Моя старшая сестра любила играть в прятки. Дися, ку-ку! Ей было одиннадцать, когда она исчезла навсегда. Ну или не навсегда, но очень-очень надолго. Я очень по ней скучаю.
Когда Валя пропала, мама у себя на работе размножила объявление на ксероксе, и мы расклеивали эти жуткие ксерокопии на всех столбах, у всех подъездов по всему району. Одно из таких объявлений висит на стене передо мной. Иногда мне хочется сорвать его, убедиться, что под ним нет жучка. Микрофоны, насекомые, видеокамеры, микробы, датчики движений — ненавижу всю эту дрянь…
Поэтому я загородил окно несколькими слоями картона. По крайней мере теперь за мной нельзя следить обычной оптикой, и лазерная прослушка тоже не поможет. А еще мне нравятся люминесцентные лампы: этот жужжащий въедливый свет заполняет собой все вокруг, чтобы негде было спрятаться.
Мы с родителями еще смотрели по телевизору передачи о том, как родные находят друг друга, но мама и отец уже не верили. Появился Интернет, и я начал искать в одиночку.
Родители ушли почти одновременно: сначала мама, потом, через четыре месяца, отец. Перед смертью он все ходил по дому, спрашивал, где его девочки, жена и дочка.
К тому времени я уже выучился на инженера-программиста, работал в НИИ. Проводив отца, попробовал жениться, сам не знаю зачем. К счастью, детей завести не успели и развелись через полтора года. Тогда я понял: когда пусто — это не так уж плохо. В пустоте не спрячешься, но в ней можно жить.
Нет, я знаю, что Валя умерла. Я видел тело. Именно поэтому я стал искать еще глубже…
В итоге из НИИ меня попросили. Узнали о том случае, когда меня нашли в парке, полуодетого, с косым крестом из синей изоленты на животе. Плохо помню то время.
Было принудительное обследование, диагноз, полгода стационара на галоперидоле и аминазине. Так я стал пенсионером в двадцать восемь лет. Когда это было? Пять лет назад? Я начал путаться со своим возрастом.
У нас с сестрой три года разницы, и поэтому, наверное, мне всегда восемь лет.
* * *
Мне нужно было выйти. Компьютер стоял на полу, тихий, выключенный, как будто мертвый. А я сидел у стены подальше от него, но это не помогало. Вскочил, сбегал за прозрачным скотчем и, вернувшись, быстро наклеил на ЖК-монитор две полоски крест-накрест по диагонали пыльного экрана. Отступил на шаг.
Кажется, стало немного спокойнее. На системном блоке косой крест уже был, а за моей спиной всю стену перечеркивал другой. Вот только это слабая защита, а тут что-то серьезное, что-то совершенно непонятное… Некоторое время я быстро ходил по комнате туда-сюда, потом остановился у стены и начал соскабливать ногтем оставшиеся клочки обоев. Здесь стало тесно. Нужно выйти.
Я не выхожу из дома без необходимости. Только если нужно купить что-то.
Я взял сетку для продуктов, стоя перед заляпанным зеркалом, пригладил волосы. Их становится все меньше, да и вообще я, наверное, выгляжу старше своих лет. Только лицо, хоть и морщинистое, но какое-то маленькое, детское.
Застегнул рубашку на все пуговицы, отряхнул поношенные коричневые брюки и надел сандалии. Начал копаться с замком, чтобы открыть дверь, и тут с другой стороны в нее свирепо заскреблись. В распахнувшуюся дверь вбежала пестрая худая кошка, я проводил ее взглядом. Приблудная и абсолютно безмозглая, она появилась у меня год или два назад, прибегала и убегала, когда вздумается. Имя ей я так и не придумал.
— Ну и оставайся, а я пошел, — сказал я вслед ее длинному танцующему хвосту, метнувшемуся на кухню.
На улице похолодало. Ярко светило солнце, зелень шелестела повсюду, но это была уже осень. Не знаю уж, было ли до этого лето, не заметил. Меня окружало очень много звуков, не агрессивных, но суетливых, ветер, детские голоса, автомобильный гул вдалеке, к этому нужно было привыкнуть. Я шел по улице, пытаясь сосредоточиться на ходьбе. Когда-то это меня успокаивало.
Странно, но меня понесло не в ближайший магазин, а в большой торговый центр. Что ж, это не так страшно, как кажется. Я все смогу.
В гипермаркете было не так уж много людей, можно было стоять в одиночестве посреди ряда и читать этикетку товара, даже не пытаясь понять написанные на ней слова. Зачем я вообще зашел в отдел электроники? Где-то в вышине играла музыка, повторялись рекламные объявления, камеры, они тут должны быть повсюду, кто-то смотрел на меня, нет-нет, успокойся. Я перебирал товары на полке, стараясь так же подробно разложить свои мысли о том, что сегодня произошло, что я вообще знал о Сети.
Уровни. Все состоит из уровней. Социальные сети, блоги, порносайты — вся эта ерунда болтается на поверхности, на уровне d. Лишь в самом конце уровня можно наткнуться на подборки странных ссылок, которые могут завести вас довольно глубоко.
Уровень c. Это такой дремучий лес, где прячутся разбойники, а животные приходят сюда умирать. Анонимные сети для параноиков и преступников, мертвые форумы, на одном из которых я был недавно, заготовки сайтов, а на самой глубине — радиопередачи спецслужб.
Уровень b. Здесь по-настоящему странно. Правила предыдущих уровней перестают работать. Тут можно увидеть пустые и несуществующие страницы, айпи и протоколы, которых нет. Есть тут видео, в которое сливается все безумие человечества. Но в какой-то момент ваш мозг отказывается воспринимать такую реальность, и чаще всего следует кома. Дальше нужно пройти через дыры в Сети и собственную физическую смерть. Это почти самое дно, но мне нужно еще глубже.
Сверху обрушилась ужасная давящая музыка, быстрый ломаный ритм басов разбил все мысли в крошево, голову будто распилило на части, я неосознанно пригнулся… Затем режущий грохот слился в кашу, сник, сменился прежней рекламной мелодией. Я выпрямился и нетвердой походкой поспешил к кассе; лица покупателей и кассиров были такими же ошарашенными, как, наверное, и у меня.
Смутно помню, как оплачивал покупки, только писк сканера, пакет не надо, сдача, чек. И вот я уже шел с сеткой по улице. Впереди был небольшой зеленый парк с детской площадкой в центре, бабушки охали над малышней, молодежь с планшетами сидела на скамейках. Проходя мимо, я чувствовал взгляды, почему они смотрят, оглянулся, нет, все заняты чем-то своим. Но кто-то смотрел, я точно знаю! И тут я понял. На меня пялился квадратик видеокамеры на телефоне какой-то девушки. Она наверняка даже не знала об этом. И не только она. Маленькие темные глазки камер на планшетах, на мобильниках следили за мной отовсюду! Я ускорил шаг, проскочил парк, неловко перебежал дорогу, чувствуя, как видеорегистраторы на автомобилях ловят меня в свои объективы. Еще минут десять спотыкающегося бегства — и я наконец оказался в своем подъезде, на третьем этаже, дома. У ног мяукнула кошка.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
