свой последний вздох.
Не знаю, сколько я рыдала у него на груди, но в голове громко шумело, а в горле сильно болело от пролитых слез. Мои пальцы были в крови, как и одежда. Кто-то хотел меня отцепить от его рубашки, но я не позволила, взъярилась как дикая кошка и осталась на месте, более теснее прижимаясь к пока еще теплому мужскому телу. Мне казалось, что так будет правильней, человечней. Меня душила ярость на злую судьбу и потеря близкого друга. Боли было слишком много, я не справлялась, меня бросало то в жар, то в холод.
Горячие мужские руки накрыли мои дрожащие плечи, даря утешение и разделяя боль утраты. Запах дорогих духов ворвался в мою голову, от которых голова пошла кругом. Резко крутанулась на месте и бросилась на грудь любимому мужчине, орошая его чистую белоснежную рубашку своими слезами. Намурон сжал меня в своих объятьях и поднялся с пола. Вокруг нас было столько шума, что я не понимала и пары слов. Обрывки фраз, холод ветра на моих оголенных ступнях и шум мотора машины. Все смешалось в моей голове, отдаваясь невыносимой болью в висках.
Видеть смерть всегда страшно и больно. Но лучше так, чем всю жизнь мучиться и винить себя за бездействие. Вспомнив глаза Алекса, перед тем как они закрылись навсегда, я снова заплакала. Ну почему, почему Господи, ты посчитал его не достойным жить? Почему так получилось? Зачем все эти жертвы и ужасы? Ради чего? Ведь он был таким замечательным и добрым, сильным и целеустремленным. Таких как Алекс было в мире очень мало и сегодня их стало еще меньше.
Зажатый нож в моей руке, вспыхнул страшной картинкой в моей голове, как напоминание того, отчего меня уберегла моя судьба. В груди больно сжалось сердце, от осознания того, что я могла убить этого светлого человечка собственными руками. Чувство вины вспыхнуло новой болью в моей голове, заглушив окончательно звуки, лишая меня крохи сознания и связи с окружающим миром.
Глава 46
Намурон
Я смотрю на свою маленькую, но в тоже время сильную женщину и не могу отвести от нее своего уставшего взгляда. Прошедшая неделя моей жизни была похоже на страницу из книг ужасов, которую мне пришлось пережить и прочувствовать в полной мере. Страх и волнение были моими спутниками вплоть до того момента, пока Алена не оказалась на моих руках. Бледная, с темными кругами под глазами и полными слез глазами. За то время, что я ее не видел, она немного похудела, словно высохла, но к счастью это быстро можно было исправить. Главное чтобы она быстрее поправилась и вновь мне улыбнулась, своей неповторимой и теплой улыбкой.
История жизни моего брата меня потрясла. Сильно, до боли в сердце и сильно сжатых кулаках. За что так с ним поступил Аллах? Я до последнего надеялся и верил в его непричастность ко всем недавним произошедшим событиям. Он был мне очень дорог и близок по духу, роднее у меня никого не было после смерти матери. Нэмр признался, что именно по его вине она погибла много лет назад, едва не похоронив в груде покореженного металла и забрав меня на тот свет с собой.
Что я испытывал, когда узнал об этом, не описать словами. Гнев, жалость и боль, несравнимую въедающуюся мне под кожу, снова, как много лет назад, когда я узнал, что моя нежная и добрая мама не выжила. Я вновь пережил вчера всю гамму чувств, но теперь я был спокоен и доволен тем, что вся эта история наконец закончилась. Убийца найден, брат оправдан, в какой-то мере, а я снова рядом со своей любимой женщиной.
Тоска и боль утраты по Нэмру немного отступила за ночь, пока я сидел возле не пришедшей еще в себя Алены, держа ее за руку, целуя каждый ее пальчик. Моя бывшая любовница сделала для меня и моей Омри, то, что было нам не под силу обоим. Не знаю, каким чудом она выжила и смогла дотащить свое избитое тело до комнаты, где мы все находились и нажать на курок поломанными пальцами, лишь одному Аллаху известно. После того, что она сделала, Джанна упала на пол и больше с него не встала. Абдул сказал, что она умерла. Как не прискорбно, но дядя Илан в ту ночь тоже был убит от руки брата, пытаясь остановить его и спасти Алену.
Самым тяжелым было смотреть на боль и слезы своей женщины. Как она сжимала окровавленную рубашку брата и пыталась его вернуть в мир живых. Бессилие, горечь и море боли в ее глазах, сжирали меня заживо. Я дал ей немного времени посидеть с ним рядом, попрощаться и просто забрать последнее живое тепло человека, который ей был очень дорог. Я видел, как мой брат смотрел на Алену, как обнимал ее дрожащими пальцами и не мог отвести от них глаз. Два самых дорогих мне человека, две родных души, одна из которых была вынуждена меня покинуть. В груди неприятно что-то сжалось и замерло, словно натянутая пружина.
Брат сделал свой последний вздох и закрыл глаза. Крики и рыдания Алены буквально разрывали мое сердце в кровь на мелкие кусочки. Вытаскивая ее на руках из заброшенного в пустыне дома, я не мог передать своего облегчения. Словно за мной наконец закрылись двери моего мрачного прошлого, где с каждым шагом вперед я ощущал свободу и уверенность в завтрашнем дне, потому как все, что мне нужно было завтра, находилось в моих руках сейчас.
Мне не хотелось много думать о всем том ужасе, что мне и Алене пришлось пережить. Сейчас мне хотелось, чтобы моя душа проснулась и посмотрела на меня, как раньше, когда мы с ней оставались вдвоем наедине. Мне хотелось поцеловать ее и передать в этом поцелуе всю свою любовь и нежность, боль и страх за нее и наше будущее, которым я буквально грезил последними днями, до ее похищения. Мне хотелось быть с ней рядом всю оставшуюся мне жизнь. Просыпаться с ней вместе, вместе принимать ванну и кормить друг друга сладостями, вместе растить наших будущих детей и вместе наслаждаться каждым закатом и встречать в нашей уютной кровати каждый рассвет.
- Душа моя, прошу тебя, проснись. Прости меня, что не смог сберечь и позволил плохому случится с тобой. Все закончилось, больше некого и нечего бояться. Клянусь, я тебя больше никогда не отпущу. Буду ходить за
