призывает к самореализации, заповедь Иисуса отречься себя, взять свой крест и следовать за Ним устраивает далеко не всех. Воинствующая феминистка Глория Стайнем пишет в своей книге «Революция внутри нас»: «В сухом остатке мы имеем следующее: самая радикальная идея на свете — это авторитет своего собственного я». Я не согласен с поборницей полной независимости всех ото всех. Куда радикальнее признать, что надо мной существует более высокий Авторитет, и в служении Ему отречься себя.
Бог, кстати, не запрещает нам любить себя. Более того, Христос призывал любить ближнего как самого себя. Но Он считал, что высшая форма самореализации состоит не в нарциссизме и неограниченной свободе, которая неизбежно перерастает в полную распущенность, а в служении людям. Мы развиваемся и реализуемся, используя все наши таланты и способности, чтобы разделить свои дары с людьми, у которых этих даров меньше.
Некоторые семинаристы хотят на время прервать учебу и уехать, чтобы, предавшись уединенной созерцательной молитве, понять себя. Христос предлагает иное: узнавать себя, не всматриваясь внутрь, а глядя вовне; не через самокопание, а через действия любви. Читать книги необходимо, но только читая, хорошим родителем не станешь. По–настоящему родительскую роль осваивают через тысячу самых простых действий: меняя пеленки, вызывая врача, готовя ребенка к первому дню в школе, играя с ним в прятки во дворе, утешая после ушибов и утоляя обиды. В области духовной происходит то же самое. Не стоит бояться, вступая на путь действия. Помните евангельское обетование: кто потеряет душу свою, тот ее сбережет. Оно всегда сбывается, ибо нисхождение к ближним — самоотдача — в конечном итоге возносит нас.
На обороте штрафных квитанций, прилепленных к ветровому стеклу автомобиля, иногда писали: «Водите машину осторожно — жизнь, которую вы спасете, может оказаться вашей собственной». В этом высказывании очень емко сформулирована мудрость человеческая. А Божья мудрость заключена в ином: «Жизнь, которую вы спасете, — это жизнь, которую вы потеряете». Иными словами, если вы собственную жизнь холите и лелеете, расходуете только для себя и всячески оберегаете, то она никому особенно и не нужна, даже вам самим. На самом деле жить стоит лишь такой жизнью, которую вы отдаете ради любви. Чтобы лучше донести до нас Свою мысль, Бог показывает нам Человека, Который умер позорной смертью, без гроша в кармане, оставленный друзьями и единомышленниками. С позиций мирской мудрости, Он был совершеннейшим глупцом. И люди, которые полагают, что смогут следовать за Ним, не выглядя в глазах окружающих глупцами, глубоко заблуждаются.
Фредерик Бюхнер
Часть шестая. СПАСЕНИЕ МИРА. Восстановление отношений
Глава 20. Потерянный и обретенный рай
В глубине сердца каждого человека, от раннего младенчества до гробовой доски, живет частица, которая вопреки всем совершенным, пережитым и виденным преступлениям неустанно ожидает, чтобы творилось добро, а не зло. Это самое святое в каждом человеке.
Симона Вейль
Вдень, когда Билл Клинтон впервые избирался в президенты, я переехал в рай. Мы с женой быстренько заскочили проголосовать, а затем наша верная «тойота», на сей раз обремененная прицепом, повезла нас через Айову и Небраску к нашему новому дому в Колорадо. В сумерках второго дня, когда дорога уже была с трудом различима, мы, наконец, подъехали к месту назначения. Разгрузили матрасы, компьютер, немного посуды и бытовых мелочей — словом, самое необходимое для жизни, пока не придет фургон с остальными вещами. А проснувшись утром, мы увидели, что сосны покрыты искрящимся слоем свежевыпавшего снега, и горы в лучах юной зари сияют мягким розовым светом. Рай, да и только!
Потом несколько недель я расставлял книги, обустраивал свой кабинет и возобновил работу над книгой, начатой еще в Чикаго. Вид из окна кабинета отличался от чикагского разительно! Там я работал в цокольном этаже, и в окне мелькали лишь ноги проходящих мимо пешеходов. Животный мир был представлен голубями и соседскими собаками, которые любили метить нашу дверь, так что время от времени ее приходилось мыть. В Колорадо нас почти каждый день навещали олень и рыжая лисица, не говоря уже о стаях незнакомых птиц, которые чуть не сделали из меня орнитолога. Однажды утром я услышал странный звук. Выбежав на крыльцо в одной пижаме, я увидел лося, который оглашал окрестности мощными трубными звуками. Вокруг сохатого крутились несколько лосих. А в некоторые ночи мы слышали жуткие крики охотящейся пумы.
Каждое время года приносило новые радости. Зимой на снегу можно было различить следы зверей, ведущие к норам, скрытым в скалах и среди деревьев. Весной и летом холмы покрывались ковром из множества диких цветов: разные колокольчики, льнянка, водосбор, ястребинка и исчезающая орхидея калипсо, которая, по мнению ботаников, формой напоминает башмачок морской нимфы безмолвия Калипсо, на семь лет задержавшей легендарного Одиссея на своем волшебном острове. Осенью, когда дрожащие листья осин желтели, а в лучах низкого солнца отливали темным золотом, мы с увлечением наблюдали, как маленькие зверушки делают запасы на зиму.
Вскоре, однако, обнаружилось, что у рая есть и другая сторона. Как–то раз нам пришлось отлучиться на свадьбу друзей. Вернувшись, мы обнаружили в стене дома пятнадцать отверстий. В некоторые свободно проходила ладонь. Отверстия были сквозными, пробитыми в слоях дерева, изоляции и гипсо–картона, и в дом через них заглядывало небо. Когда мы справились у соседей, они ответили, что ничего необычного не заметили, но слышали стук и решили, что мы достраиваем крышу. На следующий день в пять утра тайна раскрылась: наш дом облюбовала стая красноголовых дятлов.
Этим трудности не ограничились. В первую весну мы посадили небольшую осиновую рощицу, удобряли почву и регулярно поливали саженцы. Осинки хорошо принялись и росли до тех пор, пока их не обнаружили лоси, которым молодые деревца пришлись по вкусу.
В дымовую трубу и вентиляцию то и дело попадали белки. Еноты портили кровельную дранку, бурундуки поедали посаженные нами цветы, а кроты и суслики подрывали корни фруктовых деревьев. Одним словом, оказалось, что, подобно всему остальному миру, наш маленький рай — не совсем рай. Могу представить, как среди зверей в лесу разнеслась весть: «Слыхали? Появились новые люди! Белки и еноты — вам крыша, дятлы — вам стены. А теперь давайте поделим растения…»
На новом месте жительства я постиг, что наш мир, во–первых, благой, во–вторых — падший, а в–третьих, его можно спасти. Первое я понял, как только приехал сюда и выглянул в окно. Второе – постепенно, когда оказалось, что наш рай не
