Иоанн развернулся в сторону двери, отверстой в небе. На пороге он застыл.
– Я люблю тебя, Господи, – просто сказал апостол.
– Не стану отвечать в стиле «я тоже тебя люблю», – не замедлил с ответом Иисус. – Ибо это выражение Голливудом уже умучено. Ты – классный парень, Иоанн, я знал, что ты-то точно меня поймешь. Спустись на Красную площадь, займись лично судебным процессом, пока Ной доставку Сатаны устраивает. Поспеши.
Апостол кивнул, на его лице появилась улыбка.
– Представляю себе картину всеобщего прощения, – тягуче, чуть ли не по слогам произнес он. – На Земле остаются шестьдесят миллиардов мертвецов с вечной жизнью. Сикхи в тюрбанах. Древние римляне. Индейцы сиу. Самураи сегуна Токугавы. Плюс московские олигархи. Нью-йоркские яппи. Китайские коммунисты. Элвис Пресли, полководец Ганнибал, Джон Леннон с Лениным – забыл уж, кто из них кто, Мао Цзэдун, султан Мехмед Второй – завоеватель Константинополя, Калигула, Ельцин с дирижерской палочкой. Господи, какой же у тебя крутой юмор, а? Это будет феерическая ЖЕСТЬ.
Иисус, откинув прядь волос назад, весело расхохотался.
– Нет, тут уж ты перебрал! Конечно, мне не нужно такое столпотворение на Земле. Мертвые вернутся в свои миры и останутся там. Ад исчезнет, и нам не с кем станет соперничать за людские души. Живые на Земле пусть живут, как прежде, если смогут. Раньше они сваливали свои грехи на то, что бес попутал, а теперь... как им сейчас оправдаться, когда бесов-то и в помине нет? Ну, а 144 тысячи праведных девственников я возьму наверх, в небесный Иерусалим, чтобы царствовать со мной тысячу лет – слово надо держать. Однако, Иоанн... ой, скучно мне будет. Скажем, когда я появлюсь в футболке «Металлики», у них же дар речи пропадет.
– Именно это со мной как-то и случилось, – подтвердил Иоанн.
– Ну а что здесь такого? – всплеснул руками Иисус. – Если мы в Раю, так мне по жизни ботаника изображать? Даже блэк-метал есть очень приличный. Поразительно! Сначала у меня были проблемы с Синедрионом Иудеи, что я действую нестандартно, а теперь – с моими же сторонниками. Тихий ужас.
Иисус снова включил телевизор. Там шел рекламный ролик – о жулике, который стащил новый альбом Тани Булановой и сошел с ума на втором часу прослушивания. «Не укради», – на автомате угадал слоган Иоанн.
Он не ошибся.
Глава X
Гибель (вертолетная площадка, башня «Газпрома»)
Вертолетная площадка «Газпрома» – как гладиаторская арена. Двое сражаются, а остальные просто глазеют. Звон, лязг и топот. Большинство «болеют» за Самхайна (и уж особенно хель), но было бы странно ожидать другого. Он их кэльмитон, то бишь предводитель. А вот за кого болею я? Трудно сказать. Выбор небогат: один из воинов мой отец, а второй – мой брат, и не дай вам Сатана никогда такого выбора. Мне хреново. Приступ от присутствия ангела начался еще в коридоре, когда мы шли к туалету для леопардов, а теперь серьезно усугубился. Думаю, лицо у меня просто зеленое. Сдерживаю тошноту из принципа. Нет, только не при НЕМ.
Серы, вашу мать! Кто-нибудь, дайте мне серы!
– Что тебе здесь надо? – хриплю я, пересиливая себя.
Праведный Ной, стоя по левую руку, строго смотрит на меня сквозь очки. Ave Satanas, я ангела-то с трудом переношу, а тут еще и райский пророк. Двойное облучение радиацией! Сто пудов, потом терапию зла проходить.
– А ты не изменился, Агарес, – задумчиво говорит Ной. – Крепко нас не любишь?
– Кто сказал, что не люблю? – удивляюсь я. – Да я вас ненавижу!
Аваддон ловко уходит из-под удара Меча Душ. Профессионально, как спортивный фехтовальщик. Самхайн, делая резкие рывки, режет воздух рукой, превратившейся в лезвие, – но пока что не повредил на ангеле и одежды. А тот в самом начале схватки успел-таки воткнуть «серп скорби» своему врагу в бок, но... бесполезно. Не только рана срослась – рубашка The End тут же сшилась.
Это не бой, а сплошная хореография. Только со стороны Самхайна – забава кошки, играющей с мышью, а для Аваддона – танец смерти. Те одиннадцать, в балахонах, просто мрачно молчат – лишь у хель раздуваются ноздри, как у кокаинистки.
Удар. Еще удар. Аваддон снова уклоняется, но уже с меньшей резвостью.
Меч Душ срезает ему клок волос с головы. Черных, как смоль. Их подхватывает ветер – и уносит далеко, в глубь багровых облаков.
– Почему ты не вмешаешься? – строго спрашивает меня Ной.
– Нельзя. – Я качаю головой, кривясь, как от зубной боли. – Аваддон вызвал его на честный бой. Ты видишь, остальные тоже не вмешиваются. По кельтским обычаям – это запрещено. У демонов тоже есть правила.
– Я не в силах помочь Аваддону, – вздыхает Ной. – Передвигаться быстро могу, а вот молнии рассылать – кирдык. Я пришел извиниться перед ним.
Натиск Самхайна усиливается. Аваддон уже не атакует, только защищается. Меч Душ, втыкаясь у его ног, оставляет на крыше рваные полоски.
Лязг. Звон. Хрип. Скрежет.
– Извиниться? – удивляюсь я. – За что? А-а... кто-то послал к нему Смерть.
– Да, – говорит Ной, не отрывая взгляда от сражения. – Смерть позвонила мне от Института космических исследований; оказалось, ее подставили. Ангел Хальмгар сообщил ей, что это личный приказ Иисуса (двойной удар током). Но Господь (вашу мать, третий удар током!!!) такого приказа не отдавал. Хальмгар, используя свое влияние начальника Генштаба при Армагеддоне, почетный титул третьего ангела Апокалипсиса и курьера Службы поручений Господних, пошел на заведомый подлог. Я уже велел заключить его под стражу. Он приказал Смерти уничтожить вас, забрать в Небытие, потому что посчитал – это вы с братом украли Сатану, чтобы сорвать Страшный Суд.
Я смеюсь. Хрипло, из последних сил. Словно хрюкаю.
– Да ему не под стражу... ему доктора хорошего вызвать надо.
Самхайн теснит Аваддона к крыше. Удар. Свист меча. Маска Аваддона распадается надвое, жалобно зазвенев, – лезвие ударило его в лицо. Но крови нет – похоже, в этот раз ангелу повезло. Зрители довольно перешептываются – над крышей слышится хруст, шуршание, как от груды сухих листьев.
– Хальмгар втайне провел тест ДНК в камере Сатаны, надеясь, что останутся следы. – Ной все так же не смотрит на меня, словно разговаривает с невидимым собеседником. – И был поражен своим открытием. Он перепроверил – тест показал одинаковый результат... Хальмгар попытался пробиться к Иисусу (четвертый удар – я сейчас свалюсь, волосы дымятся), но ему отказали. Так вот, тест подтверждает... в камере – ДНК Аваддона.
Люцифер великий! И это – наши победители! Они не то что с нами – друг с другом никак не разберутся. По этому Раю давно психушка плачет.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
