— Я никогда не падаю в обморок, — буркнула Мэдлин. — Но быть может, пообедать и стоит.
Она вспомнила, что не ела ничего существенного после ленча накануне днем.
Взяв все в свои руки, Джарвис повел ее в гостиницу, отправил кучера и его напарника на главный постоялый двор привести себя в порядок и поесть, а затем заказал для себя и Мэдлин комнаты, где они могли смыть с себя дорожную пыль, прежде чем перейти в отдельную гостиную, в которой им подадут обед.
Когда они сели к столу, конечно, оказалось, что Мэдлин страшно голодна, и она смогла получить удовольствие от пирога с дичью.
— Что мы будем делать, когда окажемся в Лондоне? — спросила Мэдлин, отложив салфетку.
Джарвис напряженно обдумывал ответ.
— Поедем в клуб «Бастион».
— Я думала, это мужской клуб, — угрюмо отозвалась Мэдлин.
— Мужской. То есть был мужской. Но из сейерых членов клуба, пятеро уже женаты, и, кроме меня, в нем на самом деле никого не осталось. Кристиан Аллардайс, еще один пока не женившийся, имеет собственный особняк в городе. Он пользуется клубом только как убежищем — местом, где можно спрятаться от женской родни и других женщин, которые желают заполучить его.
— Вот как? — По ее выражению было видно, что Мэдлин заинтересовалась — настолько, чтобы постараться вникнуть в его план. — Значит, мы можем поехать туда и?..
— Используя клуб как штаб, я организую поиски Бена. Я соберу всех, кто есть в Лондоне… Кристиан там, я знаю, нояне уверен насчет Трентема, то есть Далзила.
— Это твой бывший командир?
Джарвис кивнул.
— Он обладает… талантами, возможностями, связями, и можно только предполагать, кого и что он способен'привлечь к делу.
Отодвинув стул, Джарвис встал.
— А он захочет? — Подав ему руку, Мэдлин с хмурым видом поднялась. — Далзил, я имею в виду. Ведь он не знает с пеленок ни меня, ни Бена.
— Для него это не имеет значения. Маленького мальчика похитили при странных обстоятельствах и бросили в Лондоне — на такое дело он откликнется.
Джарвис почувствовал, как его челюсти сжимаются, а лицо каменеет, и постарался принять безмятежный вид.
— Он поможет — его не придется просить дважды.
Его слова, по-видимому, удовлетворили Мэдлин, и она пошла вместе с ним к двери.
— Ты готова?
Остановившись у двери, Джарвис заглянул Мэдлин в глаза.
— Поехали! — решительно кивнула она, снова став его настоящей валькирией.
Они въехали в Лондон перед рассветом, когда черный бархат ночного неба слегка посветлел, и на восточном горизонте проступили неясные полосы темно-серого перламутра. Они не погоняли лошадей, но доехали довольно быстро. Было между тремя и четырьмя часами утра — час, в который никто не шевелится, ни честный человек, ни преступник; и лошади, усталые, но еще бодрые, медленно брели по притихшим улицам.
Несколько раз Джарвис указывал кучеру направление, и когда экипаж свернул на Монтроуз-плейс, он высунулся в окошко и тихо сказал:
— Номер двенадцать, зеленая дверь впереди слева.
Кучер натянул поводья, экипаж замедлил движение, а потом остановился точно перед дверью дома, который был таким же темным, как и все остальные дома на улице. Джарвис спрыгнул на тротуар.
— Ждите здесь, я пойду разбужу их.
Он не раз приезжал в клуб в самый глухой час ночи, так что для него не явилось неожиданностью, что через пару минут на его уверенный стук ответил взъерошенный спросонья Гасторп. Что всегда поражало Джарвиса, так это то, что дородный отставной старший сержант, а теперь мажордом, способный всего за каких-то несколько мгновений натянуть на себя одежду, при этом выглядел достаточно опрятным.
— Милорд! — Улыбка осветила лицо мажордома, и он широко распахнул дверь. — Очень приятно, что вы вернулись.
— Спасибо, Гасторп, но я не один. Со мной леди — мисс Мэдлин Гаскойн, — и нам необходимо использовать клуб как штаб. Похищен младший брат мисс Гаскойн, — объяснил Джарвис, заметив изумление в глазах Гасторпа. — Мы ехали за каретой негодяя до самого Лондона, но не смогли ее догнать, поэтому нам нужно организовать поиски с первыми лучами света.
— Естественно, милорд. — У Гасторпа загорелись глаза. Посмотрев в темноту и разглядев у обочины экипаж, он расправил плечи. — Если вы проводите леди в дом, то спальня — та, что больше, налево от лестницы — будет готова моментально.
Джарвис кивнул, уверенный, что может положиться на способности Гасторпа и его практичность.
— И еще, Гасторп… Нам пришлось отправиться из Хелстона в погоню неожиданно, так что у нас нет ни багажа, ни одежды — кроме той, что на нас, — Джарвис скривился, — а мы были в пути практически непрерывно с позавчерашнего вечера. И нам нужно разместить кучеров — их двое — на столько же времени, сколько мы пробудем здесь. Я подозреваю, что в-какой-то момент нам понадобится срочно вернуться в Корнуолл, а они превосходно управляют лошадьми.
— Предоставьте все мне, милорд. — Гасторп выпрямился. — В последнее время у нас было слишком тихо, так что снова приступить к активным действиям — одно удовольствие.
Несмотря на позднее время и сложившуюся ситуацию, Джарвис усмехнулся; он знал, что имеет в виду Гасторп.
— Между прочим, — сообщил он, спускаясь с крыльца, — Л остуитьел передает свои наилучшие пожелания. Я оставил его и его леди ответственными за Краухерст.
— Очень любезно со стороны графа — надеюсь как-нибудь вскоре увидеть его и его леди здесь.
— Я передам ему, — еще шире улыбнулся Джарвис, подумав, что им нужно пересмотреть назначение клуба, а иначе Гасторп и его помощники на самом деле сойдут с ума от бездействия, ведь все они были не обычными штатными работниками, желание активных действий у них в крови.
Вернувшись к экипажу, Джарвис помог Мэдлин спуститься на тротуар, и пока он объяснял усталым кучерам, как проехать к конюшням за домом, она оглядывалась по сторонам. А затем, продев ее руку себе под локоть, Джарвис повел ее к дому.
— Твой мажордом будет просто огорошен.
— У нас нет постоянного штата, — хмыкнув, отозвался Джарвис. — Гасторп исполняет обязанности мажордома.
Он посмотрел вперед, туда, где холл теперь был освещен теплым светом свечей, и сразу же услышал торопливый глухой топот ног, когда слуги бежали вверх по лестнице, спеша исполнить распоряжения Гасторпа.
— Если ты сомневаешься в моих словах, просто присмотрись повнимательнее, как он всем управляет.
Мэдлин действительно серьезно сомневалась, что какое-либо хозяйство с исключительно мужским штатом могло справиться с их совершенно неожиданными требованиями. Но когда Гасторп проводил ее в просто обставленную, но исключительно чистую и уютную комнату и, скромным кивком указав на то, что для нее приготовлено, предложил ей сказать, чего еще не хватает, все сомнения у нее отпали.
