я даже дышать перестал, возникшая в голове мысль тупой болью пронзила затылок.
– Ты говорил, что видел их разговаривающими. Боюсь тебя огорчать, друг, но если Конрад чего-то хочет, он этого добивается. Как думаешь, если он захочет Джоанну, как долго она сможет сопротивляться, он к тому же ее босс, – серьезно сказал друг.
Я вспыхнул моментально. Он совсем не знал ее.
– Она не из тех девушек! – возразил я.
Джоанна была другой, она не стала бы прыгать в постель к работодателю, если только у нее не появились бы чувства к нему.
Я понимал, что совсем ничего не знал об их отношениях с Хэтфилдом, а когда мы говорили об этом с Джоанной, я видел, что она многое скрывала. Но я точно уверен, что она не такая, как подружка Эрика – Салли или многие другие несчастные, которые готовы на все, только бы на них обратил внимание кто-то с большим кошельком.
– Я заметил, что она другая. Но ты не знаешь Конрада. Он самых стойких девчонок уговаривал за минуту и все они до единой были довольны, – усмехнулся друг. Бывший друг.
Мы с Джоанной даже не были вместе, но почему то от мысли о ней и сыне Хэтфилда моя грудь налилась свинцом.
Нет, она бы не выбрала этого пижона.
«Тогда с чего бы им мило разговаривать у дверей отеля?» – нашептывало мое подсознание, сводя меня с ума еще сильнее.
Если Эрик говорит, что официантку Салли уволила владелица, значит, что у Джоанны нет начальника, а есть начальница. А это в свою очередь ведет к тому, что Джоанне не за чем общаться с Пижоном по вопросам работы. Тогда почему они разговаривали, а она смеялась с его шуток?
Мне едва удавалось сдерживать ярость.
Я оттолкнулся от стеклянных ограждений и с вызовом взглянул на Эрика.
– Сколько раз повторить, чтобы это улеглось в твоей голове? Мне она ни к чему. Тем более я уже нашел ту, с кем повеселюсь сегодня ночью.
Отодвинув друга в сторону, я пошел к лестнице.
Еще минуту назад мне казалось, что сегодня я уйду домой в гордом одиночестве. Кто же знал, что в этот вечер я вдруг стану привередой, и девушки моего типажа будут казаться мне неинтересными.
Расталкивая танцующую толпу, я подобрался к милашке, которую заметил со второго этажа, в самую последнюю секунду, как решил избавиться от надоедливой компании в лице Эрика.
– Привет, – сказал я.
Девушка обернулась, услышав мой голос. Синие глаза скользнули по моей груди, спускаясь ниже, по белой футболке к поясу джинсов и ширинке. Мимолетно взглянув на мои часы и платиновый браслет, она резко подняла взгляд. На ее лице отразилось одобрение, а затем интерес.
Я знал, о чем она думает.
Увидела часы, браслет, одежду и поняла, что мало того, что я привлекателен, так еще и богат. Именно то, что она искала в этот вечер.
– Привет.
Скромная улыбка на ее губах никак не вязалась с порочным блеском в ее глазах.
Многие девушки часто прикидывались скромницами, чтобы завлечь меня и это работало. Но только не Джоанна, она не прятала свои эмоции.
Опять мысли возвращаются к ней.
Нет. Так не пойдет.
Я не дам ей испортить мне вечер.
– Как тебя зовут, – спросил я девушку, мягко касаясь ее предплечья.
Она приблизилась к моему лицу, но почему-то мне это совсем не понравилось. Дотянувшись до моего уха, она прошептала:
– Рокси.
Я отстранился, заглядывая в ее глаза.
Рокси. Так себе имечко, словно кличка для собаки.
– А как зовут тебя, красавчик? – спросил она, и лукавая улыбка появилась на пухлых губах.
– Блейк, – ответил я, еще раз оглядывая ее фигуру.
У Рокси были узкие плечи, и большая грудь, явно перетянутая коротким синего цвета топом. Свободные черные джинсы выделяли тонкую талию и круглые бедра. Длинные светлые волосы она собрала в высокий хвост.
– Как насчет того, чтобы потанцевать, Блейк? – спросила она.
Я скривил губы.
– Я не танцую.
В ее глазах теплилась надежда, но я не был фанатом танцев. Тот раз с Джоанной был практические единственным в моей жизни.
– Я научу, – сказала Рокси, проводя руками по своей талии.
– Из меня хреновый ученик, – усмехнулся я.
За спиной девушки, как я понял, стояли ее подруги. Две брюнетки и блондинка. Они делали вид, что не замечали нас. Но в это было сложно поверить, ведь каждая из них исподтишка пялилась на меня, словно я был красноносым Рудольфом4.
– Тогда, может, угостишь меня уже чем-нибудь? – спросила она, закусывая нижнюю губу и проводя пальцем от моего запястья до локтя.
Было очевидно, чем именно она просила ее угостить. Рокси хотела уединиться. И почему я все еще тормозил и не тащил ее в укромное место, я не понимал.
Словно прочитав мои мысли, она решила окончательно укрепить мою уверенность в ее намерениях, как будто ее жестов и языка тела было недостаточно. Большим пальцем она провела по нижней губе, будто стирала с нее что-то.
– Давай же, красавчик, решайся.
– Твои подруги не будут против? – спросил зачем-то я.
Иисусе, Блейк, что за херню ты несешь?
Рокси улыбнулась и взглянула на своих подружек.
– Никто не против, они побудут
